Аномальщик 4 (СИ)
— Да хоть наземные, хоть воздушные, хоть драконы пусть прилетают — будет чем встретить! — с гордостью в голосе ответил Островский.
Сам я особого энтузиазма не испытывал. За свою жизнь мне довелось многое повидать, в том числе и таких вот начальников всевозможных инспекций. Знающие люди еще с былых времён предупреждали: самое бессмысленное и мучительное занятие — пытаться угодить людям, которые всё равно найдут, к чему придраться.
— Вам не кажется, что здесь темновато? — неожиданно спросил Ковалёв, когда мы зашли в одну из угловых башен и начали подниматься по спиральной лестнице к пулемётному гнезду.
— Да это мы просто с улицы зашли, — заметил кто-то из комиссии, даже не мы с Островским.
— Верно, — кивнул генерал. — Также как тот, кто в случае тревоги побежит к своему посту. Я понимаю, что здесь всё по требованиям, но может, можно сделать регулировку освещённости?
— Запишу в рекомендации, — ответил тот же мужчина, и сделал себе пометку в планшете.
Мы с Островским только переглянулись. Мне-то с продвинутым ночным зрением и отсутствие света помехой не станет, но у нас не все так. Так что идея, в принципе, здравая.
Тем временем мы выбрались на крышу башни. Места здесь всем не хватило, и половина членов комиссии, потоптавшись на лестнице, отправилась вниз.
А товарищ генерал-лейтенант тем временем прилип к стойке с установленным на неё пулемётом. Так и этак покрутил, понаводил, вверх, вниз. Стойку эту специально под нас разработали, как мне Капитанов рассказал. По сути, усиленный карданный подвес, позволяет вместе с пулемётом крутиться на 360°, а ствол можно и почти вертикально вверх задрать, и вниз до самой кромки крыши опустить. Только что прямо под себя стрелять нельзя. Но зато соседние башни друг друга прекрасно прикрывают.
— И сколько у вас пулемётчиков? — поинтересовался Ковалёв на этот раз у меня.
— Сто двадцать человек, — я пожал плечами.
На прямые вопросы начальства надо прямо и отвечать.
— То есть как? — не сразу понял генерал.
— Курс молодого бойца прошли все до единого, независимо от пола и возраста, — пояснил я. — Так что при необходимости к пулемёту может встать буквально любой. Кроме разве что Чарли, и то он просто не дотянется.
— Одобря-я-яю! — протянул генерал. — Очень основательный подход!
Затягивать обзорную экскурсию не стали. Заглянули на склад, сейчас пустой, зашли в жилой блок, в который бывшую гостиницу переделали. Под конец заглянули в научно-исследовательский модуль, который раньше был кино-концертным залом, в котором мы летучих мышей отстреливали. Сейчас о мышах ничто не напоминало, конечно.
Там, где была сцена, разместился Информационный центр. Сюда будет стекать вся информация. По сути, одно большое офисное пространство, рассчитанное на тридцать человек. Да, у научных сотрудников ещё свои специализированные лаборатории, и работать можно будет и там тоже, когда потребуется уединение. А вот для коллективного решения сложных задач такое общее пространство подходит лучше.
Остальное пространство огромного зала заняли лаборатории, мастерские и свой вычислительный центр. Плюс обсерватория на крыше.
Генерал увиденным, кажется, остался доволен, и мы с Островским немного выдохнули. А Валентина, кажется, и не напрягалась. Когда дошли до информационного центра — соловьём заливалась. Сразу видно, где её сфера интересов.
Вскоре после небольшого перерыва все собрались в зале совещаний. На этот раз посередине установили большой стол, так, чтобы за ним уместились все, а это больше тридцати человек, как-никак. Столы выставили прямоугольником, в обширным пустым пространством посередине, и накрыли скатертью. Рядом с каждым местом предусмотрительно стоял стакан с водой и стопка бумаг с ручкой.
Тут собрались все наши — Геннадий Петрович в компании пары прорабов, Николай Егорович с транспортного цеха, наш электрик Роман Николаевич, Евгений Сергеевич, отвечающий за компьютерные системы, в компании знакомой мне Юли, даже медик Андрей Евгеньевич прибыл, ворча о том, что «комиссия-комиссией, а работать-то кто будет?»
Напротив них вдоль длинной стороны стола уселись члены комиссии. Причём, судя по некоторой суете при рассаживании — расселись напротив своих коллег или оппонентов, это смотря как посмотреть.
Третью сторону заняла проектная группа, в состав которой вошла теперь и Катя, мечтавшая построить спорткомплекс в родном селе.
Ну и в «президиуме», так сказать, оказались Ковалёв, Валентина и мы с Островским. Майя на этот раз сидела поодаль от меня.
Ковалёв, пока все рассаживались, разбирался с кофе-машиной. Добившись от неё кружки ароматного кофе, он тоже занял своё место, и принялся представлять членов комиссии.
— Полковник Сергеев Сергей Карлович, наш ведущий специалист военно-строительного комплекса, — начал он, кивнув невысокому крепышу с жиденькими седыми усиками, поднявшемуся со своего места. — Полковник Малинин Анатолий Петрович, главный по инженерным системам на опасных объектах.
Малинин был полной противоположностью Сергееву — высокий, сухощавый, с пергаментным лицом и холодными, изучающими глазами.
— Майор Краснов Владимир Викторович отвечает за вопросы безопасности, — продолжал Ковалёв. — В его зоне ответственности — пожарная охрана, сигнализация, спецсвязь и оружие.
Поднялся товарищ, сидевший напротив Майи. Он и впрямь больше напоминал служащего с оперативного дежурства, нежели высокопоставленного чиновника. Уж больно аскетичным и немногословным выглядел, будто сидел перед нами только для проформы, а все важные вопросы уже обсудил наедине в курилке за дымком сигареты.
— Далее, полковник Карпов Леонид Алексеевич и полковник Зверев Дмитрий Федорович, ваши коллеги-аномальщики, из Главка. У них будет к вам много вопросов, так что готовьтесь.
Это оказались те два «плаща», что приехали в одной машине с генералом.
— Василий Кузьмич Громов, наш специалист по железобетонным конструкциям, — генерал представил следующего члена комиссии, того немолодого уже хмурого мужчину, который приехал в драповом пальто.
И так, одного за другим, всех. К счастью, заслуги не перечислял, так что управился довольно быстро.
— В общем, уважаемые коллеги, — закончив представлять приехавших, Ковалёв поднялся из-за стола, чтобы толкнуть речь, — задача комиссии проверить готовность объекта к старту экспедиции. Все замечания делятся на три категории. Первая, самая важная, это недочёты критического уровня, без решения которых экспедиция просто не состоится. Вторая — серьёзные проблемы, которые требуют устранения к моменту отправки, но при крайней необходимости их можно будет решить уже на той стороне. И, наконец, третья категория — просто рекомендации, которые руководство примет к сведению, если посчитает нужным, при этом необязательно решая незамедлительно, как например уже указанное освещение. Однако хочу предупредить: мы здесь не для галочки. И мы будем максимально придирчивы, ибо на кону стоят жизни сограждан и исход всей операции! У нас нет цели уличить вас в чём-то, тем более, что строительством объекта руководят люди, которые сами отправятся в экспедицию. Как говорится, для себя делали! Наша цель — взглянуть на всё свежим взглядом, чтобы убедиться, что для безопасности членов экспедиции сделано всё возможное и немного невозможного.
В зале повисло тяжелое молчание. И действительно — все мы понимали, какая ответственность лежит на плечах инспекторов. Одно дело — прийти на обычную стройку, там если что не так — всегда можно сдвинуть сроки сдачи объекта. И совсем другое — когда дедлайн выставила сама природа, перенести нельзя, но и отправлять людей, если что-то не так — тоже. А значит, следующие пять дней будут просто адовыми.
После напряженного совещания члены комиссии разошлись по своим участкам работы.
С самого утра и до обеда их можно было встретить по всему объекту в самых неожиданных местах. В рабочих комбинезонах, с разнообразным оборудованием, от банальной рулетки до теодолита. Проверяли одновременно всё, и в то же время последовательно. На первом утреннем совещании мы согласовали с комиссией последовательность проверок — пришло время завозить материалы и прочие запасы. И теперь комиссии предстояло проверить в первую очередь площадки открытого хранения, склад и ёмкости под воду и ГСМ.