Если бы не ты…

— Прямо так и сказал, — ответила Александра, накрывая кофейный столик для ланча.
— Гм! — Глория подняла на руки малыша Оливера. — Твой дядя идиот, — сказала она ему. — Надеюсь ты таким не будешь, когда вырастешь.
— Зачем ему быть похожим на дядю? У него есть другой пример для подражания — Генри, — уверенно заявила Александра.
— Верное замечание, — сдержанно отреагировала Глория. — Генри совсем другой человек.
  
— Он изменился к лучшему, — напомнила ей Александра.
В свое время Генри тоже не хотел обременять себя семейными отношениями и бежал от них как черт от ладана. Но буквально на глазах изменился, как только узнал, что Глория беременна и ждет двойню. Теперь лучшего мужа и отца, чем он, надо было еще поискать.
— Значит, есть надежда, — сказала Глория, сев по-турецки на пол и пустив Оливера ползать рядом. — Давай быстро поедим, а то скоро детей кормить.
Они принялись за сандвичи.
Может надежда и есть, думала Александра, но больше она не намерена дурачить себя. Хватит быть наивной и надеяться на чудесное превращение Майкла в семейного человека.
— Вот увидишь, он изменится, — сулила ей Глория. — У них с Генри очень похожие характеры.
— Это ты сейчас так говоришь. Десять месяцев назад ты не была такой уверенной.
— Да, ты права, — согласилась Глория. — Но у Генри были особые причины не обзаводиться семьей.
— Возможно, они есть и у Майкла.
— Но Майкл не пережил утраты жены вместе с не рожденным ребенком.
Сестры помолчали, пытаясь представить, что пришлось пережить Генри.
Оливер, энергично работая четырьмя конечностями, подполз к матери и потянулся за сандвичем в ее руке, но не удержался, шлепнулся и заплакал. Глория взяла его на руки и покачала. Когда ребенок успокоился, она снова спустила его на пол.
— То же самое ты должна проделать с Майклом. Александра удивленно подняла брови.
— Что? Поднять, отряхнуть, сказать, что он еще может исправиться? Не согласна!
— Ты должна сделать это ради Майкла. Она расплылась в улыбке, глядя, с каким упорством Оливер ползет к ней, снова нацеливаясь на сандвич. У малыша были такие же голубые глаза, как у Генри. Интересно, а что бы испытывал он, если бы у них с Майклом был ребенок?
— Ты хочешь сказать, что пошла на это ради Генри?
— Да.
— Полагаешь, Майкл тоже способен измениться?
— Да, — ответила Глория, на этот раз подумав.
— Не слышу уверенности в твоем голосе, — сухо заметила Александра.
— Видишь ли, между Генри и Майклом все-таки есть разница. Майкл жестче. Больше занят своей работой. Но он не хуже Генри в нравственном отношении.
— Может, и не хуже, но это не значит, что он обязательно должен полюбить меня. Вас с Генри изначально связывала, по крайней мере дружба.
— Надо же с чего-то начинать.
— А мы с Майклом начали с постели… и не думаю, что такие отношения больше способствуют успеху в семейной жизни, чем дружеские.
— Постельные отношения это тоже отношения. И вообще, куда девался твой врожденный оптимизм? Твоя уверенность в себе?
— Наверное, благополучно скончались прошлой ночью.
— Не позволяй им покинуть тебя, — с жаром сказала Глория. — Ты не имеешь права отступать перед первой трудностью.
— Еще вчера ты говорила, что Майкл безнадежный случай.
— Он не безнадежен.
— Почему ты так уверена?
— Потому что он женился на тебе. Если бы он не питал к тебе никаких чувств, он бы не стал жениться.
— А если он женился только потому, что никаких чувств не испытывает ко мне и такой вариант его вполне устраивает?
— Перестань, ты так не думаешь.
— Немного поколебавшись, Александра покачала головой.
— Не думаю… Хотя…
— Потерпи. Дай ему шанс.
— Поднять и отряхнуть?
— Просто будь рядом. Поблизости. Александре хотелось поверить словам Глории, но мешал страх.
— А… если ничего не получится?
— А что ты теряешь, если попытаешься? Да, можно и так взглянуть.
— Ты права, — сказала Александра.
Первое, что почувствовал вечером Майкл, войдя в квартиру, это восхитительный аромат из кухни. Как и вчера, вспомнил он. Господи, он не хочет повторения вчерашнего. Конечно, от таких запахов у кого угодно разыграется аппетит. А может, Александра готовила для себя, давно поужинала и остался только запах? Был уже девятый час. До появления в доме Александры он всегда приходил в это время. Не то, чтобы сегодня он не думал о ней. Думал, но старательно гнал от себя эти мысли и запрещал себе фантазировать на тему: чем они займутся, когда он вернется с работы? Тем более, что ему и так было известно, чем они займутся. Он пойдет в кабинет работать, а она закроется в своей комнате. Если она вообще осталась в его квартире. Но, если ее там не окажется, он не побежит искать ее!
Отрицать, что ему это небезразлично, он бы не стал. Поэтому, открыв дверь, он испытал облегчение, когда в нос ему ударил кухонный аромат, от которого потекли слюнки, и донеслась тихая музыка. Он опустил кейс на пол, но тут же подхватил его, намереваясь пройти прямо в кабинет. В этот момент из кухни появилась Александра. Сегодня на ней не было его рубашки, что естественно. Но Майкл испытал странное чувство утраты, когда увидел на ней обычные черные джинсы и голубую майку. Она выглядела вполне заурядно. Если не считать цвета волос.
— На ужин говядина в красном вине, — небрежно сказала она. — Будешь есть? — Она внутренне замерла. Откажется или нет?
— Это было бы… чудесно.
Майкл испытал незнакомое ему чувство неловкости и побоялся, что Александра заметит его состояние.
— Только отнесу кейс в кабинет.
— Пожалуйста. Есть будем в кухне. — Она вышла. Майкл стоял и смотрел ей вслед. Потом встряхнулся и пошел в кабинет. Когда он умылся и вошел в кухню, Александра уже сидела за накрытым столом.
— Выглядит аппетитно. Еще один домашний рецепт? — Он явно затруднялся в выборе темы. Обычно ему не составляло труда завязать разговор за столом. Но не сегодня.
Александра кивнула.
— Глория дала мне. Раньше я не интересовалась домашней готовкой.
Майкл чуть не спросил, когда это раньше. Он отрезал кусок мяса и положил в рот.
— На вкус еще лучше, чем на вид.
На этот раз она искренне улыбнулась ему.
— Я приготовила так много мяса, что можно накормить полк солдат. — Она вздохнула. — Придется нам питаться этим целую неделю.
Она сказала «нам», отметил Майкл, и «неделю». Похоже, она не собирается покидать его. После этого мясо показалось ему еще вкуснее.
На столе еще стояли остатки вчерашнего салата, чесночное масло и хлеб. Допили они и вчерашнюю бутылку вина. Но никто из них не заикнулся о вчерашнем разговоре. Собственно, Александра преимущественно молчала, что само по себе было необычно. Но Майкл радовался уже тому, что она не закрылась в своей комнате, как он ожидал. Незаметно для Александры, он наблюдал за ней, прикидывая, когда же он сможет заполучить ее в постель. Ему доставляло удовольствие видеть ее лицо, длинную шею, жилку, бьющуюся возле ключицы.
Александра старалась не встречаться с ним взглядом и смотрела в тарелку, сосредоточившись на еде. Майкл попытался завести разговор о том, что происходит у него на работе, но постепенно смолк. Александра никак не реагировала. Не очень-то ему и хотелось рассказывать ей о делах, просто старался завязать разговор. Тогда он тоже сосредоточился на еде. В глубоком молчании они закончили ужин. Она сразу поднялась из-за стола.
— Я помою посуду, — сказала она. — А тебе, наверное, надо работать.
Тебе дали отставку! Майкл понял это без лишних слов. Ему действительно нужно работать, но что-то удерживало его.
  
— Я помогу тебе с посудой.
Он и сам удивился высказанной им готовности помочь ей убраться на кухне. Сработало подсознательное чувство вины? Желание загладить свое вчерашнее поведение? Скорее всего, нежелание, чтобы его сбрасывали со счетов.
Майкл убрал все со стола и очистил остатки еды с тарелок.