Саламандра (СИ)

Сканд сразу отдал распоряжение доставить несколько цепей на берег, чтобы набрать пленных для Колизея. Еще один военный молча схватился за веревку. Требушеты перестали посылать камни, на первой позиции решили воспользоваться передышкой, чтобы перетянуть веревки на всех механизмах. По крайней мере, корзины стали освобождать сразу у всех четырех требушетов. Прибыл моряк от Пладия с вопросом, можно ли выйти в море, чтобы погонять пиратов. Сканд запретил покидать порт. В море было еще много горящих кораблей. Вместо этого он велел быть готовыми к ночному бою.
  
Лекс приказал разобрать требушеты со стороны пролива и установить в сторону моря. К тому времени, как Бэл принес пару корзин с провизией, работа по переустановке требушетов кипела вовсю. Лекс велел продлить время ожидания еще на пару часов. Пираты должны впечатлиться количеством смертоносного оружия и, возможно (как надеялся Лекс), отступить. Для Лекса подняли пару подушек и устроили его в тени выступающей скалы, чтобы он мог с комфортом покушать. Остальные таскали куски из второй корзины и ели стоя, как ящеры.
— Так что ты задумал? — Сканд закончил жевать и уселся на нагретый солнцем камень перед рыжиком.
— Хм? — Лекс протянул Сканду гроздь сладкого винограда и задумался, — я хочу ночью отправить пиратам «подарочки». Чтобы им скучать не пришлось. Они попытаются пролезть к нам, а мы проведаем их. Так сказать, обмен визитами.
— Хочешь выслать флот ночью, чтобы они напали на сонные суда? — поднял брови Сканд, -
застать их врасплох не получится, у них тоже строжайшая дисциплина и ночные дежурные.
— Нет. Наши суда будут стоять в порту и встречать гостей здесь, — Лекс попытался объяснить, что такое брандер, — а мы отправим к пиратам маленькие шлюпки. Заполним их хворостом и всем, что горит. Обольем для надежности маслом и отправим. Под покровом ночи они не поймут, чья это шлюпка, наша или одна из тех, на которых спасаются погорельцы, шлюпка подойдет вплотную к кораблям, человек подожжет хворост, а сам спрыгнет в воду. Это опасно и нет гарантии, что человек сможет вернуться, но я уверен, что такие люди найдутся. Можно обратиться к рабам и пообещать, что любой, кто вернется, получит свободу и десять золотых, плюс по золотому за каждый подожженный корабль. Ты обратил внимание, что они стали кучковаться? Я думаю, они и ночью будут стараться держаться поближе друг к другу. А это значит, что пожар перекинется с одного судна на другое.
— А ты уверен, что те, кто вызовется добровольцем, сами не присоединятся к пиратам, выдав наши планы?
— Люди не идиоты. Всем уже понятно, что мы победим. У пиратов единственный шанс выжить — это бежать отсюда как можно быстрее. Все хотят быть на стороне победителей. И потом, даже если пара человек и переметнется, это уже не важно. Наша ловушка сработала. Даже если пираты узнают, что остальные бочки — это просто уловка, это уже не имеет значения. Если они решат прорваться в гавань, мы быстро развернем требушеты, и тогда точно никто не уплывет. Двенадцать требушетов разнесут в щепки любую армию.
— Ну, тогда надо просто подождать, когда они решатся на штурм, и сделать, как ты говоришь, — Сканд пожал плечами, — зачем тогда нужны эти твои «подарочки»?
— Ну, для начала, они ослабят и так уже прореженный флот, — Лекс достал из корзинки маленькие лиловые фрукты, похожие на фиги и принюхался, — они должны вместо спокойного отдыха тушить пожары и нервно оглядываться. Никакого покоя врагам. Утром у них мозги соображать не будут, когда мы продолжим обстрел, и, следовательно, мы сможем потопить больше кораблей. И потом, я надеюсь, что они вскоре испугаются наших орудий и начнут убегать. Ну зачем им умирать здесь, когда море такое большое?
— Ты страшный человек, муж мой, — Сканд закинул виноградину в рот и покачал головой, — хорошо, что ты не считаешь меня своим врагом, а то мне пришлось бы совсем плохо.
— Мне показалось, что после свадьбы мы с тобой договорились позабыть былые обиды, — Лекс надкусил фигу и сразу отдал кислятину Сканду, забрав обратно виноград. В этом мире только он был и на вид и на вкус, как положено, — так как тебе моя идея?
— Неплохо, — Сканд дожевал надкушенную фигу и почесал голову, — пойду, поговорю с наместником, а может, кто-то из местных захочет присоединиться. Деньги-то совсем не маленькие.
— И я с тобой! — подпрыгнул рыжик, — я тоже хочу пройтись по городу!
— А ты будешь сидеть здесь! — насупился генерал и сделал злобную рожу, — здесь самое безопасное место, и я точно буду знать, что с тобой ничего не случится! Отсюда все прекрасно видно и в случае нападения этот выступ сможет удержать даже один человек! Если захочешь передать сообщение или захочется чего-нибудь, посылай гонцов, а сам чтобы сидел здесь и не высовывался! А то так отшлёпаю твою непоседливую задницу, что будешь только лежать на животе! И то, что было в коридорах Колизея, покажется тебе невинной лаской!
Лекс плюхнулся обратно на подушку и, сложив руки на груди, сделал вид, что ужасно обиделся. Но Сканд (вот ведь домашний тиран!), проигнорировал его недовольство и, сбросив вниз конец веревки, стал спускаться. После того, как макушка Сканда пропала из виду, Лекс вскочил и подошел к краю скалы. Там как раз требушеты закончили переустановку и начали обстрел. Они мешками с песком уравновесили рычаг требушета, а для того, чтобы менять вес в корзине, стали использовать воинов. Борта корзин частично разобрали, и теперь воины, как в аттракционе, забирались в корзину, их поднимали, а потом выбивали клин, и корзина резко падала вниз. Из корзины выпрыгивало несколько человек или наоборот, добавлялось, и аттракцион продолжался. У Лекса аж уши зачесались, как захотелось так же покататься в корзине! Наверное, здорово! А вместо этого сиди здесь, как наказанный!
Такая стрельба дала свои результаты. Теперь никто не мог предугадать, куда именно полетит следующий камень или бочка с горящим маслом или смолой. Теперь, когда столбы дыма поднимались ровно вверх, было хорошо видно, в кого и как именно попадают снаряды. Лекс удивлялся только одному, любой трезвомыслящий человек давно бы подумывал о побеге, а эти чего-то ждут… Может, надо убить лидера, и тогда они сами разбегутся? Хм… Лекс присматривался к кораблям, но все они выглядели похоже. Нет, они все были разные. Шире, длиннее, с одним косым парусом на единственной мачте, или с несколькими. Но когда не знаешь, на что обращать внимание, то все кажется неважным. Это как шевроны и погоны у военных, кто не понимает, тот различать их может только по толщине морды.
— Бэл, иди сюда! — Лекс подтянул за руку друга и показал на море, — ты не знаешь, как выглядит у них главный? У них должны быть отличия или условные знаки для своих, чтобы всем было видно, кто старше, а кто младше.
— Хм, — Бэл потер подбородок и задумался, — стоит спросить у моряков, они точно знают. Я пойду, разузнаю?
— Иди, — вздохнул рыжик, — найдешь Мэла и Пина, пошли кого-нибудь в дом за зеркалом, — Лекс задумался, — золотым.
Бэл молча кивнул и начал спускаться. Лекс повздыхал. Делать было совершенно нечего. Все вокруг были заняты делом, даже воины на уступе изображали крайнюю занятость, с самым сосредоточенным видом осматривая окрестности. А потом один из лучников вскрикнул и показал на море. Лекс присмотрелся и увидел, что по берегу пробираются несколько странных личностей. По всей видимости, пираты причалили где-то далеко и теперь пробирались посуху, чтобы опять напасть на левую батарею. Молодой боец сразу схватился за веревку и скрылся из глаз.
  
Лекс прикинул расстояние, в радиусе полета стрелы не было никого, чтобы передать сообщение, а вот солнечный луч легко бы перекрыл это расстояние. Лекс посмотрел, как молодой на ящере мчится к ближайшей когорте мечников и что-то говорит, энергично жестикулируя. Воины сразу подхватились и побежали навстречу неприятелю. К тому времени, как пираты добрались до береговых укреплений, меченосцы уже присоединились к охранникам требушетов. Лучники дали предупредительный выстрел и атака захлебнулась, так и не начавшись. Да, ребятки, без заградительного дыма, вам так просто к требушетам не подобраться. Заграждения раздвинули, и отряд мечников выдвинулся проверить, есть ли живые для Колизея…