Забрать свою семью (СИ)

***
Утром, как я и обещала Соне, приезжаю за ней пораньше. И мы вместе с дочерью устраиваем большой шопинг, долго бродим по торгово-развлекательному центру , выбирая новогодние подарки. А после едем домой на такси.
Пока София занята подписыванием поздравительных открыток, я устраиваю дома генеральную уборку. Даже шторы на всех окнах снимаю и закидываю в стиральную машину.
  
Освободившись Соня, помогает мне с уборкой. Я поручаю малышке протереть пыль на мебели во всём доме, а сама взбираюсь на табурет, чтоб повесить шторы.
Видимо, я слишком много усердствовала, поскольку из-за неудобной позы начинает кружиться голова.
– Мам, тебе помочь? – спрашивает малышка, заметив, что я застыла на табурете со шторой в руках.
– Нет, Сонь, спасибо. Ты не достанешь до карнизов… – только успеваю сказать, как тело становится слабым, меня кружит как на экстремальном аттракционе, и я в последний момент соображаю, что падаю.
Не знаю, сколько я пробыла в отключке, но прихожу в себя от детского душераздирающего плача.
Склонившись надо мной, Соня пытается привести меня в чувства:
– Мама, мамочка. Не умирай! Пожалуйста, мамочка.
С трудом фокусируясь на лице малышки, пытаюсь улыбнуться, чтоб Соня перестала бояться.
– Сонь, я не умираю. Всё хорошо. Я просто упала со стула, сейчас поднимусь.
– У тебя кровь идёт, мамочка, – продолжает всхлипывать дочь, а я прикладываю пальцы к разбитой губе. Действительно, кровь.
Не с первой попытки мне удаётся подняться, но когда встаю на ноги, то чувствую адскую боль в левой ноге, она пронзает всю щиколотку. И я тихо вскрикиваю.
– Тебе нужно в больницу. Я сейчас позвоню папе, и он отвезёт тебя, – тараторит Соня, быстро выбегая из зала.
– Соня, стой! Не нужно звонить! Мы сами разберёмся, – кричу ей вдогонку, но малышка меня не слушает.
Кое-как через боль, прыгая на одной ноге, пытаюсь добраться до Сони раньше, чем она возьмёт мобильный телефон. Но не успеваю, малышка уже закрылась на втором балконе изнутри.
Стучу по стеклу, требую, чтоб она никому не звонила. Тщетно.
  
Глава 21
 
Лев
Последний рабочий день в этом году выдаётся напряжённым. С самого утра торчу на работе, а конца и края не видно. Областное руководство в срочном порядке потребовало отчёт и ты хоть разбейся, но пришли его до обеда в последний день уходящего года. Время близится к обеду, а я ещё даже не завтракал. Настроение ни то, что непраздничное, его вообще нет от слова “совсем”.
Предварительно постучав, в кабинет заглядывает Аня, предлагает принести кофе.
– Ань, некогда. Всё потом, – отказываюсь, даже не взглянув на помощницу.
Цокая каблучками по полу, Анна всё же приближается к моему столу, и я вынужден оторвать взгляд от монитора. Ну что ещё?
– Лев Владимирович, а может, вместе сверим цифры в таблицах? Так ведь быстрее будет, – предлагает Анна, но я качаю головой. Там, где стоит моя подпись, я проверяю лично. Кто-то напортачит, а меня потом, как пацана без вазелина, вздёрнет руководство.
– Ань, я сам справлюсь. Ты вообще можешь ехать домой и готовиться к Новому году.
– А вы?
– А я останусь, пока всё не проверю – с места не сдвинусь.
Решив, что разговор окончен, возвращаюсь к этим проклятым таблицам. Грёбаная статистика за год и кому она нахрен нужна в канун Нового года?
К моему удивлению, но Анна не торопится. Застыв посреди кабинета как монумент, гипнотизирует меня взглядом. Раздражает, если честно. После того случайного поцелуя, когда у меня в голове случилось короткое замыкание, Аня стала слишком навязываться. И если раньше мне даже как-то льстило внимание молодой и привлекательной женщины, то сейчас я подумываю: а не организовать ли ей перевод в другой район, куда-нибудь подальше от меня? И что, что внучка одного важного павлина из спецслужб?! Не сработались. Да и вообще плевать на всяких там внучек и их покровителей, если это отвлекает от работы.
– Лев Владимирович, простите за любопытство и нескромный вопрос, но я всё же спрошу. А вы с кем Новый год будете встречать? То есть, я хотела предложить вам встретить с нами, мы с ребятами из прокуратуры организовали банкет в ресторане на всю новогоднюю ночь. Не хотите присоединиться?
Вздохнув, растираю двумя пальцами переносицу. Не хотел быть грубым, но теперь придётся, чтоб до Анны окончательно дошло: тот единичный поцелуй был разовой акцией. На меня её чары не действуют, да и вообще, сколько я таких хищниц повидал за годы работы в прокуратуре? Чем выше взлетал, тем больше этих хищниц становилось. Но они все и мизинца моей жены не стоят, хотя их с Асей я даже никогда не сравнивал, а просто знал это, как факт.
– Ань, ты хорошая, милая девушка. И всё у тебя будет хорошо, но не со мной. Не трать на меня своё время, я это не оценю. Я женатый мужчина и люблю свою жену, – произношу гораздо мягче, чем собирался, но это к лучшему. Анна вон как покраснела от моей прямолинейности, не знает, куда приткнуть свой взгляд.
– Простите... Просто я думала, что вам нравлюсь. Тем более, вы же разводитесь со своей женой, об этом все в прокуратуре знают.
– А ты не думай, Ань. Много думать вредно. И меньше слушай сплетни, если хочешь пойти вверх по карьерной лестнице.
Подмигнув, устремляю взгляд на только что зазвонивший телефон. На экране светится фотка Сони, и я спешу принять вызов.
– Привет, котёнок, – отзываюсь с улыбкой.
– Папочка, приезжай скорее. Мама упала со стула, у неё идёт кровь. Мне очень страшно, – сбивчиво и через всхлип тараторит дочь, а у меня сердце сжимается до боли. С лица сползают все краски.
– Котёнок, не плачь. Я скоро приеду. Мама в сознании? – схватив со стола ключи от тачки, на ходу надеваю пиджак. Мысли стучат в голове как отбойный молоток, подгоняют двигаться быстрее.
– Да, мама сейчас видит и слышит меня. Я закрылась на балконе, потому что она просила тебе не звонить, но я её не послушалась.
– Умница моя. Всё правильно сделала. Я уже еду, скоро буду.
Миновав кабинет, тяну ручку двери на себя, как вспоминаю за годовой отчёт, да и Аня до сих пор стоит на прежнем месте, как вкопанная.
– Ань, закончи отчёт и отправь в область. У меня срочные дела, – бросаю помощнице и спешу на выход.
Так быстро, как в этот раз, я ещё никогда не ездил. Нарушил как минимум пять раз правила дорожного движения, даже проехал на красный свет светофора, но с этим я как-нибудь разберусь потом. Штрафы оплатить – меньшее из зол.
Утопив педаль газа в пол, пальцами намертво врезаюсь в руль. Чёрт... Надо ещё быстрее ехать, но из-за предпраздничной суеты на дорогах большой трафик.
Если с Асей что-то случится, то я себе этого никогда не прощу. Нет, не так. Я себе в любом случае уже не прощу, а с Асей ничего не случится, потому что я точно успею.
Пока еду в городскую квартиру, успеваю накрутить себя по полной программе. По телефону я не стал уточнять у Сони детали. Но судя по испугу, который я услышал в голосе маленькой девочки, всё очень серьёзно. И это разрывает моё сердце на ошмётки.
Наконец-то приехав и припарковав машину в свободном месте около подъезда, со всех ног мчусь вперёд. Влетев в подъезд, поднимаюсь по ступенькам, времени ждать, когда приедет лифт, нет. На ходу достаю из кармана пальто связку ключей, где-то здесь должен быть ключ от квартиры. Не факт, что Ася откроет мне дверь добровольно, раз просила Соню не звонить. На эту тему я ещё с женой обязательно поговорю, но это будет потом. Сейчас самое главное – оказаться рядом с ней и понять, что делать дальше. В сию секунду я чётко осознаю, что разводиться мы с Асей не будем. В первый же рабочий день января заберу из суда иск. Ася будет против? Да, уверен. Но с этим мы тоже разберёмся.
  
***
С трудом дожидаясь, когда Соня закончит говорить по телефону, я пытаюсь сообразить, что делать дальше. Очевидно, что упала я неудачно, нога ужасно болит. Необходимо показаться врачу, и я сама бы с этим справилась, но Соня не оставила мне выбора, позвонив отцу. Конечно, лучше бы она позвонила Ткачуку – с ним у меня сложились нормальные отношения, но нет. София точно набрала Стельмаха, поскольку малышка даже не знает номер мобильного Матвея.