Саламандра (СИ)

Сканд приподнял голову, чтобы увидеть, что именно его разбудило, и, заметив Ма с Ламилем, недовольно фыркнул.
— Я собираюсь спать дальше, — оповестил муж и прижал к себе рыжика, — и если мы опоздаем в Колизей, то пускай начинают без нас!
— А я собираюсь завтракать! — Лекс стал вырываться, — отпусти, я проголодался и заодно домочадцам указание дам, чтобы не скучали, а ты спи дальше.
  
Лекс натянул привычную домашнюю тунику и засунул ноги в удобные сандалики, утром каменный пол был особенно холодным. Ма закончила кормить малыша и поправляла подвязку на хитоне. В платье она выглядела не такой худенькой, как показалась вчера. Симпатичная, грациозная молодая женщина, и хотя она была с бритой головой, но это неожиданно добавляло ей очарования. Лекс дождался, пока Ламиль сделает все свои дела, а потом подхватил его на руки.
— Буду приучать тебя к порядку и чистоте.
Лекс отнес малыша в купальню. Там скинул все и забрался в бассейн. Холодная вода не понравилась Ламилю, и пока рыжик его ополаскивал, он недовольно раскричался. На вопли прибежали женщины во главе с Оливой и стали недовольно шипеть, что такой маленький ребенок не может быть настолько грязным, чтобы его купать. Но от такого шумного собрания Ламиль успокоился и сразу вцепился в косу Лекса мертвой хваткой, беспокоясь, чтобы их не разлучили, ревниво наблюдая за служанками, которые вытирали и его и любимого взрослого. Нацепить тунику обратно уже не получилось и Лекса обрядили в подобие хитона, а Ламиля закутали в палантин. Так они и появились на кухне.
На кухне все уже бурлило и кипело. Девушки снимали котлы с крюков и начинали раскладывать кашу по тарелкам. Во дворе Крин заканчивал гонять мальчишек по двору. Четверка учила мальчишек, как в свое время их самих учили в монастырях. За исключением того, что тренировка была один раз в день, а не два — утром и вечером. Лекс уже разговаривал со своими учениками на эту тему, он настаивал, что из ребят не стоит делать настоящих бойцов, главное, чтобы они были физически развиты и могли оказать отпор в случае драки. Но при этом, Лекс надеялся, что ребятам не придется убивать, чтобы выжить. Для этого в новой гильдии будут охранники.
Мэл показал Лексу новые тарелки. Рисовать как Лир ни у кого больше не получалось, и большинство тарелок были откровенно испорчены. Лекс сказал, что не стоит всех подгонять под рамки Лира. Он уникален сам по себе, и к нему надо относиться с особым вниманием, но заставлять других повторять его шедевры, вот так, без подготовки, это крайне глупо. Это все равно, что заставлять подражать человеку с уникальным голосом. Никто не выдержит такого сравнения. Другим мальчишкам надо научиться делать простые и незамысловатые рисунки. Он даже нарисовал углем на столе несколько незатейливых цветочков и листиков и пояснил, что большего и не надо. Работы Лира самобытны и неповторимы, а вот тарелки ребят пойдут на продажу на рынке. После этого рассказал, как покрывать глазурью графины. Внутри одним цветом, а снаружи другим, и поверх расписывать стеклянными красками.
После состоялся разговор с Рархом. Лекс нарисовал на столе, как должен выглядеть гончарный круг: два деревянных диска на общей оси, которая в свою очередь крепится ремнями к деревянной скамье. А потом изобразил человечка, который сидит на скамье и крутит ногами нижний из дисков. Для этого у него должен быть упор в середине оси. Рарх с Сишем склонились над чертежом и задумались. Они были уже привычны к рисункам и чертежам Лекса, и поэтому после пары практических вопросов кивнули головой и пообещали все сделать.
Тиро оказался рядом и сразу сообщил, что в гильдии гончаров уже сделали печи для обжига и теперь ждут, когда Избранный удостоверится в том, что все выполненно, как положено, и даст им новую порцию знаний. Лекс прикинул, как бы он смог незаметно покинуть дом, но Ламиль, который вцепился в его косу, явно не собирался выпускать на свободу свой трофей и, будто понимая, что от него собираются отделаться, недовольно кривил рот, готовясь к крику.
— Мэл, возьми с собой Пина и сходите вдвоем в гильдию к гончарам, — Лекс вздохнул и поправил Ламиля на руках, — вы помните, как должны выглядеть печи для обжига? — Лекс дождался, пока ученики кивнули, и задумался, — я уже говорил гончарам, что есть такой вариант глазури, как молочение. Для этого кувшины или посуду вначале обжигают, потом вымачивают день в молоке, а потом обжигают еще раз, но при небольшой температуре и недолго, а то молоко выгорит. Они уже должны были это попробовать сами и, возможно, у них получилось. Или не получилось, тогда расскажите им, как это делать правильно.
Если у них с молочением все получается, то тогда дадите им следующий способ. Называется муравление. Делается это достаточно просто: когда будут обжигать при высокой температуре, как огнеупорные кирпичи, то вокруг изделий надо насыпать соли. Она будет испаряться при высокой температуре и оседать на стенках посуды. Это должно получаться красиво и просто. Возьмете за рецепт с гильдии десять золотых. А затем навестите гильдию строителей и напомните им, что они так и не доделали у нас в доме печь для обжига. И пусть не думают, что я забыл! Так что, пускай придут и сделают все, как надо. У нас будет один горн и одна печь.
Пин и Мэл довольно закивали и пообещали, что притащат строителей хоть за волосы, но работа над печью начнется в ближайшее время. Лекс опять задумался и выдал следующее задание.
— Потом зайдете в гильдию кузнецов, или кто там делает медные подносы. Закажите с десяток подносов маленького размера. От такого до такого, — Лекс показал овал размером с лицо, а потом как ладошка, — мы начнем делать зеркала на продажу. Они будут маленького размера. Самые маленькие будут по золотому, а побольше по два, три и до пяти золотых. Самые большие будут, как у нас в атриуме, за двадцать золотых. Зеркало, размером как у Киреля, мы делать не будем. Чудо, что оно вообще не лопнуло при транспортировке. Когда будут формы для маленьких зеркал, поговорим с Рархом, нам потребуются для них оправы. Может, он возьмет учеников из числа наших детей? Научит их вырезать завитушки из дерева, это ведь посильная работа для младших? Я собираюсь торговать зеркалами в рамах. Можно, конечно, делать оправы из бронзы, но мне кажется, что это будет тяжело вначале. Со временем, когда дети вырастут, мы обязательно попробуем литье в форме и прочее, но пока, я думаю, деревянные рамки — это то, что надо.
— С утра пораньше и планов целая куча, — Сканд, оказывается, уже проснулся и теперь тряс мокрыми волосами, — я думал, ты трескаешь кашу, а ты опять планируешь…
— Ты вчера сам сказал, что хозяйством в доме занимаюсь я, — Лекс попытался вытащить косу у Ламиля и в очередной раз сдался, — для того, чтобы в доме был порядок, все должны быть заняты делом. Вот я и нахожу, кто чем займется в ближайшее время.
Крин дал команду мальчишкам отправляться купаться и приводить себя в порядок. В это время по двору прошли Зи и Зу, они несли на кухню по два больших ведра с водой. Девы с интересом смотрели за тренировкой мальчишек и довольно скалились. Наверное, эти оскалы должны были изображать улыбки, но заточенные, как у акул, зубы выглядели жутковато даже при свете дня.
— Намучаемся мы с ними, — Сканд потер шею, — может, продадим их на арену как гладиаторов? Они с удовольствием помашут на арене Колизея копьями. Странно, как их уговорили заниматься мелким засранцем, обычно "девы копья", как дикие ящеры, дрессировке не поддаются, и от этих бешеных стараются избавиться как можно быстрее.
  
— Нет, — Лекс посмотрел на могучие фигуры амазонок, — они мне нравятся, пусть живут в доме. Я скорее отпущу их на свободу, чем на арену. Когда будет свободное время, я обязательно поговорю с ними об их родине. Нарья, наверное, оттуда же. Мне очень интересно, как там другие народы живут. А еще интересно узнать, как они вообще в плен попали.
Лекс поймал заинтересованные взгляды сестричек и довольно улыбнулся. Ему в ответ ощерилось две пасти, выглядели они при этом, как дружелюбные белые акулы во время селфи с аквалангистом.