Картограф (СИ)

– Да живой, вашзурятство, от я ему щас задам!
– Отставить, я сказал!
Командир по какой-то неясной мне пока причине не спешил учинять расправу над странным незнакомцем без документов. Может быть, у него просто нет таких полномочий?
– А чего он? Говорит, нешто ровню себе встретил! Оглоед! – огрызнулся сержант.
Я сделал пару шагов в сторону, чтобы стоявший между нами, конь не мешал мне смотреть в глаза Данилычу:
– А ты сам-то кто такой? А то подъехал и прямо вот так с ходу представился: я мол, Светлейший князь Меньшиков Александр Данилович, герцог Ингерманландский, курфюрст Курляндский, маркиз Чувырловский, главный маршал бронетанковых войск в сопровождении двух генералов следую в штаб Приволжско-Уральского военного округа, токма вот с дороги сбились. Нет ли у Вас, уважаемый Андрей Иваныч, с собой карты какой завалящей, на местности сориентироваться?
Данилыч стушевался, офицеры улыбались, народ веселился.
– А у Вас есть? – не переставая улыбаться, спросил командир.
– Что у меня есть? – не понял я.
Он с трудом подавил улыбку и спросил по новой:
– Уважаемый Андрей Иванович, нет ли у Вас с собой карты какой завалящей? Кредитной или дебитной? Очень, знаете, любопытно стало. 
– Нет, только дисконтная.
– ПокАжите? – осведомился он.
– Можно и показать, – сказал я, доставая из кармана карту «Магнита». – Правда, интересного в ней мало. Но Вы всё равно посмотрите, раз уж просили.
Я протянул красный прямоугольник командиру, и он начал её с интересом разглядывать. Младший подъехал к нему вплотную и тоже пытался что-нибудь разглядеть.
– Любопытная штуковина. И как же ею надлежит пользоваться? – спросил командир, передав карту для изучения более… или, наоборот, менее тривиальному офицеру.
– А у вас тут есть сеть магазинов «Магнит»? – поинтересовался в ответ я.
– Никогда о таком не слышал, – с достоинством произнёс он.
– Тогда никак.
– Ну, а если бы она вдруг имелась? – хитро прищурился он.
Я слегка скривился, но ответил:
– Приходишь в магазин, набираешь товаров, предъявляешь карту, и тебе делают скидку, как постоянному покупателю. Всё.
– Просто предъявляю эту вот штуку, и мне делают скидку? И большую скидку мне сделают?
Я поморщился:
– Нет, небольшую, что-то около одного процента.
– А ты и проценты разумеешь? – с недоверием в голосе поинтересовался младший из заурядных.
– Сотая часть, – ответил я.
– Ты прав, – не понятно, с чем, согласился командир.
– В чём я прав? В том, что процент – это сотая часть любого числа? – тут же осведомился я.
– Бесполезная вещь, – сообщил он, указывая на Магнитовскую карту. – Топографическая карта, и впрямь, была бы куда как ценнее.
– Смотря, какой местности, – заметил я. – Карта Москвы и окрестностей, например, Вам сейчас вряд ли поможет.
– Карту Москвы и без нас уже нарисовали! – вмешался младший, и очень насмешливо добавил: – А ежели у тебя сыскалась бы карта всего Самарского уезда, вот это была бы поистине ценнейшая вещь.
О как! Или он это так прикалывается? А сейчас узнаем:
– И во сколько бы Вы, господин офицер, не имею чести знать Вашего имени, оценили бы такую карту, ежели бы она вдруг сыскалась?
– Чё мелешь, дурак?! – снова проявился Данилыч. – Нет таких карт!
Я посмотрел на него, потом снова на младшего офицера:
– Ну, а всё же?
– Сказано же тебе: нет таких карт! – зло сказал он.
– А тебе-то откуда знать? – в моём голосе тоже добротой и не пахло.
– Оттуда, что как раз мы рисовать сей чертёж и едем! А допреж нас, никто, слышишь ты, никто их не делал! – гневно выкрикнула младшая тривиальность.
Ну, тут он, конечно, врёт, Ремезов делал, ну, да бог с ними обоими. А вот карту пора разыгрывать:
– А если я всё-таки смогу вам в этом предприятии помочь? На какую награду могу рассчитывать? 
– Помочь?! – воскликнул младший офицер. – Да ты ещё скажи, что и мензульной съёмке обучен!
– Мензульной – нет, а теодолитной – да, – не стал врать я.
– Да на что ж нам сдалась твоя тидалитная съёмка?! – возмутился младший. – Сказано тебе карту составлять едем, а карты посредством мензульной съёмки чертят. Понял?
  
Про мензульную съёмку я слышал: она на пару порядков проще теодолитной и, сдаётся мне, при большой нужде я смог бы ей легко обучиться, вот только надо ли? Ладно, пора разыграть карту Самарской области.
– Вы насчёт имени-отчества ничего не сказали, – напомнил я младшему.
– Алексей Николаевич, – нехотя ответил он.
– Так вот, Алексей Николаевич, тидалит, как Вы изволили выразиться, это прибор, предназначенный для измерения углов на местности, но при этом куда как более сложный, чем Ваша мензула. И, полагаю, в Вашем арсенале таковой не просто отсутствует, Вы про него и слыхом не слыхивали. Верно?
– Верно! – ответил за него командир. – И что с того?
– Вы… ну, не Вы, а он, – поправился я и указал на младшего, который Алексей Николаевич. – Так вот он говорил, что карта Самарской области настолько нужна, что аж цены не имеет. Это так?
– Не области, дурак, а уезда! – «поправил» Данилыч.
– Так нужна или нет? – резко выкрикнул я.
– А у тебя есть? – насторожился командир. – Или ты здесь трепаться вздумал?
– Есть! – твёрдо ответил я.
– Показывай! – приказал командир.
– А Вас, как по имени-отчеству?
– Поручик Старинов Роман Елизарыч, – отрекомендовался тот.
Опа-на! Поручик! Поручики – они же к младшим офицерам относились. Или у них здесь как-то не так?
– Так вот, Роман Елизарыч, – начал я. – Вы вот инструментик-то мой тоже полюбопытствовать попросили, да так и заиграть изволили. А он хоть и выигран, но денег, однако же, стоит. Сейчас вот карту просите, тоже, поди, забесплатно хотите? Да?
– Вы, Андрей Иванович, забываетесь! Перед Вами офицер! – гордо вскинул голову командир.
Ну, вот! Офицер! Почему тогда, интересно мне, сержант к нему не «ваше благородие» обращается? Ладно, потом узнаем.
– А перед Вами – прапорщик! – и я тоже гордо вскинул голову, про старшего, правда, решил не добавлять – не поймут азияты.
Ну, не ожидал я от них такой реакции: все сразу в лицах переменились, а Данилыч, тот даже и выправку поменял.
– Отчего же сразу не представились, Андрей Иванович? – спросил поручик. – Для чего такая комедия про слесаря понадобилась? 
– А оттого, господин поручик, что служба моя закончилась, и на счёт слесаря никакая это не комедия, а самая что ни наесть суровая правда жизни.
– Послушайте, но отчего же сразу слесарем? – удивился Старинов.
– А кем? – почти перебил его я.
– Разве не найдётся других применений Вашим талантам?
– Например?
– Вы давеча говорили, будто бы съёмку вести умеете.
– Доводилось, – нисколько не привирая, ответил я.
– Так почему бы Вам не присоединиться к нашей экспедиции? Нам как раз опытный человек пригодился бы. Весьма и весьма пригодился.
Предложение поручика было не лишено смысла, но… Пока я скрипел мозгами, вмешался младший:
– А карта, про которую Вы говорили, она, правда, при Вас?
– Да? – оживился поручик. – Позволите взглянуть?
Я ещё не успел ничего ответить, а он спохватился:
– И вот, инструмент Ваш, возвращаю, – поспешно произнёс он, протягивая мне мой мультитул.
Я, не торопясь принял из его рук инструмент, также, не говоря ни слова и никуда не спеша, сложил его и убрал в поясной чехол. Офицеры терпеливо ждали.
– Что ж, – произнёс я, наконец. – Карту показать, конечно же, можно. Только сразу предупреждаю, с ней не всё просто.
– Да что же может быть простого, с картой, которой ни у кого ещё нет? – вопросил младший, словно ребёнок, радуясь самолично составленному каламбуру.
– Вы, Алексей Николаевич, даже не представляете всей глубины своих заблуждений, – мрачно сказал я, и решительно добавил: – Только не вздумайте, господа, спрашивать, откуда она у меня!