Саламандра (СИ)

— Ну, по поводу твоего невинного избранного, — Лекс улыбнулся брату со всем радушием, — оракулы тоже очень единодушны в предсказаниях, будет тебе благоденствие и удача. Смотри, какой хороший ребенок! — Лекс подкинул малыша и тот улыбнулся беззубой улыбкой, — вот он вырастет, и будет тебе счастье в доме!
— Это пророчество? — уточнил брат.
— Это здравый смысл, — ухмыльнулся Лекс, — потому что, если ты будешь несчастным, заполучив в мужья такого милашку, то сам дурак! А ты, братишка, как я посмотрю, совсем не дурак…
  
Малыш тем временем сладко зевнул и обнял Лекса за шею, пристроив голову ему на плечо. Лекс зевнул вместе с ним, напряжение отступало, и он бы тоже поспал пару часиков с большим удовольствием. Тем временем на помосте установили еще два ложа. На одном уже восседали Пушан с Гаури, возле второго стоял Сканд с бокалом воды и дожидался, пока Лекс наговорится с братом. Рыжик с благодарностью выпил водичку и сразу подставил под поцелуй прохладные губы. Сканд поцеловал и ревниво глянул в сторону замершего Чаречаши, тот только отвесил церемонный поклон и встал в толпе придворных. А Лекс подошел к Кирелю, желая отдать ему засыпающего ребенка.
— Нет, — Кирель махнул рукой и довольно улыбнулся, — мы с мужем решили отдать Ламиля тебе на воспитание. Ламиль сам выбрал тебя. У вас со Скандом все равно не будет своих детей, а малыш в доме — это счастье! И кроме этого, ты сможешь воспитать Ламиля так, чтобы твой брат был счастлив в семейной жизни.
— Э-э… — растерялся рыжик, — но я не умею с малышами… — проблеял Лекс и покосился на спящего ребенка.
— Глупости! — довольно махнул рукой Шарп, — заботиться о малышах — это у всех младших в крови, и, кроме этого, у тебя прекрасно получается! Смотри, как Ламиль счастлив! Я ему прямо завидую! Он теперь сможет обниматься с тобой и спать в одной постели! Ну разве он не счастливчик?
— Сканд, мои соболезнования… — подал голос Пушан и довольно рассмеялся. Его смех подхватил Шарп, а следом и придворные блюдолизы.
— Дорогой, ты помнишь, что я сидеть не могу? — Лекс подошел к мужу, который смял в кулаке несчастный бокал, — но ты же помнишь, кто в этом виноват?
Сканд посмотрел на Лекса, а потом ухмыльнулся и обнял его. Ламиль завозился, когда его ножки сжало между двух тел, и Сканд отстранился, чтобы посмотреть на заснувшего захватчика. Ребенок был красивым. Крупные черты на маленьком личике смотрелись по-кукольному. Черные завитушки волос и густые реснички, которые, казалось, уснули на щечках. Ребенок был пока белокожим, но Лекс был уверен, что вскоре он станет золотистым под приветливым солнцем империи. Карие глазки, карминовые губы, как у Киреля. Да. Ребенок обещал вырасти красавцем.
— Такой маленький, — Сканд потрогал завитушки волос на голове, — ну какой от него вред? Пусть растет у нас дома, это будет даже интересно…
А Лекс почему-то вспомнил девочку Октавию, ее одну хватало на всех в доме. Когда мама забрала это мелкое торнадо, все в доме вздохнули с облегчением, и люди и даже, как показалось, ящеры в загоне. Но такая гиперактивность легко лечится физической нагрузкой и ремнем по попе. Лекс подумал, что в доме, где растет столько младших, проблем с няньками не возникнет.
— Ложись, я распоряжусь, чтобы наложника доставили в наш дом.
— Только не на моем паланкине, — Лекс поджал губы, — ты — мой, паланкин тоже мой, и нечего давать ребенку надежду, что он сможет заполучить тебя, как и мой паланкин. Пусть привыкает к мысли, что я своими игрушками не делюсь! Я жадный и ужасно ревнивый!
— Хорошо, — ухмыльнулся Сканд, — его сюда принесли на носилках, вот на них и отнесут в наш дом, только замотают во что-нибудь менее прозрачное.
— И пускай Тиро его сразу переоденет в тунику! — Лекс улегся на ложе и водрузил к себе на живот спящего Ламиля, — чтобы я не видел этих прозрачных одежд в доме!
— Сахарочек! — Сканд расплылся в довольной улыбке, — мне, кроме тебя, никто не нужен!
Лекс только фыркнул и отвернулся от мужа, который уже ушел в поисках учеников Лекса и охранников-носильщиков. Тем временем праздник продолжился. Следующий гость дарил императорам подарки. Насколько Лекс понял, тот оказался дядей. Угораздило же дядю подарить Шарпу меч… у того сразу глаза загорелись опробовать подарок Сканда. И хотя Кирель и вздыхал призывно, пытаясь утихомирить мужа, но дяде пришлось вытащить клинок из ножен, украшенных драгоценностями, и держать перед собой. Естественно, новый подарок оказался перерубленным мечом Сканда, и Шарп, как ребенок, получивший новую игрушку, веселился от души. Теперь все подарки, которые подносили в дар, складывались под стенкой, а вот мечи перерубались в обязательном порядке и с громкими повизгиваниями.
Сканд вскоре вернулся, принеся для Лекса кусок мяса, который сразу же скормил ему в два приема. После этого он с довольной ухмылкой прилег рядом с мужем. Подсунул подушку себе под руку и так, полулежа, взирал, как поздравляют родителей. Кирелю тоже досталось много подарков, он тоже когда вставал, чтобы принять дар, а когда просто взмахивал рукой в знак благодарности. Пушан и Гаури сидели на ложе, как два счастливых голубка, и ворковали с наложником, который расположился у их ног на подушечке. Лекс, дожевав сочное мяско, пристроил голову на руке мужа и сквозь дрему присматривал за горой подарков, которая росла на глазах.
Императоров поздравляли не только патриции, но и городские гильдии, и, кроме этого, послы соседних городов-государств. Лекс с интересом наблюдал за представителями соседей. Посол из города Гаури был ярким блондином. У него была сложная прическа из переплетенных косичек, но при всем этом он был похож скорее на боевого эльфа, который оставил свой лук где-то за дверью. Представитель озерного края был кряжистым и коротко стриженым, и, как показалось Лексу, его волосы явно отливали зеленью. Потом был кто-то в меховой накидке и наручах, как в свое время, Тургул. Сканд объяснил, что это соседи с горных провинций. Потом был толстый коротышка, а потом статный мужчина с подбритой головой, украшенный татуировками и толстой косой сзади.
Потом Лекс пропустил несколько человек, наконец заснув под мерное сопение ребенка, а проснулся от неожиданного крика. Это кричал представитель Теланири. Он ругался с представителем озерного края, требуя вернуть реку, а иначе их войска объединятся с войсками империи и нападут на коварных водоплавающих.
— Что, серьезно? — Лекс зевнул, прикрыв рот ладошкой и поправляя край тоги, которой прикрыл спину Ламиля, — действительно? Пойдете воевать вместе?
— И не подумаю, — Сканд посмотрел на отца и ухмыльнулся, — да у Теланири и армии почти не осталось, кого мы не перебили, уже сбежали дальше в леса. Говорят, что и у самого посла Теланири взял семью в заложники, чтобы посол не сбежал. Вот он и старается.
В это время посол озерного края важно раздувал щеки и возвещал всем, чтобы они и не вздумали связываться с Теланири, поскольку тогда их колдун заберет у него и вторую реку. Кирель сразу перелег головой к Сканду.
— Лекс, такое возможно? — Первосвященник с интересом смотрел на рыжика и спящего ребенка.
— Нет, — Лекс приподнялся, чтобы выглядеть хоть сколько-то уважительно к свекру, — Желтая — сильная река. Петля возле города Теланири будет мельчать и заиливаться, но на это потребуется не один год, а вот так, чтобы резко реки не стало, это только если они возьмут лопаты и постараются ее закопать, — Лекс попытался удержать зевок, — и то, я бы им этого не советовал… для начала, где они возьмут столько грунта, чтобы засыпать такой объем, и потом, страшно представить, сколько на это потребуется людей и времени. Нет, они, конечно, могут попробовать, но это все глупость…
  
А посол Теланири в это время стал требовать от Шарпа, чтобы он вернул его господину город на побережье моря, который заняли его войска. Теперь пришлось Шарпу делать мрачное выражение лица и грохотать на зарвавшегося посла.
— Вы молодцы, что подумали об этом, — Кирель с ухмылкой смотрел на посла, который съеживался прямо на глазах, — теперь у нас есть еще один город и, главное, опытные мастера-кораблестроители. На тех верфях заложили уже две новые боевые галеры и, кроме этого, жители старого города строят себе большие купеческие суда. Теперь, когда пиратов не стало, многие захотели попутешествовать и поторговать на чужой земле.