Жанна (СИ)

Вдобавок к этим анахроничным штурмовым винтовкам, Арким снял с тел серомордых ещё и автоматические пистолеты с магазинами ёмкостью сорок пять патронов. Калибр где-то шесть миллиметров, бронебойность впечатляющая, как и заброневое действие, позволяющее вырывать куски плоти размером с небольшой персик. Последнее свидетельствовало о том, что патроны малоимпульсные, но высокоскоростные. Единственный минус – стреляют крайне громко и всего на двадцать метров, дальше начинается поле теории вероятности, так как эта длинная пулька опрокидывается и может попасть куда угодно.
Всё это являлось свидетельством передового развития мира, из которого Порядок доставил сюда своих людей.
К слову, осмотр тел серомордых показал наличие символа Порядка на каждом: светящегося небесно-голубого цвета круга. Очень легко выявить адепта любого из аспектов, ибо на каждом из них есть специфическая метка, как знак качества на товаре.
– А если он есть? – спросила Жанна, понявшая, о чём идёт речь.
– Тогда надо установить его местонахождение и уничтожить как можно скорее, – улыбнулся Арким. – Только вот построить его, даже с учётом завоза квалифицированных специалистов из иного мира, в столь короткие сроки, нереально.
– А за сколько можно построить портал? – уточнила Жанна.
– При наличии необходимой технической базы, а здесь её нет и не было, примерно лет сорок-шестьдесят интенсивной работы, – пожал плечами Арким. – Но здесь даже не пахнет серьёзными технологиями. Впрочем, есть технология пространственных маяков… Не, нереально. Ерунда, в общем, эти серомордые.
– И какие наши действия на «оперативном просторе»? – Жанна подошла к сумке и достала оттуда образец инопланетного оружия.
– Поосторожнее со спусковым крючком, винтовка не на предохранителе, – предупредил Арким. – Что делать с оперативным простором? Мы исчезнем из Парижа и будем обследовать каждую Голубую палату. Найдём всех адептов Порядка и уничтожим. Вот такая у нас будет работа.
//Лангедокская народная республика, тракт на Тулузу, 15 сентября 1860 года//
Дилижанс мчался их по мощёной дороге, одной из гордостей отца их попутчика, построенных в первые пять лет, пока ещё не произошёл окончательный перехват власти адептами Порядка. Потом ему оставили только возможность бухать и трахать придворных дам, фактически изолировав в Версале и выпуская только на парады и знаковые события. И система продолжала работать.
Арким понимал, что адепты Порядка не были злыми, вообще, нет абсолютно злых людей, кроме совсем отбитых психически больных и идейных ублюдков. Адепты Порядка к последним категориям не относились.
У них был расчёт.
Расчёт на то, что они сумеют в исторически кратчайшие сроки провести индустриализацию Франции, пусть и ценой благополучия остальных стран мира, особенно колоний.
Это походило на не знавшее до этого примеров массовое ограбление, которое вело к тому, что фабриканты безумно богатели, затем их безжалостно грабили, грамотно раздробляя бизнес на мелкие функциональные части, а затем используя вырученные средства для инвестирования в новых фабрикантов, которые безумно богатели и так далее по новой. Товары распространялись по Европе, часть попадала в Азию, в обе Америки, что-то оседало в Китае, а на местах любые промышленные подвижки на корню пресекались.
Драконовские меры давали свои уродливые плоды: остальной мир отставал, а Франция рвала ленты новых рекордов. Оружие производилось массово, триллионы франков крутились в торговле, уходя из страны, а затем возвращаясь обратно, Франция стала мировой экономикой, которая превратила ситуацию в остальных странах в адскую, никто не мог соперничать с этой монополией планетарного масштаба, которая до сих пор находилась в стадии активной экспансии, поглощая и переваривая внутренние рынки других стран. Адепты Порядка создали мировую империю, целью которой стало…
Арким только предполагал, что они готовят возможность для строительства межмирового портала, чтобы продолжить экспансию в близлежащие немагические миры.
 
Доказательств этому не было, но это прямо-таки напрашивалось. Иначе зачем это всё? Порядок умеет быть хорошим, этого у него не отнять, он, как и Бездна, в случаях, когда можно не жестить, не жестит.
Меч не сомневался, что Бездна в иных мирах выступает в качестве мирового зла, такое бывает. Но в силу склада характера, Арким даже теоретически не может попасть в такой мир. Таргус может, Анкилу Полирский, запомнившийся Аркиму в детском возрасте мальчик-некромант, тоже…
Слишком много времени прошло, чтобы он даже теоретически мог их вновь увидеть. А если и увидит, то, учитывая бесконечность параллельных миров, это, вполне возможно, будут совсем не те люди, с которыми он провёл часть своей увлекательной новой жизни.
Сейчас, под монотонный шорох резиновых колёс и цокот копыт, ему было грустно.
Пришлось купить дилижанс вместе с конями, чтобы суметь выбраться из Парижа, так как в такое неспокойное время было очень трудно найти человека, который может рискнуть отправиться в дальнее путешествие.
Рядом с Аркимом, управляющим дилижансом, сидел теперь уже бывший император Наполеон II, грустно смотрящий вдаль.
Крушение его мира уже произошло, он был фактически ничем и теперь стал чем-то ещё меньшим. Но в основном ничего не изменилось: он по-прежнему ничего не решал.
– Ты убьёшь их всех? – спросил он, впервые за всё время.
– До единого, – кивнул Арким. – Они должны умереть не потому, что я испытываю к ним какие-то недобрые чувства, а потому что у меня такая работа.
– Что будешь делать, когда убьёшь их всех? – спросил бывший император.
– Продолжу выполнять задание своего работодателя в другом мире, – пожал плечами Арким. – Или ещё куда-нибудь закинет…
Про множественность миров ему рассказала и объяснила Жанна, только с применением каких-то религиозных аргументов, так как она с самого начала была повёрнута на религии. Бывший император поверил ей на слово, так как Арким в целом подтвердил её заверения, отметив, что ничего религиозного в этом нет, чистая наука, но к девочке попросил с переубеждением не лезть, она неисправима.
– А можно мне? – спросил Наполеон.
– Что можно? – сделал вид, что не понял, Арким.
– Можно с вами? – уточнил вопрос этот почти пятидесятилетний мужчина.
К несчастью для него, он был слишком инфантилен и совершенно не думал сейчас о детях и жене, которых отправил в лояльные колонии чуть больше месяца назад, когда это было ещё возможно.
– У тебя жена, дети, – напомнил ему Арким. – Там есть лоялисты, можешь возглавить их и организовать сопротивление. Или даже Сопротивление. Зачем тебе идти в иной мир, когда всё, что тебя связывает с этим миром, находится здесь.
– Жену я не люблю, её навязали мне эти… – махнул рукой Наполеон. – И дети от неё не мои, а этого, Магистра…
Магистр – это лидер адептов Порядка. Со слов Наполеона – порядочный мудак. Жену ему подобрал по своему вкусу, из своих любовниц, спать с ней запрещал, о чём по секрету поделился с Аркимом Наполеон. И Арким сейчас чисто для проформы спросил его об этом, предположив, что он может испытывать к своей семье хоть какие-то чувства.
– Империя разрушена, – печально констатировал Наполеон. – И чёрт с ней. Она не моя и никогда не была. Она даже не отцовская. Эти подонки…
Бывший император совершенно по-простолюдински сплюнул на дорогу.
– Понимаю твой гнев, – произнёс Арким. – Я поговорю со своим работодателем, возможно, он найдёт для тебя подходящую работу. Что ты умеешь?
– Я, без ложной скромности, превосходно стреляю из пневматической винтовки, владею палашом, саблей и прошёл уланскую подготовку, то есть конным боем владею на высоком уровне. Также учился тактике и стратегии, – с некоторой гордостью ответил Наполеон, а затем объяснил. – С детства мечтал отомстить, но лишь к сорока годам понял, что все мои попытки обречены на провал…
– Ещё что-то? – уточнил Арким.