Забрать свою семью (СИ)

После телефонного разговора, что случился этим утром, как я и предполагала ранее, Ира от меня не отцепилась. Не знаю, возможно всё дело в том, что сестра очень обо мне беспокоится, ведь не понаслышке знает, что такое развод. А возможно, мама постаралась, попросила младшую сестру развлечь меня. Неважно, что там было на самом деле, но Ира таки своего добилась. Мы встретились вечером в кафе, а через полтора часа, когда поняли, что кафе – это слишком спокойно и скучно, рванули в ночной клуб, один из самых пафосных в нашем городе.
  
– Идём танцевать, – Ира тянет меня за руку, но я качаю головой.
– Ой нет. Я пока что не готова.
– Да ну тебя. Скучная, как монашка на пенсии, – показав мне язык, ей-богу, как ребёнок, Ира всё-таки идёт на танцпол с одной из своих подруг, с которой мы вместе пришли в клуб этим вечером.
Повернувшись ко второй подруге сестры, кажется, Маше, кричу девушке:
– Тебе не кажется, что тут слишком шумно и жарко?
– Да нет, всё как обычно, – улыбается девушка.
Ну да, всё как обычно, но не для меня. Я-то в ночном клубе всего третий или четвёртый раз в жизни. Как-то все эти тусовки прошли мимо меня, да и не нравились мне они особо, сколько себя помню. Пока мои ровесницы тусили по клубам и дискотекам, я грызла гранит науки, учась на историческом факультете. С детства люблю историю, но как-то не сложилось у нас с ней. Отработав после окончания университета в школе целый год, я быстро разочаровалась в этой профессии. Пошла на курсы парикмахера, освоила колористику и ещё ни разу в жизни не пожалела, что изменила свой курс.
– Я выйду на улицу. Что-то здесь очень душно, – предупредив Машу, или как зовут подругу сестры, покидаю наш столик.
В гардеробной беру своё пальто, надеваю его, стоя напротив огромного зеркала во весь рост. М-да уж… Лицо пылает красной краской, взгляд туманный, а в голове чёрт-те что творится. Давно я не помню себя в таком состоянии. Обычно ограничиваюсь одним, максимум – двумя бокалами игристого напитка, а сегодня прям разошлась не на шутку.
Оказавшись на улице, жадно глотаю воздух. Вертолёты в моей голове только набирают высоту. И почему я не поела плотно перед гулянкой, а вливала в себя коктейли на пустой желудок? Ночью по-любому мне всё аукнется: в обнимку с белым “другом” просижу до самого утра, а завтра буду страдать от больной головы.
“Ах, Ася. Всё дело в том, что ты действительно устала морально. Ну, выпила немного лишнего. В кои-то веки можно”, – успокаивает внутренний голос.
Воспользовавшись царящей в сравнение с ночным клубом тишиной, звоню маме на мобильный. Хочу узнать, как у них с Соней дела. У мамы сегодня филиал детского сада на дому: обе внучки в гостях, Соня и Даша. Мама отвечает практически сразу, успокаивает, что у них всё хорошо, скоро собираются укладываться спать. Облегчённо выдохнув, прощаюсь с мамой. Завтра встану пораньше и поеду к ним, без Сони чувствую себя невыносимо одинокой.
Чёрт дёргает написать Стельмаху. Можно подумать, мне целого дня было мало, но алкоголь делает своё дело, как говорится, пьяному и море по колено. Не то чтобы я была сильно пьяной, но соображать здраво уже перестала, иначе зачем сейчас барабаню пальцами по экрану телефона?
“Ваша щедрость, господин Лев, не знает границ. Но заоблачная сумма – явно перебор, хоть я и польщена. Пришли номер карты, я верну деньги”, – пишу, стираю, снова пишу. Строчки прыгают перед глазами, по-любому написала с ошибками, да и т9 шалит.
Вместо ответного сообщения Стельмах предпочитает перезвонить. Вижу его фотку на экране телефона и чувствую, как сердце ухает вниз. Переборов приступ паники, всё-таки принимаю вызов.
– Ась, что за глупости ты мне сейчас написала? – голос Стельмаха звучит спокойно, впрочем, ожидать другого от человека-айсберга и не приходится.
– Почему сразу глупости? Я же предупреждала, что не нужно мне присылать деньги на карту. Теперь это не твоя забота, Стельмах.
– Я сам буду решать, что моя забота, а что нет, – отрезает муж холодным тоном, не терпящим возражений, а затем как-то резко переключается на другую тему: – Как там Соня? Чем сейчас занимается?
– Всё хорошо у Сони, скоро бабушка будет их укладывать спать.
– Их? Бабушка? Вы сейчас у мамы?
– Эм… Нет, – Господи, ну почему я такая болтливая, когда немного выпью лишнего. – Не вы, а Соня с Дашей у мамы.
На том конце провода повисает небольшая пауза. Но Стельмах быстро возвращает инициативу в разговоре.
– А ты где сейчас, Ася?
– А Ася сейчас гуляет, – ага, так я тебе и призналась. Вдруг ещё припрёшься, только классный вечер испортишь. Ладно, пусть не совсем вечер классный, но ты его всё равно с лёгкостью можешь испортить.
– Где? – произносит настойчиво.
“Молчи, дурочка. Он же сейчас припрётся! Или ты хочешь, чтоб приехал?”, – не унимается всё тот же внутренний голос, чтоб его…
– Ира позвала погулять. Мы в ночном клубе, – всё-таки отвечаю, но пока что не уточняю название клуба, где сейчас тусим.
– Адрес назови.
– Ещё чего! Может тебе ещё и пин-код от банковской карты сказать? Впрочем, это тебе ни к чему, ты же сам эту карту регулярно пополняешь.
Ну что я сейчас несу? Лучше бы положила трубку и выключила телефон, чтоб не дозвонился. Но на самом деле мне этого не хочется. Пусть ещё немного поговорит со мной, побеситься от неизвестности. Я хоть в это мгновение перестану ощущать своё противное до рвотного рефлекса одиночество.
– Ася, я волнуюсь. Просто скажи, где вы сейчас находитесь, – проигнорировав мою колкость, продолжает Стельмах. А у меня так тепло на душе становится. Ну вот же, беспокоится, волнуется. Значит, у него тоже ещё не всё перегорело, как и у меня.
– Хочешь присоединиться? Или зачем тебе это надо?
– Да я как-то староват для клубов. Скажи адрес, я приеду.
– Зачем? – ну пусть скажет, что хочет меня увидеть. Пусть хоть один шаг навстречу сделает и я обещаю, что не пойду к нему, а побегу!
– Хочу убедиться, что ты в полном порядке.
Эм-м… Это не совсем то, что я хотела услышать, но всё-таки лучше, чем ничего.
***
“Ну и зачем я тебе написала?”, – спрашиваю у самой себя мысленно, наблюдая, как к нашему столику приближается Стельмах.
Весь такой статусный в дорогом костюме и рубашке с расстёгнутыми пуговицами на воротнике, Стельмах как-то дико смотрится на фоне пьяной молодёжи. Ощущение, что он взглядом выискивает непослушную дочь, уже даже ремень приготовил, чтоб воспитать со всей строгостью. Но на самом деле этот “весь из себя” мужик припёрся в клуб из-за своей жены, с которой у него есть всего лишь три месяца на примирение. Сказал бы мне кто-то подобное в недалёком прошлом – рассмеялась в лицо, ну чушь же несусветная.
– Ой, зять! – выкрикнув, Ирка приветливо машет Стельмаху рукой, да ещё с дивана подскочила и теперь навстречу бежит, вся такая радостная, будто увидела любимого голливудского актёра.
От милой сцены, как обнимаются без пяти минут бывшие родственники, зубы сводит оскоминой. Не понимаю, что там сейчас происходит, но обвив шею Стельмаха обеими руками, младшая сестра что-то говорит ему на ухо. И через мгновение эти двое косятся в мою сторону. Стельмах не выглядит сердитым, но его тёмные брови ползут вверх.
А я не ревную его, нет. Ещё чего! Было бы кого и к кому ревновать. Хотя нет, на самом деле я спокойна в эту секунду, потому что обнимает Стельмаха моя родная сестра, ей я могу доверять как самой себе. А вот другую бы барышню… боюсь, уже бы патлы все повыдирала, намотав их на кулак.
Где-то внутри меня тихо посмеивается внутренний голос. Патлы бы на кулак намотала – ага, да. Я не боевая совсем, но почему-то кажется, что именно так бы и поступила, увидев, как на шеи любимого мужчины висит другая женщина. Ох… надеюсь, я не сказала этого вслух.
  
Перестав обниматься, уже почти не родственники, приближаются к нашему столику. Делаю вид, что очень занята за рассматриванием лопающихся в коктейле пузырьков. Подтягиваю к себе полосатую трубочку, обхватываю её плотно губами и жадно глотаю напиток.