Саламандра (СИ)

Лекс отвесил домоправителю еще один подзатыльник, тот сразу сдулся и стал выглядеть виноватым.
— Не переживай! — Сканд так довольно улыбнулся, что казалось, еще немного, и его лицо просто треснет от самодовольства, — обещаю очень удивиться, когда увижу наконец твой меч, как будто я его никогда раньше не видел!
— Ну, ну… — хмыкнул Лекс и вышел из кухни.
Все сразу завертелось. Лекс дал в помощь Броззи двоих мальчишек и они сразу занялись домной. Вскоре огонь разгорелся, Броззи закинул каменный уголь и прикрикнул на мальчишек, чтобы те навалились на мехи. Стекловары смотрели на Лекса, ожидая команды, что делать дальше. Лекс велел уменьшить огонь в горне, потом снять с горна тигли со стеклом. А после отправил троицу завтракать, пока стекло немного остынет перед заливкой в форму. А пока горн остывал, закинул в старый тигель оловянную посуду, которую вчера порезали с Тиро. Олово сразу вспенилось кремовым оксидом. Лекс снял тигель, чтобы он остыл, и мальчишки перетерли оксид в красящий пигмент.
  
Тиро подошел, разя перегаром, и попросил прощения. Лекс похлопал Франкенштейна по спине и сказал, что ничего страшного не произошло и он совсем на него не сердится. Тиро сразу рассказал, что Орис в восторге от кинжала и нового меча, и работа над ним продолжалась всю ночь. Лекс понадеялся, что Орис не пил во время работы, как Тиро, и тот сразу заверил, что Орис очень хороший и ответственный мастер и что Лекс может на него положиться во всем. Они по молодости воевали вместе, но Орис ушел после первого контракта и на трофейные деньги оплатил ученичество у лучшего кузнеца, который был тогда в столице.
Тиро похвастался, что уже купил красивые кожаные ножны для своего кинжала, но пока оставил его у Ориса, чтобы тот принес его вместе с мечом. При этом у Тиро стало такое мечтательное выражение лица, как у блондинки при рассказе о бриллиантовом колье. Лекс постарался не рассмеяться в голос, хорошо, что ученики уже вернулись и горели желанием работать дальше. Лекс посмотрел, как они выливают стекло из первого тигля, и следом из второго. Визуально стекло было одинаковым, но Лекс помнил, что вчера оно вело себя странно, и поэтому зачерпнул на мешалку немного стекла и вышел на свет рассмотреть, что получилось во втором тигле.
Во втором стекле были мелкие черные вкрапления похожие на мак. Лекс сразу остановил учеников и показал им на дефект. Все ужасно расстроились. Поскольку стекла уже смешали, то это значило, что испорченными оказались обе партии. Лекс велел собрать стекло обратно в тигли и, разделив на меньшие порции, добавить в них разных красителей. Он сразу достал несколько разных коробочек с пигментами и ободряюще улыбнулся. Время до праздника еще есть, зато в следующий раз они будут проверять качество заранее.
Пока ребята размешивали пигмент, превращая стекло в глазурь, Лекс попытался разобраться в причине дефекта. Все дело оказалось в песке. На дне мешка песок был более темный, чем наверху и виной тому был дробленый камень. Его было сравнительно немного, чтобы это бросалось в глаза, но только гранит не будет плавиться, как кварц, поэтому смесь не хотела плавиться в тигле и, как следствие, мелкое крошево проявилось в стекле, портя его внешний вид. Но то, что не подходило для зеркал, вполне подходило для цветных эмалей и глазури.
Лекс показал ребятам причину дефекта и объяснил, что случилось. А после отправил их за город на песчаные карьеры, чтобы они набрали «правильного» песка. Троица собралась, как в поход. Собрали еду в мешки и воду в дорогу, оседлали самочек и довольные умчались на деловую прогулку. Бэл как раз вышел из комнаты и посмотрел им в спины. Он закончил разговаривать с Тургулом, и они решили послушаться Сканда и перебраться в свободную комнату в доме. Тиро сразу отправился вместе с Бэлом, чтобы обустроить им комнату со всеми удобствами.
Броззи как раз довел домну до нужной температуры. Лекс подвязал фартук и подошёл ближе, наблюдать, как Броззи будет засыпать руду, чередуя ее слоями древесного угля. Броззи при этом сосредоточенно шевелил губами, повторяя шепотом нужные пропорции. Лекс достал хворостину из веника и щелкнул его по шее. Броззи дернулся и виновато посмотрел на Лекса.
— Следи за тем, что говоришь! — Лекс сурово посмотрел на ученика, — я проговаривал все вслух, чтобы ты услышал и запомнил, а ты должен молчать, чтобы случайно не выдать секрета посторонним людям! Пока у тебя не появятся собственные ученики — молчи! Это же секрет!
Броззи пошевелил ушками от натуги мыслительного процесса, а потом расплылся в довольной улыбке. Но потом, вспомнив, о важности всего происходящего, опять сделал сосредоточенную мордочку и засопел от усердия, подсыпая руду в домну. Лекс похвалил мальчишек на мехах и открыл ревизионное окошко, чтобы посмотреть на цвет огня в домне. Поймал Броззи за крепкую шею, и опять на ухо напомнил о необходимой температуре, чтобы тот не забывал. Ученик согласно кивнул и тоже сосредоточенно посмотрел в ревизию.
Лекс снял фартук и помог Бэлу перебраться в комнату. Тургул уже помалкивал и только недовольно жмурился, когда его переносили в корзине через двор. Бэл также перенес баночки с мазями и всевозможные флаконы с протираниями. Для Тургула теперь, когда основная опасность миновала, лучшим лекарством стали время и хорошее питание. Обрубки его рук и ног уже стали похожи на хвост ящерицы. Вернее сказать, на ящерицу, у которой оторвали хвост, и она его отращивает по-новому. На самом срезе стала появляться тонкая кожица, которая уже начала выпирать плавным бугорком, показывая, что процесс регенерации начался… Тургул недовольно засопел, заметив беспардонное разглядывание Лексом обрубка руки, но рыжик прикрыл руку центуриона простынкой и молча ретировался из комнаты.
Лекс опять постоял возле домны, но Броззи делал все правильно, а мальчишки аж пыхтели от усердия, пытаясь доказать, что они уже тоже взрослые и на них можно положиться. Процесс плавки был долгим, и деятельная натура Лекса требовала движения. Он уже и поел и расчесал свою отросшую шевелюру, позволив дочери Тары заплести себе красивую косичку… и теперь тяжело вздыхал, сидя в тенечке. Когда пришли очередные гости, он уже почти согласился поболтать с незнакомыми людьми, но неожиданно увидел мастера Ориса, который с большой помпой входил в ворота. Он был одет в красивую тунику, и за ним следовало еще два мастера и подмастерье. В руках старшего мастера было что-то, напоминающее меч и красиво завернутое в ткань. Увидев Лекса, процессия направилась к нему.
— Я пришел вернуть тебе меч, что ты мне доверил.
Орис выглядел примерно, как Сканд, когда вчера возвращался с казармы — усталым, но очень довольным. Лекс принял сверток. Это оказался клинок в красивых кожаных ножнах с золотыми вставками и креплением для перевязи. Рукоять клинка была тонковата, но под стать ножнам, нарядно украшена чеканкой. Лекс откинул ткань и вытащил клинок из ножен. Прикинул баланс клинка и рукояти и согласился, что баланс выверен идеально. Потом посмотрел на сам клинок, он был в разводах булата и выглядел великолепно. Лекс проверил заточку и взмахнул несколько раз клинком, просто, чтобы посмотреть, как ему покажется клинок в руке.
Клинок не был тяжелым и вместе с рукоятью весил меньше двух килограммов, хотя был похож скорее на меч наездников, длинный и немного изогнутый, как казачья шашка, без гарды, с двусторонней заточкой и немного закругленным острием. Лекс поморщился, он предпочел бы внешний вид катаны, одностороннюю заточку и скошенное острие, но, как говорится, на вкус и цвет…
  
— Мастер недоволен?… — в голосе мастера Ориса пропало самодовольство и появилось сомнение.
— Ох, нет. Все прекрасно, — Лекс улыбнулся и еще раз взмахнул клинком, — просто я, как всякий мастер, думаю о следующем мече и собираюсь сделать его лучше предыдущего. Благодарю за работу и особая моя благодарность за рукоять и ножны. Теперь я смогу сделать мужу подарок.
Орис с надеждой посмотрел на Броззи, который уже закончил засыпать уголь и руду, и теперь отогнал мальчишек и сам пыхтел на мехах. Лекс понимал, что Орис ждет, что Лекс предложит ему присоединиться к процессу, но у него были на этот счет другие планы.