Саламандра (СИ)

— Ну что, «поцелуй меня в зад»?
— Они требуют, чтобы мы им выплатили дань не только за Старый город, но и за столицу! Они!… Они, уверены, что в этот раз смогут прорваться сквозь башни и взять столицу в осаду! Они посмели требовать…
— Не важно… — Сканд махнул рукой, а потом посмотрел на своих офицеров, — начинаем!
— Тургул, ты направо, я налево! Стрельба по готовности! — Лекс попытался рвануть в сторону ящеров, чтобы быстрее добраться на позицию, но его остановил Сканд, просто схватив за пояс. — Отпусти! Мне надо проинструктировать второго центуриона.
  
— Пообещай, что не полезешь в бой, если пираты все же прорвутся! И вообще, вернёшься после того, как проинструктируешь.
— Обещаю! Только отпусти! — Лекс пытался расстегнуть ремень на тунике, но Сканд подхватил его на руки и посадил в седло рядом с Бэлом.
— Головой за него отвечаешь. — Сканд сверкнул глазами, а Бэл коротко поклонился и толкнул пятками ящера.
Бэл домчал Лекса до оборонительных заграждений. На левом берегу требушеты были поставлены на песчаном берегу и, кроме разрушенной башни, рядом не было никаких зданий. Воины сделали ограждение по всему периметру требушетов, чтобы никто не мог подойти к ним с тыла. У Тургула было естественное укрепление в виде скал и, кроме этого, он использовал старую башню для обороны механизмов. Лекс сразу принялся инструктировать второго центуриона и по ходу дела отдавать приказы лучникам, чтобы они приготовились стрелять огнем.
Требушеты Тургула дали первый залп и флот заполыхал, как сухая растопка. В этот раз вместе с ветками в бочки с маслом засовывали всевозможные тряпки, и они, запутавшись в снастях, поджигали паруса, капая горящим маслом на палубы кораблей. Требушеты на втором берегу дали слаженный залп огня и над морем раздался рев. Пираты такого явно не ожидали и растерялись. Кто-то попытался убрать паруса, чтобы обезопасить себя от попадания искр, но без парусов не получалось маневрировать и начались первые столкновения в море. Хаос нарастал с каждым выстрелом. С каждым мешком песка, брошенным в корзины требушетов, огонь распространялся все дальше и дальше, захватывая все новые суда.
Первыми под огонь попала далеко не первая линия судов, пираты пытались подойти к берегу, спасаясь от огня, и сразу становились целью для лучников. Вскоре из-за дыма уже не было видно, кто горит и куда попадают выстрелы. Поскольку ветер был с моря, то вскоре дым плотной пеленой прилетел на берег. От дыма стало тяжело дышать, слезились глаза, и Лекс только с ужасом мог представить, что же происходило на самом море. Центурион дал команду, крайние требушеты остановили для того, чтобы развернуть, стали выгружать мешки из корзин, чтобы снять веревки.
Именно этот момент выбрали пираты, чтобы напасть. В деревянное ограждение вцепились крючья кошек* и заграждение, похожее на связанные противотанковые ежи, растаяло в удушливом дыму, а на воинов набросились вооруженные пираты. Лекс только растерянно оглядывался по сторонам, пытаясь сообразить, что же произошло, и уже оказался в гуще боя. Кто-то махал мечом, из кого-то хлестала кровь, а Лекс только растерянно оглядывался. Его за шиворот схватил Бэл и засунул в снятую корзину требушета, крикнув, чтобы не высовывался.
Лекс опомнившись, схватился за кинжал, но у него на боку висели пустые ножны. Кажется, это Бэл выхватил у него клинок. Снаружи корзины слышались крики и удары металла, как о наковальню. Слышались стоны раненых и ругань на каком-то гортанном языке. В корзину воткнулся клинок, пробив дерево на несколько сантиметров, и замер. Лекс растерянно присмотрелся, клинок был железным. Потом раздался свист и топот, а потом опять крики.
— Ты живой? — в корзину заглянул Сканд, — давай руки. Ну чего ты такой непослушный? Ты должен был вернуться в таверну.
Сканд вытащил Лекса и усадил к себе на ящера. Рыжик огляделся. Повсюду валялись трупы и пиратов, и воинов. Бэл стоял возле группы монахов, у него в руках были кинжал Лекса и бронзовая фомка. Монахи были в потеках крови, но судя по тому, как спокойно они стояли, это была не их кровь. Кроме этого, здесь же стояли ящеры, их всадники вытирали клинки, а ящеры тем временем разрывали тела пиратов. Лекс оглянулся на мужа, тот, увидев его замешательство, решил пояснить:
— Ящеров не кормят перед боем, и они приучены есть тех, кто не пахнет казармой. Не переживай, своих они не тронут, но перекусить никогда не откажутся. Они такие же обжоры, как и ты.
Шу, как будто услышав хозяина, наступил лапой на тело в кожаных штанах и откусил у него голову. Лекс сглотнул, борясь с тошнотой. И стал оглядываться, пытаясь оценить ущерб. Требушеты стояли целые. Первый и четвертый были почти разобраны, у второго перерубили веревку, и он стоял, задрав рычаг к небу, как средний палец в известном жесте, но кроме этого, все было в норме. Центурионы наводили порядок. Мечники добивали раненых пиратов и перевязывали своих. Центурион Тургула отдал команду продолжить перенос крайних механизмов и Сканд приказал, чтобы наездники отвели ящеров в сторону.
— Монахи успели прийти на помощь первыми, — пояснил Сканд и вежливо кивнул фигурам в капюшонах, те в ответ поклонились, — они ударили в тыл пиратам и дали время нашим сгруппироваться и дождаться подкрепления. На Тургула тоже напали под прикрытием дыма, но зайти к нему со спины у них не получилось. Их быстро сбросили обратно в море и там и добили. Мы сейчас поднимемся вон на тот выступ, — Сканд показал куда-то в молочную вату, — там все намного виднее. Сможешь оценить все происходящее своими глазами.
Сканд пошевелил поводьями, Шу проглотил очередной кусок, оторванный от разорванного тела, и потрусил вперед. Следом за ними двинулись и остальные наездники. Лекс постарался не смотреть на окровавленные морды ящеров и на то, что творится на земле. Видимость была как во время очень густого тумана, только нос резало от дыма и глаза слезились. Бэл шел рядом и вытирал тряпкой клинок Лекса. Рыжик опять постарался отвлечься, чтобы не вытошнило от вида крови, он посмотрел по сторонам, сам не зная, чего ожидает увидеть.
Где-то среди белой дымки, там, где должен быть пролив, мелькнуло яркое пятно. Лекс даже потер глаза, опасаясь миража. Но видение не пропало, а напротив, обрело четкость. Лекс соскочил с ящера и бросился к ближайшему требушету, развернутому к проливу.
— Огня!! Пираты в проливе, к оружию!
Лекс увидел, что требушет заряжен камнем и выбил колотушкой клин. Требушет содрогнулся, отсылая снаряд. Сразу же раздался жуткий скрежет, а потом глухой удар, треск дерева, и шум разрываемой ткани, и сразу же следом яростные вопли людей, которые поняли, что их обманули. Лекс тем временем выстрелил второй катапультой, камень свистнул и пропал в дыму. Воины добежали и бросились заряжать требушеты бочками с маслом, появился центурион, который сразу взял руководство на себя, и требушеты начали бросать в пролив горящие бочки. С правого берега горящие снаряды прочертили дуги, и огонь заполыхал, как на праздничном костре.
Сразу высветился силуэт двух судов, которые, как любовники, стали едины и теперь подрагивали, прежде чем разорвать объятия. Первое судно было крупным. У него был косой полосатый бело-красный парус. Именно эти полоски и увидел Лекс через туман. Второй корабль был мельче, и парус у него был желтый, с громадной черной ладонью на самом большом полотне. И сейчас его нос протаранил большого собрата, как нос Буратино холст в каморке папы Карло. Дым от огня немного рассеялся, и стало видно, как в развороченные трюмы обоих кораблей хлещет вода. С бортов прыгали люди и пытались добраться до берега.
  
— Ловушка сработала! — закричал Лекс и, счастливый, замахал руками, но Сканд не разделил его веселья. Он рыкнул и, схватив рыжика за шиворот, закинул в свое седло, как мешок с травой. А потом стегнул Шу и рванул дальше по берегу. Лекс возмутился и попытался опять спрыгнуть, — отпусти! Я должен это видеть!
Но Сканд только рыкнул и пребольно шлепнул рыжика по торчащей вверх попе. Домчавшись до спешивших воинов, он отдал короткий приказ.