Жанна (СИ)

Смерть – это неподконтрольный никому аспект. Это не комфорт, не ничто, не беспорядок. Это абсолютная смерть, такая, которой удостаивается далеко не каждый. Если кто-то каким-то образом уничтожит Аркима, он окажется в чертогах Бездны, с адептами Порядка и Хаоса случится то же самое, только со своими чертогами. А вот Смерть… Смерть получает всех остальных. Характерный цвет: иссиня-чёрный.
В принципе кому-то хочется логического завершения этого долгого пути жизни и перерождения… Что же до Аркима? Аркима всё устраивает.
Двустворчатая дверь храма Порядка слетела с петель и упала на утоптанный снег.
На площадь перед ним выбежали облачённые в шерстяную сине-белую форму солдаты, вооружённые странным оружием, напоминающим огнестрел. На головах этих солдат были высокие шапки из медвежьего меха. Стилизованный череп на гарде меча Арким недоуменно прищурился.
Солдаты, в числе ста боевых единиц, выстроились в три ряда прямо посреди площади и замерли.
– En… joue!! – взмахнул саблей тип в явно офицерской форме и в кивере. – Feu!
Арким ожидал, что по ним шарахнут чем-то пороховым, но вместо выстрелов раздался звук стравливания воздуха и боевые монахи попадали вместе с убиваемыми ими алебардщиками.
– Пневматика, значит… – пробормотал Арким. – В атаку, братья! Вблизи они не так круты! Рассредоточиться!
Боевая выучка боевых монахов была на высоте, они прекрасно знали команду «Рассредоточиться», так как она актуальна и в Позднее Средневековье: обстрел из луков и арбалетов имеет куда меньшую эффективность по рассредоточенному построению.
И сейчас сказался эффект рассеивания. Было убито всего пять братьев-монахов, а остальные начали стремительный бег к новому неприятелю.
К тому же, пневматические мушкеты явно не оснащались нарезами, поэтому мощности их не хватало чтобы надёжно поражать закованных в латную броню боевых монахов.
Некоторые из недавно «убитых» поднимались на ноги и вновь бежали в сторону противника. Это было связано с ослабеванием давления в баллонах пневматических мушкетов. Первый залп уверенно пробил не самые высококачественные латы, а вот второй, третий и уж тем более четвёртый наносили только заброневой ущерб, к которому боевые монахи были уже привычны из-за многих сотен часов практики.
Очень скоро началась схватка в ближнем бою, где оснащённые трёхгранными штыками пневматические мушкеты явно пасовали перед мечами профессиональных убийц.
Тем не менее, слабые места есть в любой защитной экипировке, поэтому потери среди монахов росли.
Жанна тоже вступила в схватку, лихо орудуя Аркимом, для которого дерьмовая сталь мушкетов не являлась серьёзной преградой.
Несколько раз в неё попадали свинцовые пули из мушкетов, сбивая с ног, но она каждый раз поднималась и без колебаний убивала этих странных французов.
То, что это были французы, Арким понял ещё до того, как они начали ругаться в пылу схватки: на пряжках ремней этих анахроничных типов меч разглядел имперских орлов времён Наполеона. На кокардах их шапок были выгравированы знаки отличия и очередные имперские орлы. Только вот Арким не помнил, чтобы армия Наполеона, даже императорская гвардия, коя представлена здесь целой сотней гвардейских рыл, использовала пневматические мушкеты.
«Здесь что-то не так…» – подумал он.
Северные врата были преодолены дополнительной сотней боевых монахов и они уже мчались в тыл французских имперских гвардейцев.
Жанну ранили штыком в бедро, она с яростным криком зарезала ранившего её гвардейца и отступила назад. На подмогу ей кинулся брат Адриан, орудующий двуручным мечом-фламбергом. С одного удара срубив очередному гвардейцу голову, он воткнул меч в грудь какому-то, судя по знакам отличия, сержанту, и не смог извлечь своё оружие обратно. Вырвав из мёртвых рук пневматический мушкет, он швырнул его на манер копья в активно стреляющего гвардейца и снял с перевязи боевой топорик.
Так как солдаты нового времени были лишены какой-либо брони, рубить и колоть их было легче, чем восставших крестьян с рогатинами и вилами. Потери, конечно, были, но удар в тыл поставил точку в печальной участи вторженцев.
 
Ползающих в крови раненых врагов добили, а затем принялись оказывать помощь пострадавшим монахам.
– Кто это такие, дух меча?! – испуганно спросил брат Адриан.
– Пока не знаю, – ответил меч. – Убитых в одну кучу, ничего из личных вещей не брать, обложить дровами, облить маслом и спалить к чертям, никаких ритуалов, это слишком опасно. Оружие их сложить в одну кучу и спалить к чертям. Все дома, частокол, ценности и бытовуху – спалить к чертям. Об этом месте вообще ничего не должно напоминать, будто не было ничего. Приказ ясен?
– Да, дух меча, – поклонился брат Адриан и принялся исполнять приказ.
– Что здесь происходит? – Жанна морщилась, но поливала рану на бедре спиртом.
Она умело перебинтовала не слишком глубокую рану и вновь закрыла ногу набедренной бронёй.
– Ничего хорошего, Жанетта, – вздохнул меч. – Мы напоролись на такие проблемы, что, боюсь, не разгребём в ближайшее время…
В подтверждение его слов глаза на его черепе вспыхнули багровым светом. Он получил задание от Бездны.
«Семьсот лет молчания и вот…»
Получено задание: Войти в Разлом с носителем
Награда за выполнение: Боевая платформа
Наказание за провал: Развоплощение сущности
– И где этот Разлом? – Арким огляделся и просканировал местность. – А, вижу… Заходим в храм, Жанна.
Из храма выглянула голова потрясённого и испуганного чем-то монаха. И Арким уже знал, что там находится.
Вокруг символа Порядка, то есть пустого круга, начертанного на каменном полу, располагались мёртвые тела детей, видимо, похищенных в окрестностях. Посреди символа располагался серый разлом в пространстве. Насколько знал Арким, цвет разломов Порядка – небесно-голубой, а тут разлом серого цвета. По логике, это значит, что он теперь временно ничей.
– Как только мы уйдём, спалить тут всё к хренам! – проинструктировал Арким присутствующих братьев. – К хренам!!!
Разлом окрасился в багрово-красный.
– Пора, Жанна… – произнёс Арким, внутренне нервничая. – Настало время серьёзных испытаний!
  
Глава пятая. Джунгли
 
//Неизвестно где, неизвестно когда//
– Т-с-с-с… – прошипел Арким, когда спецэффекты действия разлома прекратились и они оказались посреди настоящих тропических джунглей. – Тихо…
Жанна рефлекторно пригнулась, спрятавшись за ближайшим кустом.
Они посидели так несколько минут, затем Арким понял, что вокруг только дикие животные с насекомыми и успокоился.
– Итак, мы посреди иного мира, Жанна, – произнёс он. – Я пока не разобрался, что это за мир и чего от нас хотят, но очень скоро всё пойму. Двигайся вперёд, там есть неплохое место для временного лагеря.
Жанна прошла по небольшой звериной тропе и вышла на неплохое свободное от густой растительности место близ ручья.
Запалив костёр, она осмотрела свою рану, вновь промыла её и перебинтовала чистым бинтом.
– Отдыхай до ночи, а потом у нас будет несколько дел, – сказал ей Арким. – Я посторожу.
Выучка дала знать своё: Жанна расстелила спальный мешок, закуталась в него и почти мгновенно уснула. Её терзали мысли об убитых ею людях, но усилием воли она заставила их уйти на задний план и дать спокойно поспать.
Спустя шесть часов стало окончательно темно и на небосводе проявились яркие звёзды.
– Подъём, – разбудил Жанну меч. – Поднимись на вон то дерево, мне нужно полюбоваться на звёзды.
Жанна молча забралась на самую верхушку мангрового дерева, что потребовало определённой ловкости и сноровки, учитывая латные доспехи на ней.
– Так, замри, – дал указание Арким. – Посмотрим… Южное полушарие, судя по Южному кресту. Ложный Южный крест тоже на месте, теперь определимся со временем… 1860 год, а точнее, примерно 4–5 июня 1860 года, если я всё верно посчитал…