Сосед года (СИ)
Стоп. Или он уже нашёлся?
— Ты мне сначала расскажи что к чему, а потом вопросы задавай, — возвращаюсь за стол.
— Прицепился тут ко мне… один… — Лидок хватается за карандаш и грызёт его — волнуется. — Только можно я имя называть не буду? Его в городе много кто знает.
— Не называй. Сильно старше тебя?
Вздох и молчание. Видимо, сильно.
Молодых известных личностей у нас в городе немного. Тем более тех, кого я знаю. А раз Лидок мне имя ухажёра называть не хочет — я его знаю.
— В отцы мне годится, — Лида даёт чистосердечное.
— Бес в ребро, — хмыкаю.
— Подарками завалил и написывает с утра до ночи, — девчонка хмурится. — Говорит, что я красивая.
— Что ещё говорит?
— Замуж зовёт, — вздыхает.
— А ты сама-то как к нему? — откидываюсь на спинку стула.
— Не знаю, — Лида пожимает плечами. — Мне стрёмно… пойти гулять с ним или в кино. Мне, кажется, на нас все будут пялиться.
— Это проблема, да, — киваю. — Если тебе стыдно на люди с мужиком показаться, то замуж за него точно не надо выходить.
— Нет, дело не в нём, — Лида машет тоненькими ручками. — Точнее, не только в нём. Он говорит, что я красивая, но я в зеркало иногда смотрюсь, — поджимают губки. — Все будут говорить, что я нашла себе старого, потому что я страшная.
— Ты не страшная.
— Правда? — в глазах девочки вспыхивают огоньки.
Правда. Внешность у Лиды специфическая, но страшной её назвать нельзя.
— Некоторые бабы без макияжа в фильмах ужасов сниматься могут, а у тебя всё натуральное. Может, стоит поверить кавалеру? Для него ты красавица.
— Он милый, — Лида улыбается. — С ним есть о чём поговорить. А ещё он заботливый — лекарства мне привозил в общагу, когда я болела, и супчики всякие.
Понятно. Девчонка сама не знает чего хочет. Ох уж эта сложная женская натура.
— Я тебе вот что скажу, Лидок, — забираю у неё погрызенный карандаш, — чем дольше ты его держишь на расстоянии, тем больше он будет тебя хотеть.
— И что мне?.. — у неё глаза становятся как блюдца.
— Нет, я не об этом. Реши, что для тебя важнее — что на вас будут смотреть косо или его забота.
— Хм-м… — Лида задумчиво смотрит в сторону.
— Не надо прямо сейчас решать, — щёлкаю её карандашом по носу. — Дай себе время.
— Спасибо.
Девчонка улыбается смущённо, краснеет и идёт работать. И мне надо доделать дела и ехать уже.
Только берусь за папку — на столе жужжит телефон. Котёна моя звонит.
— Привет, кис, — отвечаю и улыбаюсь, как дурак. — Трусики упаковала?
— Саша! Мне конец!
— Что?! — у меня сердце обрывается.
— Кухня! Тут всё в фарш!
У меня перед глазами моментально встаёт картинка с мясом и кровью…
«Абонент, с которым вы разговаривали, поставил вызов на удержание».
Я секунд пять честно пытаюсь дождаться, пока Ника вернёт меня на линию, но нервы сдают. Хватаю бушлат, ключи от машины и вылетаю из кабинета.
Глава 37
Саня каким-то чудом нашёл для нас квартиру, причём совершенно бесплатно. Надо только за котиком приглядывать, пока хозяин на вахте. У нас будет два месяца, чтобы откладывать деньги и без спешки выбирать съёмную квартиру. Новость прекрасная!
Конечно, я сразу стала паковать вещи. С собой беру только одну сумку с самым необходимым. Остальное я уже утрамбовала в коробки. Отвезём их в гараж к Саниному коллеге. Пусть там ждут своего часа — когда у нас появится нормальное жильё.
К вечеру у меня почти всё готово. Остаётся позвонить Насте и объяснить ей ситуацию. Лавирую между коробок — проверяю всё ли достала из шкафов и заодно мысленно репетирую речь для хозяйки квартиры. Неловко перед ней — я ведь обещала, что буду жить здесь и платить коммуналку. Но, увы, ничего не выйдет.
Заканчиваю сборы, но мой внутренний перфекционист недоволен — требует заклеить коробки скотчем. Я им, конечно, крышечки надёжно завернула, но в гараже наверняка пыльно.
Только скотча у меня нет. В магазин сгонять недолго. Времени хватает, и я, одевшись, выхожу на лестничную площадку. За дверью Саниной квартиры тишина. Таню сегодня не было слышно. Скорее всего, её нет дома. И замечательно! Нервы мне никто не портил.
— Куда это ты собралась? — Вера Иванна встречает меня у подъезда. — Темно уже.
Соседка гуляет с собачкой. Пёсик, как обычно, роет снег в палисаднике, а хозяйка дышит свежим воздухом.
— Да я тут рядом… в магазин.
— Ну давай-давай, — вздыхает, — а мы с бестолочью домой пойдём, — тянет собаку за поводок. — Видала, вчера ночью жена Орлика в окно его инструмент выкинула? — спрашивает мне в спину.
— Э-эм… нет, я спать рано легла.
— Ага, легла она, — хихикает старушка. — Спать, — топает к двери.
Краснею и спешу уйти. Мы с Саней вчера в ванной нормально так зажгли, и бдительная старушка всё понимает. Стыдно, капец!
До магазина минут семь, в магазине минут десять-пятнадцать, и обратно возвращаюсь быстро. Долго ли меня не было? Но, завернув во двор, вижу бабу Веру — она несётся мне навстречу. Ну как несётся… Как может, так и бежит. Пальто нараспашку, глаза круглые, без собачки.
— Ника! Господи! — кричит.
Что случилось? Дворняжку потеряла? Я прибавляю шаг.
— Что такое? — Держу бабулю под локти.
— Милая, там у тебя… — она не может отдышаться, — так громыхнуло, что я едва не померла от страха! А потом как взрыв в батареях! Я думала, сталинка наша сложится!
У меня сердце в момент оказывается под горлом. Что там случилось за двадцать минут, пока меня не было?!
Усаживаю Веру Ивановну на лавку у соседнего подъезда и несусь домой. Взлетаю по лестнице, дрожащей рукой отпираю замок и врываюсь в квартиру. Из кухни по коридору течёт река. Боже! Не разуваясь, ломлюсь в кухню, а там…
Буфет упал!
Стёкла в дверцах выбиты, посуда, которая в нём стояла, перебита. Но это не самое страшное. Кухня небольшая, и высоты тяжёлого шкафа хватило, чтобы снести к чёртовой матери трубу, по которой подаётся вода в радиатор. Фонтан прекрасен, а вот паркет больше не прекрасен.
Я пытаюсь добраться до вентиля, чтобы перекрыть воду, но буфет улёгся — не подступишься. Кое-как перелажу через шкаф, кручу «барашек»… А он не крутится! Вентиль под десятком слоёв краски. Всё в лучших традициях старых квартир!
В верхней одежде — мокрая курица — лезу обратно. Хорошо хоть вода не кипяток. Несколько дней назад что-то случилось с отоплением — батареи стояли едва тёплые. Тот случай, когда неприятность оказалась на руку.
Чертыхаясь, топаю по лужам в коридор и звоню в аварийку. Пусть приедут — перекроют воду в подвале. Это капец! Вера Иванна теперь останется без тепла. А ещё к ней наверняка протекла вода — перекрытия в сталинке никакие.
Я на панике, мысли путаются. Сбрасываю разговор с диспетчером аварийной службы и набираю Саню. Кричу ему в трубку сама не понимаю что. Разговор обрывается — телефон успел промокнуть в кармане. Как я два раза позвонить с него умудрилась — непонятно.
Собрать мысли в кучу и решить, что делать, мне не дают — дверь звонят и стучат. Из подъезда доносятся женские голоса.
— Ника, ты дома?! Открывай!
Это Настя.
— Дома она, дома!
А это Таня.
Ч-чёрт!..
До меня доходит… Скорее всего, шкаф не сам упал — ему помогли. И Насте помогли. Моя знакомая поразительно быстро оказалась здесь. Возможно, ей сдали меня сильно заранее. Например, как только я вышла из дома.
«Плыву» открывать дверь.
— Что здесь происходит?! — Настя врывается в квартиру. — Матерь божья! — увидев картину маслом, она бросается в кухню.
— А я говорила! — Танька проносится мимо меня за хозяйкой. — У меня под дверь в кухню натекло! Паркету хана! Кто оплатит ремонт?!
Вижу, Татьяна забыла о неприязни, которую испытывала к Насте, позвонила ей, в гости пригласила — ради дела можно и на горло собственной гордости наступить. Танька обещала испортить мне жизнь — испортила.
Стою рядом с открытой дверью, слушаю, как Настя кроет матом в кухне, а внизу на первом этаже нецензурно выражаются сантехники. Приехали наконец-то. Только дверь в подвал открыть не могут. Кого-то посылают в домоуправление за ключом. Домоуправление не работает, понятное дело — праздники, а гонец отправлен скорее для проформы, чем пользы ради. Никто из коллег его не ждёт — ломают дверь в подвал.