Жанна (СИ)
– На баррикады! – заорал Леонард и швырнул коктейль Молотова в наступающих солдат.
Толпа встала за возведённые из камней брусчатки и телег баррикады и начала закидывать защищающих императора гвардейцев камнями и бутылками с керосином.
Император сглупил, когда решил сконцентрировать все силы в Версале.
В городе уже вторую неделю происходит торжество революции: массово казнят фабрикантов, аристократов и всех «подозрительных лиц», а также отлавливают по подвалам уцелевших жандармов.
Арким нанёс удар двадцать пятого августа. По сигналу специально обученные люди снесли заградительные кордоны из самодельных деревянных пушек, изготовленных на один выстрел, но зато в большом количестве, а затем толпа пошла на массированный штурм.
Самое печальное для императора: солдаты бросали свои посты и присоединялись к восставшим вместе со своим оружием и экипировкой, они ведь не жандармы, которые были социально отделены от пролетариев и имели высокие зарплаты с положением, а обычные люди, вчерашние крестьяне и рабочие.
В условном распоряжении Аркима буквально вчера появилось две пехотных дивизии из гарнизона города Орлеан. Император вызвал их для усиления имеющихся частей, но по пути они арестовали своё командование и выбрали революционных командиров из своих рядов.
На самом деле, они сами с усами и немножко по-другому видят будущее страны, но в настоящий момент это союзники. Арким мог бы подчинить их себе, но не стал. Пусть Бездна сама разбирается, ну или даёт конкретный приказ.
Дворцы Версаля некогда блистали изысканностью и дороговизной, но копоть от большого пожара, устроенного императором в трущобах Парижа, замела хлопьями пепла весь блеск и лоск царственных палат, придав им мрачной готичности.
На чёрной траве некогда прекрасной парковой зоны сейчас происходило отражение контратаки гвардейцев императора.
Старая гвардия не предаёт, впрочем как и Молодая. Деваться им некуда, они имеют своё вольготное положение только за счёт императора, ещё и долг, а потом и честь. Нет, эти будут биться до конца.
Несколько раз на пути в Версаль были встречены броневики с башенными пневматическими ружьями, стреляющими тяжёлыми пулями, пробивающими по несколько человек за раз. Но коктейли наркома Молотова сказали своё слово. Неизвестно точно, кто первый догадался о таком оригинальном применении бутылок с керосином и пальмитиновой кислотой, но факт налицо – броневики не стали слишком уж большой угрозой. Видимо, коктейль Молотова и бронетехника – это «друзья» навсегда и буквально напрашиваются на взаимодействие.
Примечательно, что броневики были с паровыми двигателями, покрывались чугунными пластинами, не броневой сталью, ибо дорого и бессмысленно, так как пневматика даже такой тонкий чугун ни за что не пробьёт. А если нет никакой разницы, то зачем платить больше?
Это пороховое оружие даже в мелкокалиберном исполнении даёт дульную энергию в сотни Джоулей, а пневматика в настоящий момент, в стационарном исполнении, выдаёт дульную энергию примерно в 140–145 Джоулей, в то время как лёгкие ручные версии способны в среднем выдавать до 20 Джоулей. Вчера Аркиму в руки случайно попал оригинальный образец пневматической винтовки из иного мира. Её дульная энергия была существенно выше 300 Джоулей, имелись тщательно сошлифованные клейма и маркировка на непонятном языке, которые удалось разглядеть только применив спецрежим сканирования встроенными в боевую платформу сенсорами.
Некоторые характерные признаки позволили установить, что винтовки эти были напечатаны на 3D-принтере, начиная от ствола, заканчивая болтиками и пружинами. Такой технический уровень в этом мире просто недостижим.
Местные конструкторы скопировали образец как могли, но точность изготовления и качество материалов оставляли желать лучшего, поэтому мощность их была существенно хуже, но всяко намного лучше, чем стреляющие со случайным рассеиванием мушкеты с болтающимися в стволе как говно в проруби пулями. Впрочем, убила пороховые мушкеты не точность и скорострельность пневматических винтовок, которые пробивали солдат Коалиции насквозь, а их феноменальный успех в Битве народов, что состоялась под Лейпцигом, ну и серии из десятков громких и безоговорочных побед, достигнутых Наполеоном Бонапартом позднее.
Конструкторы мира больше и помыслить не могли, что огнестрельное оружие может превзойти пневматическое по скорострельности, точности и низкой зависимости от погодных условий.
Арким как никто другой в этом мире знал, что с текущей точностью станков и уровнем развития химии, получивших безумный скачок от деятельности адептов Порядка и начальной сложности изготовления пневматических винтовок, самое время для капсюлей и магазинных винтовок, но увы.
Чёрный порох – это ведь ещё и дефицитная селитра, которую нужно везти аж из Чили или долго и мучительно производить на месте, это капризность к сырости, низкая скорострельность, а ударно-кремневый замок – это ещё и осечки 15 из 100 выстрелов при образцовом исполнении, поэтому… нет.
Пневматические мушкеты до сих пор производить слегка сложновато, но зато нет вышеописанных недостатков, а также есть ореол оружия победы, позволившего сколотить огромную мировую империю-гегемон. Во славу Порядка, разумеется.
Арким когда-то слышал, что за один из параллельных миров доатомной эры одновременно сцепились Бездна, Порядок и Хаос. Бездна нашла адептов в СССР, Порядок нашёл в Третьем Рейхе, а Хаос нашёл в США. Геополитически Бездне оказалось выгоднее дружить с Хаосом, но её немногочисленные адепты умирали один за другим, поэтому в итоге в глобальную войну СССР вступил без поддержки Бездны. И победил. Временно.
Меч читал об этом в своём встроенном дневнике. Было интересно взглянуть на этот конфликт под другим углом: противостояние людей всё равно бы состоялось и закончилось с тем же результатом, но выиграла от этого бы только Смерть. Она и выиграла в итоге. Она всегда побеждает.
Самый могущественный и самый инертный из аспектов как казино, всегда в выигрыше.
Два революционных полка регулярной армии вступили в бой с гвардией в северной части Версаля, а Арким вёл свою группировку к Версальским садам, где будет совершён рывок ко дворцу, где засел император со своими верными гвардейцами.
Арким отсылал послов в ближайшие части, много где командиры решили не принимать никакого участия в происходящем, в основном из-за сомнения, что солдаты поднимут штыки на собственный народ и боязни развязать кровавую гражданскую войну, а менее разумные командиры выдвигались в направлении Версаля, но разоружались толпами революционно настроенных граждан, частично присоединяясь к стихийной толпе грабителей усадеб и вилл.
Грабёж принял массовый характер, Арким поручил разбираться с этим Виктору Гюго, выделив две сотни надёжных подпольщиков и батальон добровольцев из солдат.
Вряд ли он справится, но Аркима движимое имущество аристократов и фабрикантов волновало мало.
По истоптанному газону они вышли к тонкой линии гвардейцев Старой гвардии.
– Вам необязательно умирать, – сообщил им Арким. – Можете просто уйти, а мы закончим начатое.
– У вас есть последний шанс уйти! – прокричал пожилой гвардеец в офицерском мундире. – Иначе мы убьём всех.
– Меня не берут пули, не протыкают штыки… – Арким двинулся вперёд.
Люди из подполья уже успели заметить, что он не совсем обычный человек, поэтому скрываться нет особого смысла. Впрочем, кое-что для своей «легенды» он приготовил ещё вчера.
Офицер поднял пистолет и выстрелил в грудь боевой платформы три раза. Арким даже не остановился.
– Меня не убить смертному мужу! – усмехнулся он.
– На нём броня! Залпом, стреляй! – воскликнул офицер.
– Эх, если бы… – вздохнул Арким и прикрыл глаза правой ладонью.
По нему начали стучать острые свинцовые пули, причём сильно, но без какого-либо ущерба.
Однажды он, на этой самой боевой платформе, уничтожил гигантские нефритовые обелиски, распространяющие болезни по одной планете.