Жанна (СИ)

Сны ему снятся чрезвычайно редко, поэтому он относится к каждому из них с предельной внимательностью.
И сегодняшний, точнее вчерашний, был просто удивителен.
В нём Арким узнал своё далёкое будущее и оно ему не сильно понравилось. Мало кому понравится стать фамильным мечом некоей долгоиграющей аристократической династии времён развитого огнестрела. Да-да, это значило, что он обречён будет торчать в оружейной, а потом, когда династия окончательно вымерла, его судьбой стало нахождение в некоем музее Позднего Средневековья. И пасть открывать будет нельзя, ибо последствия этого будут печальны и сопровождены радиоуглеродными анализами, проверками по шкале Рокуэлла, Мооса и прочими истязаниями честного меча.
Печальная участь.
Но это будет потом, поэтому сейчас он собирался оторваться по максимуму.
//Королевство Франция, монастырь исповедника Терентия, 12 августа 1427 года//
Маркграф запросил очередные переговоры, но его в вежливой форме послали к дьяволу.
Начался осенний ливень, стало весьма сыро, а в осадном лагере совсем уж печально: развелась жидкая грязь, которая затрудняла передвижение телег и повозок, прибывающих вместе с фуражирами, в просторечии также называемых мародёрами.
Пребывание такой прорвы бургундцев на определённой территории означало грабёж и разорение для окрестных деревень, расположенных на монастырских землях.
Также сырость плохо влияла на хранимые осаждающими запасы провианта, что не добавляла им радости.
Несколько дней назад группа солдат-простолюдинов попыталась похитить несколько феодальных аристократов и доставить в монастырь, но это предприятие закончилось провалом, поэтому виновников публично повесили, как каких-то воров.
Это тоже не давало прилива боевого духа для остальных, поэтому положение маркграфа, страдающего от раневой лихорадки, было весьма плачевным.
Стоит ему умереть, как вся эта ненадёжная конструкция посыплется и погребёт под собой остальных феодалов.
Приор-настоятель, поддавшись жалости сердца, велел отправить солдатам-простолюдинам новое сообщение. Оно гласило, что они могут просто бежать, оставив проклятого Богом маркграфа осаждать монастырь с горсткой приближённых, но взамен они должны прибыть в ближайший монастырь и принять там постриг, в ином случае их ждёт кара Господня.
В целом было понятно, что песенка маркграфа была спета и оставалось только ждать.
  
Глава двадцать вторая. Легат
 
//Королевство Франция, монастырь исповедника Терентия, 16 августа 1427 года//
Вечер шестнадцатого августа был примечателен неким нездоровым оживлением в осадном лагере.
Солдат у маркграфа осталось мало, где-то триста или четыреста человек успело бежать за это время, поэтому он ужесточил режим и карал солдат смертью за попытки к бегству и низкую дисциплину.
А сегодня прибыла некая группа всадников с характерными штандартами.
Никто из бургундцев не посмел их останавливать, потому что это может обойтись дорого не только физически, но и посмертно. Во всяком случае в этой местности считают именно так.
Впереди группы ехал пожилой мужчина в красно-белой сутане и в красной биретте. Поверх сутаны на нём был походный плащ, отороченный мехом.
Отряд беспрепятственно доехал до штурмовых врат и остановился.
– Яlegatus missus [21] кардинал Антоний, посланный с поручением из Ватикана, – представился мужчина в красно-белом облачении. – Мне необходимо переговорить с приором-настоятелем сего монастыря.
Ворота были открыты, отряд заехал на территорию монастыря и был встречен лично святым отцом Франсуа.
– Ваше Высокопреосвященство… – поклонился он. – Рад вашему визиту.
– Приор-настоятель Франсуа? – спросил легат недовольно.
– Да, Ваше Высокопреосвященство, – ответил приор-настоятель. – Пройдёмте в мой кабинет, неучтиво будет с моей стороны держать столь важных гостей во дворе.
Папский легат кивнул и прошёл вслед за приором-настоятелем.
 
«Иди за ними, присядь где-нибудь недалеко от кабинета», – дал Арким указание Жанне.
Девочка последовала за процессией, вошла в главное здание монастыря и зашла в столовую, где уселась за стол с книгой «Особенности применения античных сарисс в современных битвах» авторства некоего А. Мачете, которую уже лет сорок издают в монастырской типографии.
Жанна не слышала разговора, происходящего в кабинете приора-настоятеля, но зато его прекрасно слышал и видел Арким.
Папский легат расселся в комфортабельном кресле для посетителей, он был тучен, но судя по тому, как лихо он соскочил с коня, толстый слой жира скрывал под собой развитую мускулатуру, характерную для феодальной аристократии данного времени. Скорее всего, кардиналом он стал после насыщенной мирской жизни, связанной с войной.
– Его Святейшество официально послал меня сюда с одной очень простой миссией, которую я уже выполнил: удостовериться в обоснованности жалобы, посланной вашим монастырём, – произнёс кардинал Антоний.
Приор-настоятель молча покивал, но в глазах его было недоумение. Не станет Папа Римский ради проверки достоверности существования осады монастыря отправлять целого легата.
– Но есть и неофициальная часть моего задания… – продолжил кардинал. – Соглашения Папского Престола с монастырём исповедника Терентия несколько устарели и требуют некоторого пересмотра…
Последнюю часть своих слов он говорил не очень уверенно и этому были очень веские причины.
Давным-давно, Арким помнил это как сегодня, произошла серия любопытных инцидентов, которые пошатнули уверенность поколений Пап Римских в своей безграничной власти.
Арким изначально понимал, что такие люди как Папы Римские не оставят без внимания такой бросающийся в глаза древний монастырь, сформированный задолго до Великого Раскола. Он просто фактом своего существования должен был стать предметом для политических интриг, так как французскому кардиналу изначально не подчинялся, из-за древних событий, связанных с Карлом Мартеллом, он был как бы независимым. Такие монастыри, потенциально способные претендовать на широкую автономность в вопросе подчинения разного рода религиозным администраторам, последние столетия устранялись, иногда даже силовым путём.
Но конкретно с монастырём исповедника Терентия у одного из Пап случилась загвоздка. Причём тогдашний приор-настоятель, святой отец Теофилий, пытался решить дело миром, но Папа закусил удила и… умер.
Папу звали Иоанном VIII, дело происходило в конце девятого века, когда Арким выносил мозги бдящим в часовне монахам, в перерывах оказывая поддержку приорам-настоятелям, по настроению.
Очень не хотелось бы ему тогда, чтобы в монастырь пришли новые люди, которые раскрыли бы миру его существование, это ведь небезопасно. Расплавить или растворить в кислоте – это не единственные методики избавления от много говорящего меча.
А там и ситуация сложилась подходящим образом: Иоанн VIII начал жестить, слать в монастырь письма с угрозами, а однажды нанял группу разбойников, чтобы они разобрались конкретно с приором-настоятелем, вызванным в Рим. Повезло тогда, что он взял с собой уже давно сформированные вековым трудом Аркима отряд боевых братьев.
Когда стало понятно, что Ватикан давно прогнил и нет там никакой веры, приор-настоятель сломался и пошёл на сделку с Аркимом, который ждал подобного момента.
Он-то и подсказал способ избавиться от неугодного Папы, который точно не позволит выполнить монастырю его священную миссию.
Группа боевых братьев выехала в Рим под видом странствующих проповедников, подготовила план убийства Папы, которого приор-настоятель именовал не иначе как предтечей антихриста, а затем блестяще его реализовали.
Из десяти длинных духовых трубок в охрану Папы, решившего съездить и трахнуть какую-то матрону на своей вилле в пригороде Рима, выстрелили ядовитые дротики. Один дротик попал непосредственно в Папу Римского, что лишило его возможности сбежать или оказать хоть какое-то сопротивление.