Саламандра (СИ)

— И как мастера узнают, что клинок избавился от лишнего? — Кирель недовольно сжал губы, — они ведь делают его первый раз!
— Именно поэтому я велел им ковать, складывая клинок раз за разом, пока металла не станет вдвое меньше от начального.
— Металл — не вода! Он не может выпариться! — Кирель нахмурился, — сколько ни складывай нить, ее все равно останется столько же!
— А вот это уже секрет гильдии, — усмехнулся Лекс.
  
Кирель недовольно фыркнул, а потом задумался. Мастера достали заготовку и принялись ковать ее еще раз, и опять, выковав в длину, они подрубили клинок, сложили его вдвое и опять поместили в горн для нагрева.
— Я хотел бы посмотреть на готовый меч, — Кирель, похоже, не собирался сдаваться, — пусть они отложат, что они там делают, и покажут клинок, который уже сделали.
— Я им запрещал останавливаться во время ковки, — Лекс кивнул Орису, тот передал молот мастеру, который отдыхал, и начал развязывать фартук, — с тех пор, как сплав начинают ковать, работа не должна останавливаться, пока не будет закончена. Очень важно поддерживать необходимую температуру на протяжении всего процесса.
— Я вам покажу первый клинок, — Орис поклонился Кирелю и кивнул Сканду и Лексу, — нам и самим интересно, что скажет мастер.
Орис зашел в соседнее помещение и вынес меч средних размеров, завернутый в кусок кожи. Орис развернул клинок и с нежностью погладил отполированное и заточенное лезвие.
— Я сегодня его как раз закончил затачивать, но не успел подобрать накладку на рукоять. Мы не ожидали гостей так рано…
Орис протянул клинок Лексу. Тот осторожно принял меч, помня о его весе, и покрутил в руках. Визуально полированная сталь мало различима между собой, на внешний вид в сумерках вообще ориентироваться было крайне глупо. Лекс зашел в кузню и выбрал самый мелкий из молотков, а потом осторожно постучал по слоистому лезвию, по режущей кромке, и под конец, по металлическому обуху рукояти. Визуально и на слух сталь соответствовала ожиданиям. О ее составе он мог судить по тому, что сам смешивал для нее ингредиенты, а по качеству ковки следовало положиться на мастерство учеников. Они были специалистами в ковке бронзового оружия, но если они следовали всем его инструкциям по закалке и отпуску клинка, то все должно было получиться.
— Вроде получилось, — Лекс вздохнул, — эту сталь, вообще-то, называют «ленивой», ее практически невозможно сварить плохо, она терпима к ошибкам в закалке и отпуске. Я рассчитываю ее запустить для вооружения основной массы военных. Булат я оставил бы только для наездников, а для более дорогих клинков использовал уже многослойные клинки из разных видов стали. Они выглядят более нарядно и характеристики у них несколько лучше.
— Я не понял, — Кирель тряхнул головой, — ты говорил, что сталь лучше булата. А теперь говоришь, что наездникам надо булат, а не сталь.
— Сталь хороша для массового производства, — Лекс передал клинок Сканду, который уже жадно тянул к нему свои руки, — булат — прекрасный металл, вернее, сплав, но он достаточно капризен и не всегда получается. Его легко испортить. Сталь для большого количества клинков намного практичнее. Она получается всегда! И, кроме этого, она не так ржавеет и не такая гибкая, как булат. Она тверже и выносливей булата. Для наездников гибкость клинка пойдет на пользу, а вот пехоте простой и надежный клинок, который не согнется от бокового удара и не надо постоянно полировать от ржавчины, будет удобнее и практичнее.
— А меч, который они делают сейчас, — Кирель ткнул пальцем в мастеров, которые в очередной раз положили заготовку нагреваться и внимательно слушали Лекса, — вот этот меч, он будет лучше или хуже?
— Здесь другой состав, — Лекс поморщился, — он должен получиться более темным. И звучать должен более глухо. Он будет гибче, чем первый, но не как булат, но в то же время мягче, чем первый. Третий будет светлее и менее гибкий, но он будет меньше стачиваться при заточке и будет более вынослив к ударам. А четвертая сталь будет самой прочной! Но при этом не гибкой. Из нее хорошо делать ударную кромку у лезвия…
— Зачем такие сложности? — растерялся Кирель, — меч он или плохой или хороший…
— Нет, — вздохнул Лекс, — хороший меч должен быть и гибким, и прочным, и надежным, и, главное не сломаться во время боя… это как с едой, все должно быть в меру: и сладкое, и соленое, и острое… Сканд, что скажешь?
Сканд в это время размахивал мечом и, извернувшись, рубанул толстую чурку, на которой рубили дрова. Чурка треснула, но меч застрял в колоде.
— Стой! — Лекс бросился к мужу, — сломаешь лезвие! Оно не для рубки дров, а для убийства людей.
Орис принес топор и расклинил колоду, позволяя Сканду достать меч без повреждения. Сканд загорелся перерубить человека, но, увидев ужас в глазах Лекса, смилостивился и велел привести мясного ящера. Кто-то из монахов, стоящих за Кирелем, бросился во двор и вскоре притащил за веревку упирающуюся зверушку. Похоже, ее разбудили, и она теперь жалобно кричала. Лекс отвернулся и зажал уши. Не то, чтобы он никогда не видел, как режут домашнюю скотину, но каждый раз это вызывало чувство жалости.
Кирель хмыкнул и обнял его, прижав к своему боку. Лекс с благодарностью спрятался, как ребенок, на его плече, не желая слушать жалобные звуки. Вскоре раздался резкий звук. Кирель прижал Лекса крепче, а потом погладил по спине, совсем, как Лекс гладил Ламиля, желая успокоить. Лекс даже убрал руки от ушей и сразу услышал глухие чавкающие звуки. Следом за этим запахло кровью. Лекс сглотнул, стараясь сдержать рвотные позывы.
— Ты слишком мягкий, — насмешливо произнес Кирель, — тебе надо привыкнуть к смертям, я теперь понимаю, почему ты не любишь игры на арене. Смерть — это естественный процесс. Красивая смерть — это хорошо, позорная — плохо. Никто не живет вечно, каждый в конце концов умрет, и не надо этого бояться. И надо постараться умереть так, чтобы потомки это запомнили и могли тобой гордиться.
— Прекрасный меч! — воскликнул Сканд. Лекс обернулся и увидел, как Орис подал ему тряпку обтереть лезвие, — великолепно и рубит и колет. И кости рубит, как сухие ветки! С таким клинком врага можно будет перерубать пополам! Если у наших пехотинцев и мечников будет такое оружие, то мы будем непобедимы! А бронзовые мечи он разрубит, как булатный?
— Он разрубит… — Лекс развернулся, но так и стоял, прижавшись к Кирелю, — но на нем останется зарубка. Только четвертый клинок будет перерубать бронзовый меч без повреждений. Для мечей ведь это не главное назначение — рубить чужое оружие… На этом останется отметина, которую можно будет заполировать или кузнец поправит… но зато он не согнется при боковом ударе, как булат.
Лекс подошел ближе и из-за спин монахов увидел разрубленную тушу ящера. Похоже, первым ударом Сканд обезглавил ящера, а потом нанес еще несколько ударов, поскольку его хребет был рассечен еще в паре мест. Кирель подошел следом и посмотрел, как вокруг туши натекает кровь. Он переглянулся с одним из монахов и увидев, как тот закивал головой, наконец успокоился и довольно улыбнулся.
— Хорошо, я доволен тем, что увидел и услышал, — Кирель поднял капюшон, скрывая волосы, — теперь я буду спокоен за будущие гильдии. Так ты говоришь, новых гильдий будет две? Стекловары и оружейники? Гильдию охранников будем делать?
— Можно… — Лекс усмехнулся, — но я бы попросил гильдию стекловаров сделать как три обычных. Ну, судите сами — помимо зеркал они будут еще делать разные вещи из стекла. Посуду, например, стаканы, графины, вазы… А еще, я покажу вам новую роспись тарелок и ваз. Они со временем будут не хуже привозных. Вы еще будете гордиться вазами местных мастеров! И специальные краски для этого тоже будут делать стекловары! А еще эмаль для металла! Это очень красиво! Я видел у Сканда пояс с бляшками из цветной эмали, мы уже можем делать такие же и даже лучше. У нас не только синие и желтые цвета, но и белые, красные, черные, зеленые, желтые коричневые. Да, в принципе, любые!