Если бы не ты…

— Рейчел, пора тебе научиться проявлять больше такта.
Ей было, вероятно, немного за тридцать. Высокие скулы, тонкие черты лица, длинные пушистые волосы с медовым отливом выдавали в ней уроженку совсем других мест. У нее была благородная, почти аристократическая внешность.
— Здравствуйте, я рада вас видеть, — сказала она и протянула Александре руку со следами въевшейся краски. — Не беспокойтесь, я вас не испачкаю. Будем знакомы. Меня зовут Сьюзен Персиваль.
  
Нельзя вечно жить в раю. Неделя блаженства уже не так мало. Изгнали же Адама с Евой из рая. А почему она рассчитывала на вечное блаженство?
Теперь ей на это рассчитывать не приходится. Картину она не купила, хотя ей очень хотелось, потому что в них жила красота здешних мест. Возможно, когда-нибудь, когда пройдет время и ей захочется вспомнить об этой поездке, она пожалеет, что не купила. Но сейчас ей хотелось только одного — забыть обо всем!
После знакомства с женщиной, которая когда-то бросила Майкла у самого алтаря, в голове Александры царил полный сумбур. Сьюзен она вежливо сказала, что подумает и что очень рада знакомству с ней.
Та весело ответила, что Рейчел очень старается продать ее картины, но это обстоятельство ни к чему не обязывает Алекс.
Александра не помнила, как снова очутилась на берегу. Свое состояние она объясняла тем, что, вероятно, перегрелась на солнце. Теперь ей стало понятно, почему лицо Рейчел все время ей кого-то напоминало. На мать она не похожа, зато у нее такие же, как у Майкла, темные волосы и большие серые глаза. Вот только нос — тонкий, аристократический — как у матери. Значит, у Майкла все эти годы росла на острове дочь, а он об этом ничего не знал!
Александра вспомнила их с Майклом вчерашний разговор о детях, его слова об ответственности отца за своего ребенка и за его мать. Майкл не откажется от Рейчел и Сьюзен. Когда он рассказывал ей ночью историю с исчезновением Сьюзен четырнадцать лет назад, в голосе его слышалась неподдельное страдание из-за утраченной первой любви. Возможно, единственной… И те слова любви, которых она ждала от него, уже были сказаны той, первой женщине в его жизни. Конечно, оставалась еще робкая надежда, что она ошибается. Но какое это будет иметь значение, когда Майкл узнает, что Сьюзен мать его ребенка? А вдруг он окончательно возненавидит Сьюзен за то, что она столько лет скрывала от Майкла дочь? На секунду у Алекс появилась надежда, но долго обманывать себя она не могла. При всех возможных обстоятельствах Майклу со Сьюзен столько нужно сказать друг другу… А она будет им только мешать.
Глубоко вздохнув, Александра поднялась в дом, набираясь мужества для предстоящего разговора с Майклом.
Когда она вошла к нему в кабинет, он все еще висел на телефоне. При виде жены Майкл свернул разговор и повесил трубку. Он нежно улыбнулся ей и встал.
— Хорошо погуляла?
Александра набрала в грудь побольше воздуха и, опустив глаза, произнесла слова, которые произвели эффект разорвавшейся бомбы.
— По-моему, нам следует развестись.
По лицу жены Майкл сразу понял, что она не шутит, но поверить не мог. Почему-то сразу заболело сердце, словно в него воткнули острый нож. Он и не знал, что сердце может так болеть. Он любит Александру, как никогда никого не любил. В свое время предательство Сьюзен заставило его страдать. Но те страдания не шли ни в какое сравнение с тем, что он испытывал сейчас. Там было всего лишь уязвленное мужское самолюбие. Слова Александры ранили его душу.
— Почему? — спросил Майкл, стараясь говорить спокойным ровным тоном.
Господи! Как ей не хочется причинять ему страданий!
— Потому что есть обстоятельства, — голос Александры прервался от волнения, словно она сейчас разразится рыданиями, — о которых ты должен знать.
— Какие обстоятельства? О чем ты говоришь? И почему ты плачешь?
Александра поспешно вытерла глаза.
— Обстоятельства, которые все меняют в нашей жизни. — Рыдания душили ее, и она отвернулась.
— Алекс, о чем ты говоришь? Я не понимаю. Не оборачиваясь, она покачала головой.
— Отправляйся в поселок, найди прелестный домик из розового туфа с белыми ставнями. В нем находится магазин, в котором продаются картины.
— Может, у тебя солнечный удар? — Майкл попытался потрогать ей лоб, но она оттолкнула его.
— Нет у меня никакого солнечного удара! Ты должен туда пойти!
Майкл не двинулся с места, она устремила на него пронзительный взгляд заплаканных глаз.
— Да иди же, черт возьми!
С упрямым видом Майкл покачал головой.
— Только с тобой.
— Нет! Я не в силах! Мне надо… — Александра разрыдалась и выбежала из кабинета.
Майкл догнал ее на террасе и схватил за руку.
— Хорошо, я пойду туда, — зло сказал он. — Но ты останешься в доме. Обещай мне. Ты не можешь бросить меня. Не смей никуда уходить до моего возвращения!
Александра взяла себя в руки и пообещала дождаться его.
— Только обязательно иди туда, — повторяла она, и сердце ее сжималось от горя.
Наверное, самое страшное в жизни — это ждать приговора. В таком состоянии находилась Александра, пока дожидалась возвращения Майкла. Это было пострашнее того темного чулана, в котором ее случайно заперли в детстве.
Она бродила по дому и грызла ногти. Лучше бы ей исчезнуть до того, как вернется Майкл. Придется изображать из себя мужественную женщину, когда он мрачно скажет, что она права и им действительно надо развестись. Еще хуже, если он предпочтет остаться с ней, а потом всю жизнь будет мучиться угрызениями совести.
Ожидание становилось невыносимым. Если думать только о себе, можно сойти с ума. Надо позвонить Грейс и узнать, как дела у Микки.
Она набрала номер телефона Грейс и очень удивилась, когда услышала взволнованный голос подруги.
— Грейс, это я, Алекс.
— Как ты узнала?
— Что узнала?
— Отыскался Дэвид, отец Микки. Его обследовали, и он подошел. Он в больнице. Операция завтра!
От неожиданности Александра села на пол. Еще одна хорошая новость. Видимо, пришло время отыскаться отцам, пропавшим на много лет. Хорошие новости, но почему ноги отказываются держать ее?
— Нашелся отец Микки? — тупо повторила она.
— Это длинная история, — сказала Грейс, — Я сама не могла поверить. Но это правда. Дэвид примчался сразу, как только узнал о болезни Микки. Он сильно изменился, Алекс. Возмужал, повзрослел. — Она замолчала, видимо от волнения. — Ты знаешь меня. Я и не мечтала о таком. Но теперь мы все вместе — Дэвид, я, Микки… Навсегда. Главное, Микки узнал, что отец очень любит его. Ты согласна со мной?
— Конечно, согласна, — ответила Алекс. — Это… так чудесно. — Горло ее сжималось, говорить было трудно. Она ужаснулась, что сейчас разрыдается прямо в трубку.
— Алекс, от кого ты узнала? Наверное, Майкл выяснял. Он такой хороший, такой внимательный.
— Ничего он не выяснял, — ответила Александра. — У него тут… свои сложности.
— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Грейс. — Но вы хорошо провели время? Медовый месяц удался?
— О да, — сказала Александра, полагая, что в данных обстоятельствах такая ложь ей простится. — Передай Микки, что я его люблю и что мы… скоро увидимся.
— Непременно передам, — обещала Грейс. — Я люблю тебя, Алекс. Если бы не ты, ничего бы этого не произошло. Своим счастьем я обязана тебе. Спасибо тебе и Майклу.
Да, в плохом всегда есть что-то хорошее. Благодаря ее замужеству, Микки сделают операцию и, Бог даст, он снова станет здоровым мальчиком. Рейчел обретет отца, которого не знала. А Майкл сможет вернуть себе Сьюзен. И все будут счастливы. Все, кроме нее. Как приятно чувствовать себя полезной, думала Александра. Отчего же она так несчастна? Она всегда умела искренне радоваться счастью других.
  
Она вышла на террасу и облокотилась на перила. Неожиданно на дорожке сада, ведущей к дому, показался Майкл.