Забрать свою семью (СИ)

Не удержавшись, я всё-таки обнимаю жену. Стараюсь касаться её нежно, чтоб не причинить физической боли, а она и не сопротивляется, к моему удивлению. И лишь быстрый стук сердца выдаёт её волнение. Да, малыш, я тоже охренеть, как волнуюсь сейчас, боюсь всё испортить.
Наше шаткое перемирие прерывает только что заглянувшая в кабинет Соня.
– Ну уже можно заходить? – неймётся дочке.
  
– Заходи, Сонь, – отзывается Ася и Соня спешит оказаться рядом с мамой.
– Мамочка, ну как ты? – беспокоится малышка, разглядывая белоснежный гипс на ноге у Аси.
– Со мной всё хорошо, – через силу улыбается Ася, рукой касается пухлой щёчки Софии.
– А этот гипс надолго?
– Не знаю, сказали на приём через четыре недели, а там посмотрим.
– Ого! Это же почти месяц, да?
– Почти.
– Ах, мамочка, мне так жаль. Но ты не волнуйся, мы с папой будем рядом и во всём тебе поможем. Мы будем заботиться, да, папа? – обернувшись через плечо, Соня впечатывается в меня совсем недетским взглядом.
– Конечно, котёнок, – соглашаюсь с дочкой. Соня прям с языка сняла то, что я собирался озвучить Асе буквально через минуту. – Так, девочки, давайте собираться домой. Ась, тебе ещё нужно пообщаться с врачом?
Качнув головой, Ася переводит взгляд с меня на Соню:
– А моё мнение уже не учитывается?
– Ась, давай мы дома поговорим, – отвечаю я, тонко намекая, что больница – не самое подходящее место для подобных разговоров. Понятное дело, что она не хочет возвращаться в наш дом, но это можно обсудить и по дороге, когда будем ехать в машине.
– Лев, отвези нас с Соней в городскую квартиру, – настаивает Ася, вот же упрямица!
– Идём. Сонь, открывай двери, – командую я и склоняюсь над Асей, чтоб подхватить её на руки, но жена смотрит на меня снизу вверх предупреждающим взглядом, мол, мы ещё недоговорили, не расставили все точки над “и”.
– Стельмах, отвези нас в городскую квартиру. К тебе домой мы не поедем, понятно?
– Ты серьёзно сейчас? – спрашиваю, и она кивает. – Будем спорить здесь, да? И при ребёнке?
Поджав губы, Ася всё же соглашается со мной показательным молчанием. Нет, она не сдалась и даже не собирается этого делать, но я сумел достучаться до её здравого смысла. Убедил, что София не должна становиться свидетельницей нашего выяснения отношений.
Пока несу Асю на руках, всё время пытаюсь свыкнуться с мыслью, что жена беременная. Нет, не верится в этот подарок судьбы. Мы столько лет ждали этого ребёнка, а он всё не появлялся. А теперь, когда решили развестись, Ася наконец-то забеременела от меня. Это похоже на настоящее чудо!
– Удобно? – интересуюсь у Аси, усадив её на переднее сиденье.
– Нормально, – цедит через зубы.
А я, пользуясь моментом пристегнуть ремень безопасности, склоняюсь к жене и шепчу ей на ухо, зная, что отвечать при Соне она мне не станет:
– Я очень рад, что у нас родится общий ребёнок. Ты сделаешь меня самым счастливым, Ася.
***
Сделав вид, что фраза Стельмаха меня нисколько не впечатлила, отворачиваю голову в противоположную от него сторону. Ну нет, как он так может после всего?
“Ты сделаешь меня самым счастливым, Ася”
То есть, получается, до этого он страдал? Или же я совсем не понимаю Стельмаха. Сам решил развестись, сам отдалился от нас с Соней, а теперь он рад, что я беременная.
Так и не поняв логику пока что ещё законного мужа, стараюсь не думать о том, что сейчас происходит, но не получается. Как не думать-то, когда он сидит так близко, что я легко могу разглядеть морщинки вокруг его глаз?
На душе волнительно очень, ведь Лев дал чётко понять, что отныне будет рядом. К такому повороту я оказалась неготовой. Ещё буквально вчера у меня была понятная и привычная жизнь, где я знала, что буду делать завтра. А теперь не имею даже смутного представления, что произойдёт через несколько часов.
Поняв, что Стельмах всё-таки везёт нас в городскую квартиру, я облегчённо вздыхаю. Но уже совсем скоро Лев заявляет, что мы заедем ненадолго, чтоб собрать наши с Соней вещи. Мне бы воспротивиться этому, проявить категоричность, но здравый смысл подсказывает, что я зря упрямлюсь именно на этом этапе жизни. Помощь Стельмаха как нельзя кстати. Сама я, может, и справлюсь, но будет очень трудно. Вот только как себя пересилить, когда внутри бушует настоящий ураган эмоций?
Припарковав машину возле подъезда, Лев спешит взять меня на руки, прежде чем я пытаюсь выйти на улицу. Вся эта его чрезмерная забота обескураживает, но память не стирает. В голове до сих живут эпизоды из недавнего прошлого, которые меня едва не сломали. Стельмах сделал мне очень больно и не единожды. Забуду ли это когда-нибудь? Вряд ли. Возможно, со временем боль станет не такой острой и будет отзываться во мне лишь перепадом настроения. А пока что я не готова закрыть глаза на все флешбеки, которые время от времени врываются в сознание.
В отличие от меня Соня выглядит очень счастливой. У дочки прям глаза сияют от радости необъятных размеров. Она вместе со Стельмахом собирает свои вещи в дорожную сумку, не забывает о хомячке.
Я же не особо тороплюсь, сижу на стуле перед шкафом, смотрю на полки с одеждой и теряюсь. Всё-таки решив взять с собой самое необходимое буквально на несколько недель, я сообщаю Стельмаху о своей готовности.
***
Приезд в коттедж вызывает во мне ностальгию. Двоякие чувства смешиваются в один коктейль, наполняют сердце: и тоска по прошлому, и злость, что однажды нам с дочерью пришлось покинуть этот дом, да и много чего ещё.
Влетев в дом, Соня исследует два этажа и вскоре возвращается в гостиную, где находимся мы со Стельмахом.
– Папочка, я что-то не поняла. А где ёлка? – спрашивает малышка, переводя взгляд с меня на Льва.
Неожиданный вопрос Софии застаёт Стельмаха врасплох. Задумчиво почесав пальцами затылок, он упирается взглядом в меня, словно умоляет о помощи. Но я же холодная как лёд не собираюсь ему помогать – вопрос-то не ко мне адресовался.
– Забыл, да? – подсказывает ему София и Лев соглашается кивком. – Ах, папочка… Завтра же Новый год, а мы без ёлки. Так не пойдёт!
Стараясь не улыбаться во все тридцать два, я отворачиваю голову в сторону, хотя момент очень забавный. Видеть растерянного Стельмаха – особый вид наслаждения, сейчас он выглядит как мальчишка, которого отчитала строгая учительница. Таким он становится только рядом с дочерью.
– Сонь, а поехали на ёлочный базар, – предлагает Стельмах.
– Прямо сейчас?
– Прямо сейчас.
Не поверив своему счастью, Соня устремляет на меня вопросительный взгляд, мол, можно.
– Конечно, езжайте, – отвечаю, уже не скрывая улыбки. Всё-таки Лев любит Софию, пусть и как-то по-особенному, теперь я в этом нисколько не сомневаюсь.
– А ты, мамочка, с нами поедешь?
– Нет, малыш. Я с этим гипсом вообще теперь дальше дома – никуда.
Вздохнув, Соня быстро сменяет грусть на весёлость и уже спешит в коридор одеваться.
Стельмах решает задержаться в гостиной. Спрашивает, что мне купить, или, может, нужно заехать в аптеку.
– Ничего не нужно, спасибо, – сдержанно отзываюсь, но Льва не устраивает подобный расклад.
– Разве тебе не хочется чего-то особенного?
– В смысле?
– Ну не знаю, всем беременным обычно хочется чего-то. Разве нет? Селёдка с борщом, морожено с колбасой… – Лев продолжает, а уже смеюсь. – Всё не то, да?
– Не то. У меня нет таких специфических вкусов. И вообще, я последний месяц мало что ем.
Ох, зря это сказала. Стельмах вон как морщит лоб и хмурит брови. Он же теперь меня в покое не оставит, будет вести себя как курица-наседка. Я помню, каким он бывает заботливым и это снова заставляет огорчаться. Ведь если бы Лев не узнал о моей беременности, то нас с Соней сейчас не было в этом доме.
  
Так ничего мне и не сказав, Лев просит звонить ему, если что-то понадобится. И как только муж с дочерью уезжают, я решаю пройтись по дому, точнее, попрыгать на одной ноге. Уж очень интересно знать, как живётся одинокому мужчине в самом расцвете сил. Уверена, что следы другой женщины мне не найти, но потешить своё самолюбие, что всё осталось на прежних местах, – очень хочется. Мне почему-то кажется, что Стельмах уже пожалел, что решил со мной развестись и теперь не знает, как повернуть время вспять.