Саламандра (СИ)
— Но зачем тогда Пушан хотел добиться показаний от Шанди? — Сканд нахмурился, — он что, решил найти повод для развода, но так, чтобы остаться в стороне. Чтобы со стороны казалось, что он был не в курсе того, что произошло? Но почему именно сейчас?
— Раньше я был боевым трофеем, опозоренным и никому не нужным. Но после того, как ты взял меня в мужья, я стал мужем аристократа. И, более того, люди раньше ненавидели меня, а теперь полюбили. Теперь я достойный младший муж для наследника.
— Но ты мой! — Сканд схватил Лекса за плечи.
— Да, — Лекс слабо улыбнулся, — но как только Пушан станет свободным от брака, то тебя начнут уговаривать, а потом давить. А если не отдашь меня по-хорошему, то из ближайшего военного похода ты не вернешься. Генералов в армии может быть много, тот же Шарп опять возьмется за меч, а вот наследник в стране один. И его желания и благополучие для Киреля на первом месте. Ты уж прости за правду.
— Ты так спокойно обо всем этом говоришь, — Сканд с болью взглянул в любимые глаза, — ты хочешь стать мужем наследника?
— Ты неправильно ставишь вопрос, — Лекс поморщился, — спроси, хочу ли я стать мужем Пушана? И я тебе скажу — нет. Хочу ли я быть с тобой — да. Не предавай меня, Сканд… я тебе доверяю.
— Я не предам и не отдам тебя! — Сканд прижал к себе рыжика и задумался, — но что же нам делать?
— Надо не позволить Пушану развестись с Гаури, — Лекс отстранился и с тревогой посмотрел в глаза мужа, — у них брак не по обоюдному согласию, а для укрепления добрососедских отношений. Вот об этом и надо напомнить брату. И, конечно же, Пушан не должен знать, что ты в курсе, что он знал раньше, что Гаури вырезал кладку. Об остальном Гаури позаботится сам. Он тоже далеко не дурак. Не обольщайся его сладенькими улыбочками и нежными ручками. Он боец. Хитрый и упрямый. Он умеет просчитать поступки наперед, так, чтобы все получилось, как он хочет. Он тоже не хочет, чтобы свидетельства его поступка выплыли наружу. Его могут казнить или с позором отправить домой, а для него это тоже равносильно смерти.
Я думаю, все старые слуги, которые знали правду и могли дать показания, уже или умерщвлены, как и Чока, или находятся так далеко, что найти их не получится. Шуша не был свидетелем того, что произошло в теплой комнате. Он не видел порезанные яйца, он мог только повторять слухи, которые ходили по дому после смерти кормилицы. А теперь в доме не найдется человека, кто попробует повторить их вслух. Все слуги видели, что Шанди убили, когда он посмел заикнуться на эту тему. А я видел, что случилось с яйцами. Я был в теплой комнате, когда двери открыли, я видел все, что произошло, а потом Чока сунула меня носом в разоренную кладку и объяснила, что именно сотворили с яйцами. Она ведь была пожилой женщиной и видела и понимала многое. Она все сразу поняла и пошла к Пушану. Я умолял ее промолчать, но она решила, что Пушан должен знать правду. И ты знаешь, чем это закончилось.
Я молчал о том, что знаю и видел в доме Пушана, а теперь доверил свой секрет тебе. Теперь ты тоже знаешь… и что ты скажешь мне после всего этого?
— Твой секрет — мой секрет, — Сканд улыбнулся и обнял своего прекрасного рыжика, — я рад, что ты наконец мне доверился. Мне кажется, что это не единственный твой секрет, и я надеюсь, что ты когда-нибудь расскажешь мне их все.
— И что ты думаешь делать после того, как узнал правду? — Лекс увернулся от поцелуя и уперся руками в грудь мужа, — расскажи, я должен знать, чего ожидать в будущем.
— Мой брат — наследник, и у него милый младший муж. У них договорной брак и боги подобрали ему очень подходящую пару. Пушан должен быть благодарен богам, такого кроткого и послушного мужа еще поискать надо. Ну, а то, что славный мальчик доверился негодяю, то ай-ай-ай. Старший муж наказал его сам и наставил на путь истинный. Такова доля старших мужей — присматривать за младшими. Это их семья, пусть они сами в ней разбираются, а у меня есть свой младший муж. Я буду за ним присматривать, баловать и защищать. И это — моя семья, и никому другому в нее нос засовывать не позволю. Ты мой.
— А ты мой, — Лекс довольно улыбнулся, — и потом, у нас равный брак, так что я тоже за тобой буду присматривать, баловать и защищать.
— Прекрасно! — Сканд потянул тунику с Лекса, — защищать меня сейчас не от кого, присматривать можешь сколько угодно, а вот побаловать меня — это прекрасная идея! Я даже могу подсказать тебе, как именно…
Булат
Лекс проснулся от того, что ухо уловило, как стучит молот по наковальне. И хотя тело было томным и уставшим после ночных забав с мужем, но понимание того, что сегодня он начнет выплавку булата, разбудило быстрее любого будильника. Он решительно скинул ногу Сканда, а потом расцепил плотный захват рук и, наконец, выбрался из кровати.
— Ты это куда? — Сканд оторвал голову от подушки и прищурился, чтобы рассмотреть Лекса в утренних сумерках.
— У меня сегодня полно дел.
Лекс искал вчерашнюю одежду. С трудом нашел тунику, она была измята и свернута в узел, а штаны были порваны на две отдельные штанины. Лекс тяжело вздохнул и забрался в сундук с одеждой. Штаны, которые он надевал, когда только появился в этом доме, теперь были ему тесноваты. Лекс присел, чтобы понять, насколько они подходят для сегодняшнего суматошного дня, и они предупреждающе затрещали. Сканд довольно хрюкнул, когда это услышал, и перевернулся на бок, чтобы увидеть, как рыжик наряжается. Пришлось опять снимать штаны и, склонившись над сундуком, искать что-нибудь попросторнее.
— Вот так и стой! — обрадовался муж и стал выбираться из кровати, — такой замечательный вид! Хочу рассмотреть его поближе!
— Сканд! — взвизгнул рыжик и уселся голой попой в сундук, — у меня сегодня много дел! Мало того, что я не выспался, так ты опять все у меня натер! И вообще, если у тебя такие аппетиты, то давай время от времени меняться местами, так, чтобы не только у меня попа утром гудела!
— Можно подумать, у тебя аппетиты меньше! — надулся муж, — ты же сам хотел! А я просто не мог тебе отказать в удовольствии!
— Так что, будем меняться? — Лекс с интересом посмотрел на Сканда, — я ради этого все дела заброшу! Только скажи, что готов! А то у нас равный брак только на словах! Надо выполнять взятые на себя обязательства, ты же согласился на равные отношения… это нечестно, почему только моя попа…
— Обязательно, когда-нибудь, — Сканд дошел до сундука и, чмокнув рыжую макушку, ловко вытащил из-под него длинное полотнище, — но только не сегодня. У меня тоже много дел сегодня. Вот, например, я уже пару дней не тренировался, надо размяться и проверить, что там в казармах происходит. Так что, как только, так сразу… Не сиди в сундуке, не мни вещи!
Лекс с интересом смотрел, как Сканд ловко наматывает между ног что-то среднее между трусами и памперсом, и натягивает сапоги. А потом, потянувшись всем телом, первым выскочил из комнаты. Рыжик только хмыкнул ему в спину. Слово было сказано, осталось только подловить подходящий момент. Лекс еще порылся в сундуке и нашел штаны, которые принадлежали Сканду. Может, он их и надевал раньше, но на нем Лекс штанов еще ни разу не видел. Штаны были великоваты для рыжика, но если выбирать между тесными и просторными, то однозначно, свобода движения была сегодня важнее, чем аппетитно обтянутый зад. Подхватив еще и свежую тунику, Лекс отправился в купальню, стоило смыть с себя следы ночных баталий.
На улице только-только начало светать, а во дворе было самое настоящее побоище. Сканд гонял воинов, которые должны были в скором времени вернуться в строй. Они нападали на него по несколько человек, а Тиро комментировал, в чем именно они совершили ошибку и как следует поступать, чтобы группой победить одного. Мальчишки все еще таскали воду на кухню и каждый раз замирали, как суслики, когда очередной боец катился по пыли от Сканда.
Бэл вышел из своей комнаты. У него в руках был таз, из которого он вылил воду и отжал тряпки. Он выглядел уставшим, размял шею и отправился на кухню. Лекс сразу догнал его и пристал с расспросами, как дела. Уставший Бэл сообщил, что у Тургула все хорошо. Язык отрос, теперь он ругается целыми днями, глаза уже сформировались и не сегодня-завтра центурион сможет все видеть. Лекс сразу предложил зайти и поговорить с пациентом, чтобы он вел себя, как взрослый, но Бэл покачал головой, отказываясь от помощи, а потом пояснил, что новая кожа уже формируется под коростой и вызывает зуд. Именно он и является основной причиной недовольства центуриона. Как только короста отвалится, так сразу Тургул станет спокойнее. Лекс повздыхал, не зная, чем помочь, а потом отправился к Броззи, чтобы тот поберег силы, они ему сегодня понадобятся.