Укрощенная горцем

Потом он медленно приоткрыл дверь и прислушался, а когда решил, что все спокойно, открыл ее шире, протянул руку назад за Мейри и обнаружил, что девушки нет.
Коннор ощутил кожей, как она беззвучно пронеслась мимо в облаке нежного аромата, затем уловил легкие стремительные шаги, и она исчезла во тьме. Все произошло в мгновение ока. Коннор остался со смутным подозрением, что Мейри уже проделывала подобное раньше.
   
Глава 9
 
На следующее утро Мейри проснулась и обнаружила, что над ее ложем стоит королева в окружении нескольких стражников, среди которых был и Коннор. Мейри не сразу поняла, что это не сон, но потом села в постели и до горла натянула на себя одеяло.
– Что?.. – в смятении обратилась она к Коннору, у которого хватило приличия отвернуться.
– Король исчез, мисс Макгрегор.
Наверное, она не поняла слова королевы. Мейри тряхнула головой. Исчез? Как исчез? Она отбросила с лица спутанные локоны и потерла глаза, пытаясь осознать, что происходит. Почему Коннор в ее спальне?
– Он пропал, и ваш брат пропал вместе с ним.
Мейри растерянно заморгала и вдруг поняла. Колин. Милый Колин. Значит, он сделал это! Сообщил королю, что его дочь жива, и, вероятно, король пожелал увидеть ее.
– У вас есть какие-нибудь сведения о том, куда они могли уехать… или куда их увезли? – На последних словах тихий голос Марии Моденской дрогнул. Она любила мужа. Прошлым вечером Мейри прочла доказательства этому в их ласковых прикосновениях. Как много она может рассказать королеве?
– Кто-нибудь видел или слышал, как они уезжали?
Мейри почувствовала, с каким острым вниманием слушает ее Коннор, но не решилась взглянуть на него. Он быстро поймет, что ей известно. Вдруг он расскажет другим – например, Седли? Мейри не доверяет Коннору. Да и как она может доверять ему, если он разрушил столько надежд и обещаний? Однако сейчас все это не имеет значения. Надо задать правильные вопросы и убедиться, что ее брата не похитили вместе с королем.
– Никто, – кратко ответила королева, которая стала выказывать признаки гнева. Ей показалось, что Мейри многое известно, но она избегает прямого ответа.
– Простите мне мое невежество, ваше величество, но ведь по всему периметру Уайтхолла выставлена стража. Неужели их никто не видел?
– Именно так, мисс Макгрегор. У вас есть какое-нибудь объяснение этому факту?
Мейри покачала головой.
– Мне искренне жаль, но я не знаю.
На мгновение ей показалось, что королева сейчас закричит на нее. Маленькими пальчиками Мария крепко сжала складки юбки, плотно стиснула губы и обернулась к Коннору.
– Следите за каждым ее шагом и докладывайте мне. – На пути к выходу королева бросила на девушку единственный краткий взгляд. – До свидания, мисс Макгрегор.
С губ Мейри рвались объяснения, но она не произнесла ни слова, пока последний из воинов не захлопнул за собой дверь.
– Где они?
Значит, один все же остался. Ну ей-то нет дела до королевских приказов, и она не допустит, чтобы Коннор таскался за нею весь день напролет! Ей хватило прошлой ночи. Когда накануне она вернулась к себе после их краткого, но весьма тесного общения в покоях у Куинсберри, то с трудом уняла слезы. Будь он проклят!
Мейри решительно отбросила одеяло, спустила ноги на пол и прямо в ночной рубашке направилась к дверям.
– Уходи!
– Мейри! – Резкий тон Коннора заставил ее остановиться. – Подумай о том, что ты делаешь. Если тебе что-то известно, ты должна рассказать королеве. Если она пребывает в страхе из-за таинственного исчезновения короля, то, подумай, как к этому отнесутся люди! Ты полагаешь, принцу Вильгельму понадобится много времени, чтобы настроить их против короля-католика?
– А какое вам до этого дело, капитан?
Казалось, Коннор сейчас ее задушит. Мейри ощутила позыв отступить, но не сделала этого.
– Значит, ты считаешь меня протестантом?
– А почему бы и нет? Ты так долго жил с ними бок о бок.
Лицо Коннора окаменело.
– Можешь думать обо мне все, что угодно: я все равно знаю, что небезразличен тебе. И все же ты должна рассказать королеве, где ее муж.
– Я не знаю, где он.
– Его исчезновение как-то связано с твоими вчерашними похождениями в покоях Куинсберри?
– Я тебе уже рассказывала, зачем ходила туда.
– Рассказывала. Но мне бы хотелось знать, почему тебя интересуют камеронцы.
Черт возьми, она слишком много наболтала вчера!
– Моя жизнь больше вас не касается, капитан.
Глаза Коннора впивались в нее как стрелы. Золотистые пряди лишь слегка смягчали этот беспощадный взгляд. Он выглядел строгим и… опасным.
– Ну хорошо. Я подозреваю, куда Колин мог сопровождать короля. Я сама расскажу об этом королеве.
Коннор оттолкнул ее и шагнул к выходу, но Мейри прыгнула, заступила ему дорогу и не дала уйти.
– А ты стал бы рисковать жизнями моих родственников, рассказав ей все в присутствии охраны?
У Коннора заиграли желваки.
– Они сейчас на пути к дому. К моему дому, – уточнила Мейри, удивляясь, что Коннор не догадался об этом раньше. Сейчас она могла только убедить его хранить тайну. – Насколько мне известно, король Англии направляется в наш дом без охраны, почти без охраны. С ним только мой брат. Ты ничего не должен говорить дворцовой страже. Здесь нельзя верить никому.
«И тебе тоже», – мысленно добавила Мейри. О Боже, как ей хочется ошибиться, но ведь Коннор мог поменять веру. Однако это ведь не означает, что он предаст ее родственников?
– Прошу тебя, вспомни: королевскую дочь предал кто-то очень к ней близкий, ведь о ее существовании не знал никто, кроме людей, которые ее охраняли.
– Знал кто-то еще.
– Да, – согласилась она, – кто-то еще.
От его странного взгляда у Мейри пересохло во рту. Коннор слегка склонил голову набок и с улыбкой рассматривал девушку, как будто пытаясь понять, что ей известно и как она получила эти сведения. Надо было отвлечь его. Как бы он ни относился к ковенантерам и Вильгельму Оранскому, лучше ему не знать о ее тайных делах дома, на Скае.
– Поэтому мой брат и король уехали под покровом ночи. Поэтому мой брат не сказал тебе, что уезжает. Твои люди видели дочь короля.
– Они не знали, кто она.
– Если ты возьмешь их с собой, они это выяснят и будут знать, где она. Если хоть один из них служит врагам короля, то очень скоро доберется до Кэмлохлина. Поклянись, что ты никому ничего не скажешь!
– Ты думаешь, я идиот? – воскликнул Коннор, невольно любуясь ее почти обнаженной фигурой.
Щеки Мейри вспыхнули, ей хотелось скрестить руки на груди, но она не стала этого делать. Пусть смотрит! Пусть жалеет, что оставил ее и больше никогда к ней не прикоснется!
– Я вообще о тебе не думаю! – соврала Мейри. – Или вам так трудно в это поверить, капитан Грант?
Иронично выгнутая бровь, насмешливые складки у рта доказывали, что перепалка с нею доставляет ему удовольствие.
– Это не так трудно, как убедить себя, что ты не самая холодная девушка Англии, Ирландии и Шотландии.
– Вот как? – Мейри пыталась сохранять спокойствие, чтобы не забавлять его вспышками гнева. – Значит, ты признаешь, что являешься знатоком женщин?
У Коннора была привычка слегка наклонять голову и смотреть на нее исподлобья. У Мейри от этого взгляда подгибались колени. А может быть, дело было в его низком, рокочущем голосе и всегдашней уверенности, будто он сумеет поймать любой предмет, который ей вздумается швырнуть в него.
– Ну, я пока не побывал во Франции, а значит, не могу считаться настоящим знатоком.
Мейри вцепилась пальцами в ткань рубашки, чтобы не броситься на него с кулаками.
  
– Не скромничайте, капитан. Вы и я – мы оба знаем, что вы умеете уложить девушку в постель, а потом сбежать.
Улыбка сползла с лица Коннора. Мейри могла бы торжествовать, но почему-то ей не хотелось.
– А теперь, будь любезен, – осторожно отступая к двери и распахивая ее, проговорила Мейри, – вспомни о приличиях, которым ты когда-то так строго следовал, и оставь меня, чтобы я смогла одеться.