Саламандра (СИ)

После продемонстрировал белые и черные куски стекла, которые сделал когда-то сам, и рассказал о красителях для стекла. Показал, что происходит в ведре с уксусом и свинцовыми пластинами и подсохшие катыши свинцовых белил. А потом показал бело-кремовый пигмент, который легко получается из обычного олова, и наконец, достав вчерашнюю железную окалину, показал, как можно добыть из нее жёлтый пигмент. Который мог легко стать коричневым, если только передержать его на огне.
  
Время приближалось к ужину. Тиро и Тара начали ругаться из-за его приготовления. Лекс уже решил пойти вмешаться, пока до драки не дошло, но тут ворота открылись и во двор зашли Сканд с Тургулом. На центурионе были новейшие кожаные доспехи, они еще скрипели ремешками и толком не обмялись по фигуре. А еще у него был шлем с красной щеткой наверху и новые сандалии. А складки на килте были так отглажены, что стояли торчком. А сам центурион выглядел одновременно торжественным и взволнованным.
Сканд в первую очередь потискал Лекса и показательно поцеловал взасос, и только после этого разрешил Тургулу поприветствовать своего мужа. Тургул после церемонного приветствия стал путано объяснять, что поскольку вексилляция стала частью регулярного войска и, более того, к ней присоединили еще одну центурию, то завтра начинаются полномасштабные учения новобранцев. Манипула отправляется за город на учебный полигон, туда же привезут древесину, и они начнут строить новые требушеты. И он хотел попросить Избранного — любимца богов, навестить его манипулу, чтобы придать воинам боевой настрой, поскольку он, как отец-основатель…
— Похоже, ты заговорил, как сенатор, — Лекс прервал Тургула, который уже начал путаться в словах и краснеть, — для начала хочу тебя поздравить с повышением. Ты молодец! Хочешь, чтобы я приехал в учебный лагерь, посмотрел, что вы там делаете, и надавал всем по шее? Легко! Сканд, съездим посмотреть, как они без Рарха будут с деревяшками разбираться? Надеюсь, веревочки с мерками не потеряли? Или мне поискать модель требушета? Я его где-то видел… Вы же сделаете больше, чем четыре требушета? А гвозди кто вам выкует?
— Вот приедете с главнокомандующим и сами все увидите, — Тургул приосанился и со значением посмотрел на кузню, там, в дверях стояли Бэл и Пин и смотрели, что происходит. Мэл качал меха, а Крин помешивал окалину, чтобы добиться ровного цвета.
— Я тут, это… Бэл, лови!
Тургул кинул Бэлу красное яблоко и тот машинально его поймал, а потом уставился на яблоко, как будто оно его могло укусить.
— Я бы хотел пригласить тебя в театр, — Тургул сделал пару шагов навстречу Бэлу, — сегодня глашатаи объявляли, что труппа будет показывать новую комедию «Искорка и уголек», говорят, будет очень смешно…
— Прекрасная идея, — Лекс закивал головой раньше, чем Бэл решился отказаться, — сходите с Тургулом все вчетвером, заодно отвлечетесь, и новые знания в голове улягутся. Убирайте тигель с огня и марш переодеваться в чистое! Придете, расскажете!
— Может, и мы сходим? — Сканд довольно улыбался, — заодно в городе поужинаем, я смотрю, сегодня ужин решили не готовить…
— Тогда и нам надо переодеться, — Лекс пожал плечами и потянул Сканда в дом, — только, чур, не целоваться, а то в театр мы сегодня не попадем.
В доме был бардак, из комнат вынесли всю мебель и даже шторы поснимали с окон. В спальне сундуки стояли посреди комнаты, а кровать стояла на боку без единой подушки и матраса. Лекс вытащил длинные желтые туники для себя и Сканда, а еще цветные тоги — красную себе и зеленую Сканду. В целом, было похоже на одежду сенатора, так же солидно и много складок, только сенаторские одежды были белые, «как честь сенатора». Лекс терпеливо стоял, пока девушки заматывали его в тогу, а потом обували. И после долгих раздумий забрался в сундук с украшениями и нацепил пару браслетов и ожерелье из тех, что купил Сканд.
Муж довольно мурлыкнул, когда увидел, как рыжик наряжается, и сразу же получил и сам пару браслетов, чтобы сильно не радовался.
— Я что-то не понял, — Лекс придержал косичку, пока Сканд застегивал на его шее ожерелье, — почему Бэл так яблока испугался? Это что-то значит?
— Тургул предложил ему встречаться, а Бэл поймал яблоко, значит, принял его ухаживания. — Сканд улыбнулся, — это как официальное заявление о серьезности намерений.
— Оу, беда… — Лекс задумался, — их всех насиловали в детстве, я не думаю, что Бэл захочет пойти младшим в семью. Тургулу не надо было действовать так официально. Надо было просто приходить в гости, чтобы он привык к нему, ну, я не знаю даже…
— Я поговорю с Тургулом, чтобы он сильно не напирал, — Сканд поцеловал рыжику шею, — а ты поговори с Бэлом, чтобы он сходу не отказывал Тургулу. У того реально мозги на нем повернуло. Вчера целый вечер нудел, какой чудесный младший и как ему откажут. Потому что он солдафон, а младший просто само совершенство. Я даже в какой-то момент подумал, что он опять попытается к тебе подкатить, уже думал морду ему бить. Но слава Семизубому, разобрались на словах.
Лекс отправился в помещение мастерской, которую переоборудовали под спальню четверки. Там стояли кровати и небольшие табуреты, примерно как в его комнате, когда он жил в доме Пушана. Четверка одевалась. Они были в длинных туниках, из-под которых виднелись более длинные штаны. С тех пор, как Лекс объявил о создании новой гильдии и взял их своими учениками, они носили поперек лба кожаную ленту, которая удерживала волосы. Теперь у каждого поперек лба виднелся красный след от этой ленты. Лекс подошел и недовольно потер след пальцем.
— Он пропадет через час, не переживай, — Крин мягко снял руки Лекса со своего лица, — и мы не стесняемся, что мы ученики, для младших это почти недостижимая мечта — иметь достойную профессию. Если покровитель не одарил деньгами, чтобы начать свое дело, то одна дорога — в комедианты, или исполнять музыку на чужих праздниках. И это если повезет еще хорошо устроиться, а иначе — квартал сладострастия. Вначале сношаться со всеми, на кого хозяин укажет, а потом, когда постареешь и перестанешь пользоваться спросом, убираться там же.
— Я одно время радовался, что стал монахом, — Бэл стоял в углу, понурив голову, он держал в руках злополучное яблоко, — это значило, что никто не будет больше претендовать на мое тело. Я научился хорошо драться, чтобы ко мне опасались лезть. Но теперь, как я понял, вы решили выдать меня замуж, — Бэл тяжело посмотрел на Лекса, — моя жизнь принадлежит вам, и я не смею отказаться. Если такова ваша воля…
— Нет, Бэл, — Лекс подошел ближе и взял друга за плечи, — я не настаиваю и не буду заставлять. Я могу тебя только попросить.
— Попросить? — Бэл моргнул, пытаясь осмыслить сказанное, — то есть, я могу отказаться?
— Да. Можешь, — Лекс отпустил парня и посмотрел ему в глаза, — я не буду заставлять или приказывать. Это твоя жизнь и только ты будешь решать, что с ней делать. Просто я прошу тебя не отказывать вот так сразу Тургулу. Он в тебя влюблен и очень переживает, что ты ему откажешь. Он ведь не аристократ а, по сути, простой воин. Грубоватый и простоватый. А ты — ученик стекольщика, ученик единственного в этом городе мастера. Вот Кирель освободится, и я с ним поговорю, чтобы нам выделили место под строительство квартала. У нас будут свои дома. Разве плохо, если у мастеров будут мужья, хотя бы те же воины? Будут охранять их вместе со всеми секретами. А там и жену можно будет взять в семью. Как я понял, одному младшему жену не доверят, а вот если есть старший, то со всем удовольствием. Подумай сам — жена, дети. Это ведь здорово, иметь собственного ребенка? Будет новый квартал, и будет хорошо, если в нем будут жить счастливые дети. Просто подумай об этом. Пусть не Тургул, а другой старший, не торопись, подумай о такой возможности.
  
— Хорошо, я подумаю, — Бэл положил яблоко на табурет возле своей кровати, — я скажу Тургулу, что если он ищет доступное тело, то пускай идет в квартал сладострастия, но если ему нужна семья, то мне надо подумать. Это все очень неожиданно.