Империя Берим. Халь Фэйммар

Предел… Она знала свою судьбу и давно приняла её, без колебаний. Её путь был определён с первой искрой, вспыхнувшей в груди. Боги или демоны, кто бы не наградил или проклял этой силой, она использует её без остатка, до последнего вздоха. Таков был выбор Эйданы Кайо… Она молчала, пробуя рыбу. Вкус был чистым, свежим, не похожим ни на что из того, что подавали в столице.
– Знаешь ли ты, почему земли Духов дали тебе имя Халь Фэйммар? – спросил Лоугуран, спокойно наблюдая за гостьей.
  
– Разве не из-за схожего цвета моих волос, что так пугает детей и здесь и в империи? – Эйдана усмехнулась, отпивая из чаши. – Сейчас фэйммары растут и на нашей земле…
– Растут, – согласился старейшина. – Но лишь здесь, у подножия наших гор, они самые алые. Их питает сила земли. Они не просто красивы. Они – знак очищения. Когда выгорает лес, первыми на пепелище пробиваются ростки фэйммара. Они вбирают в себя горечь золы, чтобы вернуть земле жизнь. Халь – на древнем наречии значит «дитя» или «воплощение». Мы видим в твоём алом пламени не только ярость битвы, но и силу очищения. Ты пришла на эти земли, чтобы выжечь скверну. Для нас ты – Дитя Очищающего Цветка.
Эйдана замерла с куском хлеба в руке. Дитя Очищающего Цветка… Она опустила глаза, рассматривая свои ладони, покрытые мозолями и паутиной тонких старых шрамов. Руки, которые отняли сотни жизней. Нет… Её пламя несло лишь смерть, и очищением не обладало. На самом деле, алхен в её груди имел иное свойство, которому местный народ даровал очередное имя. С тем только отличием, что здесь она была «дитя очищения», а в Берим – «проклятым генералом». Но конец её пути в любом случае будет один. Как и для каждого в роду Кайо, кто пробудил свой огненный алхен.
– Я просто солдат, старейшина, – небрежно произнесла Эйдана, усмешкой отметая ненужные сентименты. – И я лишь выполняю приказы. Не нужно громких имён.
– Приказы исходят от людей. А сила – от земли и от того, что вы зовёте богами, – мудро заметил Лоугуран. – Важно не то, чей приказ ты выполняешь, а то, как ты используешь свою силу. Помни лишь о своём пределе…
Их разговор прервал подошедший молодой воитт. Он был высок и строен, его зелёные волосы были заплетены в сложную косу, а за спиной виднелся лук из светлого дерева. Он молча поклонился старейшине, а затем перевёл взгляд своих внимательных глаз на Эйдану.
– Халь Фэйммар, – произнёс Лоугуран. – Это Риан. Лучший из наших следопытов. Он и его охотники пойдут с твоими людьми. Он будет твоими глазами и ушами в пути.
Риан коротко кивнул Эйдане. В его взгляде не было ни подобострастия, ни враждебности. Лишь спокойная, уверенная оценка. Он смотрел на гостью, как на равного воина, чьи навыки ему предстоит оценить в деле.
– Мои люди готовы выступить с рассветом, – сказала Эйдана, обращаясь уже к Риану.
– Наши тоже, – ровным голосом ответил он. – Тропы у истоков Иссэ коварны. Тёмная магия исказила их. Нужно будет двигаться осторожно.
Эйдана кивнула, принимая его слова. Этот воитт вызывал доверие. Он не говорил лишнего, но в каждом его слове чувствовался опыт.
Ужин закончился. Эйдана поблагодарила старейшину и вернулась к своему отряду. Ночь в Тарлассе была тихой и мирной. Здесь слышался лишь шелест листвы, плеск воды и тихий звон деревянных колокольчиков, развешанных на ветвях.
Эйдана стояла на краю берега, глядя на отражение звёзд в тёмной воде. Впервые за долгое время она чувствовала не только тяжесть ответственности, но и что-то ещё. Странное, почти забытое чувство… надежды. Здесь, для этого народа, жившего в гармонии с миром, её проклятая сила обретала иной смысл. Так сможет ли она удержать свой предел? Или же была слишком самонадеянной?..
 
Глава 5
 
Берега реки Иссэ
Путь вверх по течению Иссэ оказался изнурительным. Река, мирная и широкая в долине, здесь, в теснинах гор, превращалась в яростного, ревущего зверя. Она металась между отвесными скалами, с грохотом обрушиваясь на валуны и вскипая ледяной пеной. Воздух был наполнен оглушительным шумом и влажной пылью.
Совместный отряд двигался двумя группами, поддерживая друг с другом зрительный контакт там, где это было возможно. Воины Эйданы, привыкшие к дисциплине и тяжёлым переходам, шли по одному из берегов, прорубая себе путь через заросли и используя верёвки или помощь близнецов для преодоления особенно крутых склонов. На другом берегу, двигаясь с почти невозможной лёгкостью, скользили воитт во главе с Рианом. Они перепрыгивали с камня на камень, словно призраки, их зелёные плащи сливались с растительностью, делая их почти невидимыми.
Так прошло два дня. Два дня непрерывного движения вверх, против течения, против ветра. Они останавливались на короткие привалы, чтобы съесть немного вяленого мяса и сухих лепёшек, и снова продолжали путь. Каждые несколько часов они брали пробы воды. Яд никуда не делся, его концентрация лишь росла, становясь всё более ощутимой.
Эйдана шла впереди своего отряда, её золотые глаза внимательно сканировали каждый камень, каждую трещину в скале. Она видела, как Риан на противоположном берегу то и дело останавливался, прикладывая ладонь к земле или к стволу дерева, словно прислушиваясь к биению сердца гор. Их методы были разными, но цель – одна.
На третий день они достигли ущелья, которое казалось непроходимым. Река здесь сужалась до нескольких метров, превращаясь в бурлящий котёл, а скалы по обеим сторонам становились гладкими и отвесными. Пройти по берегу было невозможно.
– Дальше только по воде или по верху, – громко крикнул Джу, перекрывая рёв реки.
Эйдана посмотрела наверх. Скалы уходили в небо на сотню метров. Взобраться было можно, но это заняло бы слишком много времени и сил, к тому же они бы потеряли реку из виду.
Она подала Риану условный знак рукой. Воитт остановился, и их взгляды встретились над бушующим потоком. Он указал на узкий, едва заметный карниз, тянувшийся вдоль скалы в нескольких метрах над водой. Для её воинов он был смертельной ловушкой. Но не для воитт.
Риан, в свою очередь, указал на другую сторону ущелья, где несколько упавших деревьев образовали шаткий затор. Это был шанс для людей Эйданы перебраться на их сторону, где берег был чуть более пологим. Киан и Джу, обратившись в истинную форму, взялись переправить товарищей по скользким от ила стволам. В это время воитт, один за другим, начали движение по карнизу, прижимаясь к скале. Их грация завораживала.
– Соэл, – позвала Эйдана, когда последний из её солдат перебрался через затор. – Снова время для твоей птахи.
Светловолосый молодой воин вышел вперёд. Он тихо произнёс заклинание и коснулся пальцами белого рисунка на своём лбу, где тонкие линии и точки напоминали очертания расправленных крыльев. Под его пальцами рисунок вспыхнул бледно-голубым свечением, как и его глаза.
Эйдана почувствовала магию чужого алхена – не её огненного и яростного, а тонкого и едва уловимого, как дуновение ветра. Соэл медленно убрал руку от своего лба, и с его пальцев сорвалась полупрозрачная, словно призрак птица. Без единого взмаха крыльев она бесшумно взмыла в небо, становясь точкой на фоне серых скал.
Весь отряд замер, наблюдая за полётом анье 7. Птица сделала несколько кругов над ущельем, а затем устремилась дальше, вверх по течению, туда, куда они не могли заглянуть.
Прошла минута, потом другая. Напряжение нарастало. Риан и его воитт тоже остановились, их головы были подняты к небу. И вдруг глаза Соэла вспыхнули ярче.
  
– Нашла, – выдохнул он, и птица, выполнив свою задачу, растворилась в воздухе.
– Доклад, Соэл, – потребовала Эйдана.
– Скверна. Сильная, – лицо Соэла было сосредоточенным. – Не просто яд. Земля мёртвая. Деревья почернели. И… следы. Лагерь. Большой. И что-то укрыто в боковой пещере, прямо у воды.
Взгляд Эйданы встретился со взглядом Риана через последние метры ущелья. Воитт коротко кивнул. Наконец-то. Они нашли след.