Саламандра (СИ)

— Я бы хотел посмотреть на корабли, — Лекс вытянулся на стременах, пытаясь рассмотреть суда, стоящие на многочисленных причалах, — они такие красивые.
— Хорошо, — Тиро улыбнулся, — вначале мне надо сделать несколько покупок, а потом я отведу тебя в порт, и ты полюбуешься на море. Я понимаю, что тебе, жителю пустыни, корабли очень интересны, я только прошу тебя быть рядом и присматривать за кошельком. Здесь не все жители добропорядочные, много ворья. Если тебя в нашем городе знает едва ли не каждый, и поэтому жулье тебя не трогает, то здесь много приезжих, да и кто-то может не знать «того самого Лекса, который завалил двух ящеров на арене», поэтому могут и кошелек срезать, или затянуть в уголок, чтобы пощупать славного младшего без косы. Твои волосы говорят всем, что ты свободен, а значит, за тебя некому заступиться. Поэтому будь рядом со мной. Меня в этом городе знают многие.
  
— Хорошо, — Лекс кивнул головой, — в любом случае, возле меня будут монахи, поэтому можешь не переживать за сохранность моей тушки, и потом, я не Зюзя, и если кто-то попробует меня потискать в уголочке, то будет неприятно удивлен, когда его яйца упадут на землю.
Тиро засмеялся и кивнул рыжику, чтобы он не отставал во время спуска. Дорога была широкой и с двусторонним движением. Два потока людей и ящеров неторопливо двигались вверх и вниз, и караван Тиро легко вписался в очередь между караваном с грузовыми ящерами и толпой людей с котомками, по всей видимости, местными путешественниками. Монахи зорко присматривали за всеми и жестко осадили наглого аристократа, который хотел спуститься быстрее остальных, распихивая всех на своем пути. Поэтому аристократ со своей охраной недовольно ехали за монахами и словами пытались подгонять ящеров впереди идущих торговцев.
Когда спуск закончился, Лекс только вздохнул с облегчением, когда высокомерный выскочка наконец обогнал их и скрылся в переулке. Тарис с братом и семьей поклонились Тиро и Тарис спросил, куда прислать ящеров. Тиро сообщил, что они оставят своих ящеров в старом императорском дворце, пока будут делать покупки, а когда день будет приближаться к вечеру, отправятся в обратный путь, чтобы успеть вернуться до закрытия городских ворот на ночь. Тарис кивнул головой и сказал, что ящеры окажутся в императорских стойлах сразу же, как они их разгрузят. Лекс кивнул на прощание Милке и Зюзе и пообещал, что обязательно навестит их в новом доме. После этого колонна разделилась. Тарис с братом и семьей поехали вдоль скалы, а Тиро повел своих людей вглубь города.
Императорский дворец в старом городе был похож на тот, в котором императорская семья жила сейчас. Те же колонны и широкая мраморная лестница на входе. Только границы дворца были явно стиснуты по бокам домами знати. Тиро подъехал к боковому входу и, переговорив с местной охраной, которую, кстати, знал поименно, вскоре дал команду спешиться на небольшом дворе перед хозяйственными постройками. У них сразу забрали ящеров подбежавшие слуги. Тиро предупредил, что приведут еще несколько ящеров, которых надо будет поставить рядом с этими. И, кроме этого, торговцы будут приносить корзины с покупками на его имя. Слуги понятливо кивали головами и уверяли, что все будет хорошо.
Город Лекса удивил и восхитил. Он был, как один большой базар. Все двери были открыты, и у входа выставлены образцы товара. И неважно, что это было: большой склад или маленькая лавочка, но везде было полно народу, который с самым деловым видом ходил, приценивался и посматривал по сторонам. С Тиро здоровались знакомые, остальные раскланивались при встрече. Зазывалы пытались заманить в свои лавки, расхваливая «уникальные» товары, которые есть только у них! Но Тиро четко знал, что хочет купить и у кого именно. Пройдя по бесконечному лабиринту бесконечного соблазна, он заходил в лавки знакомых купцов и делал покупки. Он покупал посуду и специи в маленьких мешочках, связки сушеных трав и отрезы ярких тканей.
Лекс поддался общему ажиотажу покупок и сразу купил себе несколько пар обуви из кожи различных цветов и качества отделки. А потом совершено случайно наткнулся в лавке, куда Тиро зашел за какой-то мазью, на небольшие кучки каких-то минералов, выставленные на продажу. Лекс подошел ближе и не поверил своим глазам. Это было настоящим сокровищем. Там продавали очищенную серу, которую местные жители использовали в косметических целях, и крупинки марганца, причем совершенно по бросовой цене. Здесь марганец пили при расстройствах желудка, а еще красили ткань в повседневный коричневый цвет. Здесь были квасцы и винный камень, которые использовали при выпечке хлеба, а еще селитра, которую использовали как усилитель вкуса в мясных блюдах и консервант для засолки рыбы. У Лекса руки задрожали, когда он все это увидел и сразу захотел купить всего и много.
Золото в кошельке сразу закончилось, и Лекс обругал себя, что не позаботился о наличности перед началом путешествия. Тиро беззлобно рассмеялся и сказал, что этого добра здесь всегда вдоволь и нет смысла накупать помногу. Это можно купить и в городе, правда, дороже раза в три, но ведь в случае необходимости они могут приехать сюда еще… Лекс сразу успокоился и принялся рыться в том, что есть еще. Нашлись киноварь и поташ, и рыжик этому очень порадовался. Это было просто прекрасно. Теперь не было нужды пытаться изготовить все это самостоятельно.
Все покупки торговцы отправляли в корзинах во дворец на имя Тиро. Лекс получал удовольствие от такого большого базара, и хотя денег не было, но за поглазеть денег не брали. Лекс с удовольствием заныривал в различные лавки. Рассматривал и драгоценные вазы, привезенные из-за моря, и шкуры с густым мехом. Шкуры были разные. Были и шкуры ящеров грубой выделки, как на подметки сандалий, или наоборот, тонкие, с ярким рисунком. Из них шили не только сандалии, но и накидки, похожие на пончо на сезон дождей, и еще какую-то непонятную одежду. Тиро объяснил, что такую одежду с удовольствием покупают моряки и купцы из дальних стран. Потом Лекс обнаружил красивые вытканные палантины, и Тиро с удовольствием купил их для рыжика.
— Все решат, что я твой любовник, — смутился рыжик, когда кипу палантинов потащили во дворец.
— Если бы ты был любовником, то у тебя было бы две косы возле лица. У мужа одна, а в веселом квартале младшие заплетают много косичек, ну, ты видел, что было на голове у Зюзи. Пока у тебя волосы распущены, все скорее решат, что ты мой ребенок, которого я почему-то не отдаю замуж. Смотри, понравишься кому, ко мне подойдут тебя сватать. Будут предлагать за тебя деньги или редкости. Вот, позарюсь на чужое богатство, продам тебя! — Тиро засмеялся, увидев недоуменный взгляд Лекса, — интересно, кто мне голову откусит раньше, Сканд или Кирель?
— Я тебе первый голову оторву! — пообещал рыжик и засмеялся вместе с Франкенштейном.
Едой шустрые мальчишки торговали вразнос, но Тиро запретил есть на улице, и вместо этого повел к морю в таверну, где, по его словам, готовили лучше, чем в королевском дворце. Лекс наконец увидел море и целый лес мачт. Пахло вполне по-земному, солью, водорослями и рыбой. Рыбу продавали прямо с круглобоких баркасов. Здесь же ее и чистили, отрубали головы и потрошили. Здесь же тушки мыли в морской воде, а требуху и чешую выкидывали за борт. В маленьких лодочках стояли корзины с морской капустой и моллюсками. А дальше на галерах продавали плетеные корзины с плотными крышками. Там внутри шевелились злополучные лакрицы и еще какие-то морские насекомые. А потом Лекс увидел ту самую «щуку», чье белое мясо так ему нравилось жареным. Только вот рыбой ее можно было назвать с большой натяжкой, потому что это был морской ящер, с длинной шеей и крупными плавниками. Именно таким должно было быть Лох-несское чудовище, если бы его когда-нибудь обнаружили упрямые шотландцы.
  
После всего увиденного аппетит был просто зверский. Лекс едва не рычал, когда вгрызался в сочную рыбку с хрустящей корочкой. Еда действительно была выше всяких похвал. И, кроме этого, здесь были необычные фрукты, и Лекс загорелся все их перепробовать. Тиро только посмеивался и обещал купить рыжику таких фруктов с собой в дорогу. К ним за стол подсел знакомый Тиро, и мужчины, взяв местного пива, стали обсуждать каких-то общих знакомых. Монахи ели за соседним столом и зорко присматривали, чтобы к рыжику никто не приближался.