Саламандра (СИ)

— Я тебя знаю… — раздалось из глубины трюма, — ты — Качшени!
Лекс всмотрелся в темень трюма. Внутри стояли в основном крупные мужчины, они были коротко стрижены, хотя, возможно, они были ранее обриты, а сейчас волосы отросли, так что их цвет можно было разобрать. Часть из них была рыжеволоса, а часть брюнеты, и даже, кажется, несколько блондинов, хотя в темноте это было не разобрать. Сквозь щели верхней палубы пробивались тонкие лучики, которые пытались разогнать темноту.
  
— Когда-то я был им, а теперь меня зовут Лекс, я освободился из рабства на арене и теперь у меня другие имя и судьба.
— СВОЛОЧЬ! Это ты во всем виноват! Это из-за тебя мы все здесь оказались!! — раздался громкий голос из глубины трюма, на него зашикали, но человек стал орать, — ХОЗЯИН! ХОЗЯИН!! Раб бежит!!
Сразу в проеме люка появилась тень и Лекс нырнул за трап. Там стояли бочки и тюки. Рыжик не хотел убегать далеко от трапа, чтобы иметь возможность выскользнуть наверх и сбежать. Крикун продолжал орать, на него шипели соседи, но это его не останавливало.
— Кто здесь орет? — на трапе показались ноги Ширахха. У него в руках была короткая плеть. Первое, что он увидел, когда спустился, была пустая клетка, где раньше сидел рыжик, — куда он делся?
— Он за лестницей, хозяин! — закричал голос из глубины корабля, — он сбежать хочет!
Ширахх бросился за трап и почти сразу поймал рыжика за волосы. Помещение в носовой части было плотно заставлено каким-то товаром, и Лекс, дернувшись сбежать в последний момент, не смог найти убежища. И теперь Ширахх сжимал волосы рыжика с такой силой, что у Лекса даже моргнуть не получалось. Он вцепился в запястье капитана, старясь хоть как-то ослабить хватку. В ответ его тряхнули еще раз и вытащили на светлое место перед трапом.
— Что там случилось? — наверху люка присел мужчина, похожий на Ширахха, только с более коротким хвостом белоснежных волос.
— Гаденыш хотел удрать, — Ширахх тряхнул рыжика и приподнял его, наслаждаясь его болью и отчаянными попытками дотянуться ногами до пола, — спускайся вниз, посмотри, какой красавчик. Все же, его лучше продать в гарем к Шаршам. Они слюной изойдут от такого милашества, жалко, что волосы коротковаты, но зато густые!
— Ты его вроде в клетку посадил? — удивился брат, когда быстро спустился вниз и пнул закрытую на замок клетку, — как же он выбрался?
— Он замок пряжкой от ремня открыл! — раздался крик из глубины.
— Кто это там такой умный? — второй пошел в глубину, и там загремело железо, следом послышались пара ударов, а потом из глубины показался брат капитана, который толкал впереди себя рыжего здоровяка с перебитым носом, — ты его знаешь?
Брат толкнул здоровяка к капитану и тот, упав перед ним на колени, мелко и подобострастно закивал головой.
— Да, да, знаю, это Качшени, раньше он был младшим братом шаха Чаречаши Чак Шаури в городе (здоровяк произнес сложное шипящее название города рыжих). Он был невинным избранным и его звали Качшени Чаш Чики Шао.
Два брата одновременно свистнули и довольно переглянулись. После этого Ширахх поставил рыжика на палубу, но при этом не отпустил волосы из жёстких пальцев. Он развернул его к свету и внимательно рассмотрел лицо Лекса, после этого довольно ухмыльнулся, решив, что ему попался выигрышный билет.
— Как же он попал в город к императору Шарпу? — Ширахх опять спросил человека, стоящего на коленях у его ног, и полностью игнорируя рыжика, — и при чем тут войска императора, почему он оказался на войне?
— Он отказал наследнику Пушану, и тогда второй наследник, Сканд, пришел и разгромил наш город, а меня и всех остальных забрал в рабство. Если бы не его тупость, то мы сейчас были бы свободными людьми!
— И как он оказался в войске… как его там, Сканда? — Ширахх пнул здоровяка, — о чем ты умолчал?
— Его забрали как боевой трофей в подарок императору, — зло покосился на рыжика здоровяк, — он там во дворце жил, с золота ел, а меня, как ящера, заковали и тащили несколько дней в цепях, а потом продали, как старые шлепки,… а я, между прочим, был уважаемым человеком в своем городе!
— Чего же тебя, уважаемого человека, родня не выкупила? — рассмеялся Ширахх, — или они только порадовались, когда от тебя избавились?
Здоровяк на коленях недовольно засопел и отвернулся. Ширахха позабавила такая реакция, он ткнул его ногой в бок и почти ласково пропел:
— Ну, ну, не надо на правду обижаться. Будешь себя хорошо вести, так тебе в рабстве будет лучше, чем на свободе. На вот тебе, — Ширахх кинул перед ним короткую плетку, — будешь за порядком в трюме присматривать. Чтобы все тихо было.
Здоровяк, не веря своему счастью, схватил плетку и довольно улыбнулся. Капитан незаметно подмигнул своему брату и кивнул на амбала с перебитым носом, а потом опять уставился на рыжика.
— …так что же с ним делать? — быстро стянув через голову тунику с рыжика, удивленно присвистнул, — ооо… а я думал, мне показалось… Он не похож на младшего, скорее на молодого старшего. Слишком уж развит, где хрупкость и нежность? Это у них что, мода такая, чтобы младшие выглядели, как молодые воины? Вот они извращенцы, все же… А это у нас что? — капитан подтянул рыжика поближе и посмотрел на некрасивый шрамик на пупке, — кто это его порвал так некрасиво?
Ширахх посмотрел на здоровяка, но тот виновато поджал плечи и попятился назад, опасаясь, что плетку заберут и опять на цепь посадят.
— О, ты посмотри, что у него на спине! — воскликнул второй брат, — похоже, продать его в гарем не получится! Мордочка у него, конечно, симпатичная, но с таким телом его побрезгуют взять в гарем, и неважно, что он королевской крови.
Ширахх резко развернул рыжика и недовольно уставился на безобразные шрамы, которые пересекали спину. Он потрогал рукой оставшиеся рубцы и недовольно зашипел.
— Такую красоту испортили! Кто это его так? — капитан глянул на здоровяка с плетью, но тот попятился еще дальше, — а, впрочем, неважно… жалко, но, по всей видимости, придется его продать колдунам.
— Ну, тогда можно с ним сильно не церемониться, — кивнул брат капитана и озабоченно посмотрел вверх, — ветер меняется, теперь дует к берегу, очень странно для этой поры года. Надо поторопиться отойти от порта подальше, как бы погоню не послали…
— Не думаю, что кто-то понял, что его украли, — капитан недовольно пожал плечами, — там же пожар. Вначале будут искать на берегу, может, в хаосе убежал куда? Даже если и начнут искать, то не раньше утра, а мы будем плыть галсами всю ночь и постараемся отплыть подальше, а там, глядишь, опять ветер переменится, и тогда нас никто не найдет!
— И все же, стоит поторопиться, — братец кусал губу и смотрел, как обвисают паруса, — как-то ветер себя неправильно ведет… Ой, не к добру…
— Выкрутимся, — уверенно махнул рукой капитан, — зато куш сладкий достался. Надо будет подумать, как правильно колдунам донести мысль, что у нас есть то, что им надо, может, посредника найти? Чтобы не с портовым быдлом общаться, а сразу к знати пробиться, денежки все равно скорее в ихней цитадели срубим, чем в порту.
— Посредникам платить надо, — задумался брат, — а с аристократами свяжешься, так могут забрать бесплатно, а потом еще по шее добавить. Кто их заморочки знает?
Братья с тревогой и ожиданием посмотрели на рыжика. Все же, он тоже как бы аристократ. Лекс с интересом посмотрел на них и ухмыльнулся. Они что, всерьез думают, что он им подскажет, кому его выгодней продать и как именно обделать дельце?
— Лучше верните меня обратно, — рыжик ухмыльнулся, — вам Первосвященник Кирель деньжат отсыплет, сколько скажете… (ага, пока не заполучит его обратно, а потом как пить дать живьем шкуру снимет с обоих братцев), зачем вам далеко ехать?
  
— Молчи, подстилка! — Ширахх влепил рыжику пощечину, у того аж во рту стало солоно от крови. А потом развернулся к брату, — продадим колдунам, нам дороги пять дней при попутном ветре, а если галсами пойдем против ветра, то все десять. Время есть, обмозгуем ситуацию со всех сторон. Такой жирный кусок не часто выпадает, за него можно будет пободаться с остальными! Зато подумай сам, что стоит на кону? Новый корабль, брат, за это стоит попотеть!