Забрать свою семью (СИ)

Открыв входную дверь, едва не отказываюсь сбитой с ног. В квартиру врывается незнакомая девушка, отталкивая меня в сторону.
– Где он? – на повышенных тонах и с претензией в голосе.
– Что? Вы вообще кто такая?
– Кто я такая? Я тебе сейчас объясню кто я такая. Я тебе сейчас все патлы повыдираю. Гадина!
Разгневанная девушка решительно шагает прямо на меня, уже даже руки тянет, чтоб схватить за патлы, как она выразилась, но в коридоре вовремя появляется Ткачук.
  
– Лиза, прекрати! Что ты здесь устроила? – едва не рычит Матвей, а я стою на месте, как вкопанная, и не знаю даже, как реагировать на эту нелепую ситуацию.
Патлы мне ещё никто не грозился вырвать. Ну надо же, оказывается, всё бывает в первый раз.
***
– Матвей, избавь меня от этих проблем, пожалуйста, – не выдерживаю я и киваю на выход.
Лиза пытается что-то возразить, но Ткачук просто стеной становится между нами, а после всё же выводит девушку за дверь.
Оставшись в коридоре одна, я быстро закрываю дверь на замок и прижимаюсь спиной к стене. Ну что за месяц такой напряжённый? Что не дерьмо, то к моему берегу. Ещё разгневанной невесты Матвея мне не хватало – просто как вишенка на торте.
Этой ночью мне трудно уснуть, потому что в голове я постоянно прокручиваю разговор с Матвеем. Признать отцовство официально. Боже, как это всё выдержит София? Об этом же узнают в школе, возможно, одноклассники начнут гадости какие-то говорить…
Решив, что обо всём я подумаю завтра, с тяжёлым сердцем мне всё же удаётся уснуть. А утром меня будит Соня, забравшись ко мне в кровать.
– Мамочка, я хочу блинчиков! Приготовишь? – просит малышка, устроив голову на моём плече.
– Конечно, приготовлю.
Как бы я не чувствовала себя плохо, но быть мамой никто не отменял. Собирая себя по крупицам, потому что проснулась уставшей, выползаю из кровати. Утренний токсикоз такой же точный как швейцарские часы, приходит в привычное время. Соня подозрительно косится на меня, но вопросов никаких не задаёт. О моей беременности она пока что не догадывается, надеюсь.
Я ещё сама не решила, что делать дальше. Когда гинеколог подтвердил беременность, то я была рада этому, хотела поделиться новостью с будущим отцом, а оно вон как вышло. Теперь я даже не знаю: сохранять беременность или же нет. Время подумать ещё есть, но что-то подсказывает мне, что на аборт я не решусь. Да, будет трудно. Когда обо всём узнает Стельмах, то начнутся настоящие эмоциональные качели. А потом рождение малыша… Об этом мне вообще покамест не хочется думать.
Стоя у плиты, готовлю блинчики. Соня сидит неподалёку за столом, ждёт не дождётся, когда я положу ей на тарелку первые блинчики и полью их сверху сгущённым молоком.
– Сонь, а тебе нравится твоя фамилия? – захожу издалека, тактично пробивая почву.
– Нравится, конечно. Очень красивая. Стельмах София Львовна. У нас в классе я одна такая, – с гордостью отвечает дочка и я понимаю, что разговор будет непростым, возможно, его вообще стоит отложить. – А ты почему спросила, мамочка? Тебе что, не нравится наша фамилия?
Устало улыбаюсь, хоть Соня этого и не видит, потому что я сейчас повёрнутая к ней спиной.
– Красивая фамилия, да. Нравится. Просто хотела узнать твоё мнение.
– Странно. Ты просто так ничего не спрашиваешь.
– Ты права, не просто так я спросила.
Положив на тарелку два блина и полив их сверху сгущённым молоком, решаю, что разговор откладывать не стоит. Поэтому выключаю кухонную плиту и сажусь на стул, что напротив Сони.
– Малыш, вот в чём дело. Твой папа, ну в смысле Матвей, хочет официально оформить ваше с ним родство, – не знаю: понимает ли меня дочь, но Соня – умная девочка, должна быстро сообразить.
– Что это значит? Официально оформить родство, – задумчиво произносит и быстро переключает внимание на блинчики.
– У тебя есть свидетельство о рождении, там указаны твои мама и папа. Так вот, сейчас там написан папа Лев, а будет папа Матвей.
– Зачем? Мне и папа Лев подходит.
– Ну потому что так правильно, – слово “наверное” добавляю в мыслях.
– И это что я теперь буду Матвеевна, а не Львовна?
– Да. И фамилия будет другая. Ткачук.
– Ткачук София Матвеевна… Нет, мама. Стельмах София Львовна мне нравится больше.
– Ах, Соня…
Вздыхаю. Вот какие аргументы я должна подобрать? Ведь по большому счёту Соня не должна выбирать, какая ей фамилия подходит больше. Это моя ошибка восьмилетней давности, а расплачивается за неё ребёнок!
– Давай мы ещё как-нибудь потом поговорим на эту тему? – пытаюсь закончить этот разговор, не поставив точку. Пусть пока Соня обо всём подумает, возможно, мы поторопились со сменой фамилии.
Кивнув, Соня вгрызается зубами в блинчик, а я спешу в зал, откуда доносится рингтон моего мобильного. Звонит Матвей, извиняется за вчерашний инцидент.
– Ты ей не сказал? – спрашиваю я, хотя и так понятно, что Лиза обо мне и Соне ничего не знала, иначе не пришла бы со скандалом.
– Не сказал. Не знал, как она отреагирует.
– Да уж… знакомое чувство.
– Не злишься?
– Я? А чего мне злиться? Это твоя личная жизнь, я туда не лезу. И очень надеюсь, что ты тоже не будешь лезть в мою.
– Уже влез, – не соглашается Ткачук и я понимаю, о чём он сейчас. О нашем со Стельмахом разводе.
Зря он так думает, ведь если бы Стельмах меня по-настоящему любил, то о разводе не могло быть и речи. Можно сказать, что наш со Стельмахом брак просто не прошёл проверку на прочность, рухнул при первых серьёзных проблемах.
– Ладно, я не хочу об этом говорить. Надеюсь, у тебя с твоей Лизой всё будет хорошо.
– Она обиделась. И ушла, точнее, уехала в свой родной город.
– Значит, бросила тебя, да?
– Угу.
– Думаю, ты знаешь, что делать дальше. Но если будет нужно, то я могу поговорить с твоей Лизой и всё ей объяснить.
– Нет, это точно лишнее.
– Ну как знаешь.
Поговорив, прощаюсь с Матвеем. Гадкий осадок появляется внутри. Вот и Ткачук на собственной шкуре ощутил, как тяжело говорить правду, когда она может разрушить твоё настоящее, которым ты дорожишь.
  
Глава 20
 
– Ась, а ты чего сидишь? Владимир же сказал, что сегодня мы работаем до шести, – удивляется Люба, заглянув в мой кабинет.
Оторвав взгляд от монитора, фокусируюсь на сотруднице в дверном проёме. Уже шесть? Так быстро пролетел рабочий день, а я и не заметила.
– Уже заканчиваю, – снимаю специальные очки для защиты от излучений монитора, кладу их на стол и растираю пальцами переносицу.
– А я что-то не поняла, ты на корпоратив сегодня идёшь или нет?
– Да что-то настроения нет.
– Ась, ну как так, а? Мы же каждый год двадцать девятого декабря устраиваем корпоратив. Давай не изменять традициям, – решительно шагая, Люба подходит к шкафчику, достаёт оттуда мою шубку. – Так… всё. Я ничего не знаю. Собирайся!
– Люб, не хочу.
Видимо, я выгляжу не слишком убедительной, потому что Люба демонстративно нажимает кнопку на системном блоке компьютера, выключая его.
– Люб, ну кто так делает! – моему возмущению нет предела.
Наплевав на деловой этикет, коллега устраивает пятую точку на моём рабочем столе. Смотрит на меня сверху вниз, как строгая родительница. Да боже мой, меня даже мама так никогда не сверлит взглядом, как сейчас насквозь пронзают голубые глаза Любы.
– Люб, ну что? Что ты так на меня смотришь? Сказала же, не хочу идти на корпоратив.
– Из-за Владимира? – выгибает искусно татуированную перманентным макияжем бровь.
– Да при чём здесь он? Ты меня уже достала своими подколами.
– Ну как же причём. Ведь его тоже не будет.
  
– И что? Мне нет до него никакого дела, – вспыхнув от возмущения, спешу надеть шубу. Достала меня Люба, ещё парочка подобных фраз и я лопну от злости как воздушный шар.
– Ась, ну, пошли.
– Вот чего ты ко мне прицепилась?
– Мы же с тобой подруги. Я без тебя на корпоратив не пойду.