Аномальщик 4 (СИ)

— У нас всё готово, — Островский, ещё раз сверившись со своим планшетом, повернулся к комиссии.
— Начинайте, — махнул рукой генерал Ковалёв.
Коротко взвыла сирена. Время пошло.
У меня на планшете зашевелились несколько точек, и одновременно ожила рация. Порядок докладов тоже был отработан, и сейчас они посыпались один за другим.
— Фасад чисто!
— Поляна чисто!
— Крыша чисто!
— Группы прикрытия вперёд, — негромко скомандовал я и жестом показал Островскому, что порядок.
— Технический персонал на позиции, — отдал тот свою команду.
Зелёные точки высыпали во двор, сразу рассредоточившись, в то же время несколько синих начали движение внутри здания.
— Первая на позиции, — отрапортовал Глеб, это как раз его задача.
— Вторая на позиции.
— Крыша на позиции.
— Остальные пошли! — ещё одна моя команда.
Вот теперь в движение пришли все остальные. Чётко, веером, каждая группа к своей башне. Девять башен — девять групп. В каждой два аномальщика, и по пять человек рабочих, включая наших контрабандистов, всё же подготовка у них на приличном уровне. Впрочем, даже обычные рабочие у нас в основном из числа военных инженеров, как минимум с какой стороны за автомат браться — знали и раньше. Плюс подготовка уже здесь, на полигоне. И сейчас задача у всех групп самая простая — занять свою башню и выйти на стену.
Периметр. Расставлять людей слишком близко к границе прорыва не стали, и задача номер один всей экспедиции — установление охраняемого периметра.
— Киров и Спирин на позиции, всё штатно, запускаем двигатель, — выдала рация.
И уже через несколько секунд я услышал характерное тарахтение самолётного двигателя. Значит, Сергей уже в кабине. Сейчас Спартак отцепит страховочные тросы, уберёт тормозные башмаки…
— Шестая башня чисто, — раздалось в рации.
— Седьмая чисто, — новый отчёт.
От зелёных точек отделились совсем мелкие синие. Дроны. Задача каждой из групп — в первую очередь занять пулемётное гнездо и растянуться по стене. Причём за пулемёт должен встать кто-то из работяг, у кого с пулемётом на стрельбах лучше получалось. А вот аномальщики из каждой группы должны сразу после установления контроля над башней запустить средства технической разведки, дроны-квадрокоптеры. Пока информационный центр в отключке, они будут собирать данные в режиме ручного наблюдения. Нет, летать туда-сюда у них и своих мозгов хватит. Но анализирует изображение сервер. А сервер сейчас выключен. Поэтому у аномальщиков и должны быть свободны руки. Всё же высокотехнологичное обмундирование у нас в отряде не у всех. Просто по причине того, что у всех свои задачи.
Одна за другой отрапортовались башни. И в этот момент мигнуло освещение.
— Дизель работает! — пришёл доклад Островскому.
Компьютерщикам ничего говорить не надо. Как только запустился дизель, ожил и большой экран — пошла загрузка.
— Киров, взлёт разрешаю, — дал я команду, убедившись, что дроны уже разлетелись на какое-то минимальное расстояние, а докладов о наличии опасности не поступало.
В принципе, комиссия могла бы нам что-нибудь и подстроить, посмотреть, как мы будем реагировать. Но, во-первых, они уже видели наши тренировки, а там мы что только не отрабатывали. Во-вторых, рапорты об участии всех и каждого вплоть до профессоров в зачистке аномалий они тоже наверняка читали. Ну и в третьих, они по идее вообще должны были только сам объект проверить. Как техника будет работать. А люди — уже в нашей компетенции.
Но расслабляться не стоит.
Судя по звукам с улицы, самолёт разогнался и взлетел.
— Анюта в воздухе, — отрапортовал Сергей. — Всё чисто.
— Полёт по плану, — ответил я ему.
По плану — значит по расширяющейся спирали с постепенным набором высоты. Сергей пилотирует, а Спартак смотрит во все глаза, высматривает малейшую угрозу. Отменить этот облёт я могу только в двух случаях — большое количество летающей живности, тех же летучих мышей, или птиц. Или если погода будет неподходящей. Если что — обойдёмся без самолёта в воздухе. В любом случае это скорее перестраховка. Не лишняя, но не обязательная.
 
А тем временем сервера, оптимизированные под быструю загрузку, уже во всю шуршали, подгружая минимально необходимый набор критических сервисов. В первую очередь — систему безопасности, способную в реальном времени анализировать видеопотоки со всех камер и распознавать угрозы. На тестах время загрузки варьировалось в районе одной минуты. И, насколько я понял пояснения Валентины, вот этот кластер серверов — это Система в миниатюре, а не просто набор сервисов. Очень облегчённая версия, настроенная на конкретные задачи, но самое главное — во всём привычная. Мы как работали с Митей в обычных повседневных рейдах, так и здесь будем работать. И это хорошо, чтобы никто не путался.
Минута — и на экранах моргнули герб и логотип программы. Моргнули и исчезли, сходу уступив место информационному табло. Подключение к камерам… стационарным, нашлемным, к дронам… к камерам самолёта… Анализ текущего видеопотока — чисто. Анализ архива данных, накопленных с последнего подключения… это занимает секунд двадцать. И… чисто!
— Развёртывание штатно, — повернулся Островский к комиссии, — три минуты пятнадцать секунд!
  
Глава 14
 
Директор тут и там
 
2 дня 02 часа до отправки
Итоговое заседание комиссии назначили на после обеда. Так что в зале заседаний собрались все сытые и довольные. Да, предстояло много формальностей, но все и так знали, что комиссия результатами работы вполне удовлетворена. Не считая одного маленького происшествия, о котором сами члены комиссии предпочли бы не вспоминать.
Разместились как обычно. В «президиуме» генерал Ковалёв, Валентина, Островский и я. Напротив нас, на дальнем конце стола — проектная группа, а по сторонам, друг напротив друга — профильные специалисты, члены комиссии и наши.
— Ну что, товарищи, — Ковалёв даже встал со своего места, отчего в зале воцарилась тишина, — давайте подведём итоги работы комиссии. Но сначала — пройдёмся ещё раз по всему списку замечаний, чтобы убедиться, что все они устранены, и мы ничего не забыли. Отслеживать на этот раз буду я лично.
И он продемонстрировал довольно толстую распечатку, листов двадцать, наверное.
— Здесь напротив каждого замечания фамилии ответственных за устранение и ответственного за контроль со стороны комиссии, — показал он одну из страниц. — После собрания мы эти листы пустим по кругу, и каждый напротив своей фамилии распишется. А пока я просто галочки карандашом буду ставить. И начнём мы… по порядку.
Он уселся поудобнее, положил перед собой пачку бумаг, выровнял их, после чего взял в руки ручку и ещё раз окинул всех взглядом. И всё это — нарочито неторопливо. Я даже улыбнулся про себя — такие нехитрые манипуляции, чтобы остальные почувствовали себя не слишком комфортно и настроились на серьёзную работу. А то расслабились что-то.
— Итак, первым пунктом у нас идёт адаптивное освещение входов в здания. Контроль за мной, так что я сразу ставлю подпись. Кирилл, — обратился генерал к нашему проектировщику, — потом подпишешь. И твоих подписей здесь ещё штук двадцать.
Кирилл степенно кивнул, а генерал, расписавшись, посмотрел теперь на Геннадия Петровича.
— Противопожарные клапаны?
— Проверили, нашли неисправный, заменили возвратную пружину, заказали на склад дополнительные запчасти, с собой чтобы взять, — отрапортовал наш главный инженер.
— Контрольный тест давлением пройден успешно, — добавил полковник Малинин.
Генерал поставил в отчёте галочку карандашом.
— Слабая слышимость пожарной сигнализации, — он поднял взгляд на нашего электрика.
— Отрегулировали, в нескольких местах поставили дополнительные динамики. Проверили при включённом душе и работающем телевизоре — всё слышно отлично, даже мёртвого разбудит, — Роман Николаевич улыбнулся.
— Подтверждаю, — майор Краснов ответил, как всегда, лаконично.