Золотые мальчики (ЛП)

— Знаешь, почему это работает? — его тон затягивается, когда его губы прижимаются к моему уху. — Потому что мы оба облажались.
Я снова затуманилась, чувствуя, как мои глаза закрываются.
— Ты заставил меня пройти через ад за последний месяц, — напомнила я ему, чем вызвала самый сексуальный смех у этого ублюдка. И что же сделала моя садистская задница? Я прижалась к нему.
— И ты поквиталась со мной перед игрой. Так почему бы нам просто не назвать все это тем, что есть.
Задыхаясь, он вжался в меня, вопрос сорвался с моих губ.
— И что это?
Кончик его языка медленно прошел по сухожилию на боку моей шеи, возвращая его рот к моему уху, чтобы произнести одно слово.
— Прелюдия.
Я не знала, что можно хотеть чего-то большего, чем воздух, но в эту ночь Уэст научил меня, что такое чувство действительно существует.
— Просто сдайся, Южанка.
Если он хоть немного понимает, насколько я близка к тому, чтобы дать ему волю, он точно опрокинет меня через край, вот почему я должна быть умной. Именно поэтому я должна найти в себе силы оттолкнуть его.
Я чувствовала настоящую боль, когда мои руки приземлились на его грудь, заставляя создать пространство между нами. Он не сопротивлялся, давая мне несколько дюймов для дыхания.
— Уэст, я не буду с тобой спать.
— Кто сказал что-то о сне?
Когда я подняла глаза, мне казалось, что его трудно прочитать.
— Несмотря на то, что ты думаешь о девушках из моей части города, я не раздвигаю ноги для каждого парня, который вежливо просит.
После нескольких недель борьбы я чувствовала, как ко мне возвращается хоть малая толика моей силы, но его потемневший взгляд сразу же уничтожил эту толику уверенности, а затем и вовсе стер ее, когда он задал дерзкий вопрос.
— Так для кого же ты тогда раздвигаешь ноги?
В его тоне чувствовалась горечь, которую я не знала, как определить. Может быть, наконец-то укор за то, что мне отказали? Как бы то ни было, что-то в том, как он спросил, заставило меня обороняться.
— Все, что тебе нужно знать, это то, что они закрыты для тебя, — заверила я его, сложив обе руки на груди.
Он опустил взгляд, читая язык моего тела, и тут же на его лице снова вспыхнул гнев.
Монстр никогда не отходит далеко. Я вижу, как он выходит из тени прямо на моих глазах — когда Уэст напрягает брови, когда он смотрит на меня так, будто я ничтожество.
Он всегда такой горячий и холодный.
— Что, черт возьми, ты нашла в нем?
Я напрягла бровь, когда он спросил, не понимая, что он имеет в виду.
— Что я нашла в ком?
Услышав мой вопрос, он почувствовал себя неловко. Как будто он вдруг осознал, что сказал слишком много. Он засунул обе руки в карманы, похоже, обдумывая, как ему ответить на мой вопрос.
— Я говорю о сомнительном парне. О том, кто идёт по пятам за тобой каждый раз, когда я оборачиваюсь, — наконец сказал он.
В его словах чувствовалась зависть, и я немного расслабилась, борясь с улыбкой.
— Подожди-ка. Ты ревнуешь к Рикки?
— Я не ревную.
Я не поверила в это ни на секунду, и, учитывая то, как он только что оттащил меня от Дэйна на глазах у всех, я полагаю, что он уже это знает. Поэтому, видя золотую возможность залезть Уэсту под кожу, я пользуюсь ею.
Когда я достала его галстук, он посмотрел на него, а затем перевел взгляд на меня.
— Раз уж ты так вежливо спросил, Рикки был первым.
Подумав, что это довольно понятно, я не уточнила, но удивилась, когда из уст Уэста вылетел еще один вопрос.
— А кто был последним?
Его тон все еще такой резкий, от него веет авторитетом, которого у него на самом деле нет, когда дело касается меня. Я не обязана объяснять мою сексуальную жизнь, и непонятно, почему ему так нужен ответ на этот вопрос. Однако суровый взгляд, устремленный на меня, говорит об этом, и по причинам, которые я сама не вполне понимаю, я предлагаю информацию, на которую он не имеет ни малейшего права.
— Рикки был не просто первым. Он был единственным.
Мне было не только неловко, что я только что поделилась этой деталью о себе, но я расстроена тем, что согласилась. Может быть, потому что я уверена, что он не поверит ни единому слову, с его-то мнением о девушках из моего окружения. Но я не стыдилась того, кто я есть, и если он на это не купится, то это его вина.
 
Не моя.
— Поклянись мне, — продолжал он, и я чувствую, как моя бровь дергается от смущения.
Мой рот открылся, прежде чем я успела ответить, но я прекрасно понимаю, что здесь происходит гораздо больше, что он чего-то недоговаривает, несмотря на то что говорит так много.
— У меня нет причин лгать, — смело заявила я.
Там, где он должен был что-то сказать, возникла неловкая пауза, и я чувствую давление, чтобы заполнить пустоту самой.
— Ты серьезно был готов осудить меня, если бы их было больше? — спросила я. — Учитывая, что мне пришлось бы вычеркнуть из своего расписания целую неделю, чтобы выслушать твой список?
Он не смеялся, когда я спросила, вместо этого предпочел изучать мое выражение лица. Как будто на моем лбу сейчас начнет мигать красная надпись «ЛГУНЬЯ». Я представляю, что так должны чувствовать себя преступники, находящиеся под следствием, но не позволила себе этого. Хотя я не сумасшедшая. Чувак ни с того ни с сего стал очень напряженным по отношению ко мне.
Под его кожей проступила краснота, и я представила, что его лицо горячее на ощупь. Багровый цвет только усилился, когда я снова ухмыльнулась, и его взгляд устремился на меня, когда я выскользнула из-под его тела и шкафчика, к которому я прислонилась. Я чувствую, что его глаза преследуют меня, когда я оставляю его позади.
— Куда, черт возьми, ты пошла? Мы еще не закончили, Южанка, — прогремел его голос.
Но я не обязана продолжать этот разговор. Именно поэтому я продолжила двигаться и дразняще помахала пальцами на прощание.
— О, мы определенно закончили, — сказала я. — Я уже рассказала тебе о себе больше, чем ты заслуживаешь знать.
Его взгляд потемнел, но не угрожающе. Все, что я видела в нем, — это похоть, желание, чтобы у него была возможность контролировать меня, как он контролирует всех остальных.
— Увидимся, КорольМидас. Мне нужно вернуться к танцам, — пренебрежительно добавила я, уверенная, что свела его с ума.
Он назвал эту игру, которой мы занимаемся, «прелюдией», и я начала думать, что его теория, возможно, не так уж далека от истины.
Кусая губы, я ухмыльнулась, когда расстояние между нами увеличилось. Мы достаточно извращены по отдельности, но, черт возьми, если мы не еще хуже вместе. Однако, в духе честности, я должна признать… мне начинает это нравиться.
О, да.
Заметка для себя: Спасибо Дэйну. Чувак — чертов гений.
***
@QweenPandora: Осторожно флиртуй не с одним, а с двумя «Золотыми Мальчиками», Новенькая. В конце концов, давайте не будем забывать, что Каин убил Авеля. Несмотря на всю драму, танцы еще не закончились. Оставайтесь здесь, чтобы увидеть, кто будет коронован королем и королевой. Не пропустите вечеринку в Бельвью, которую проведут КорольМидас, Красавчик Ди и МистерСильвер. Это если Красавчика Ди не забанят после того сексуального трюка, который он проделал.
Увидимся позже, подглядываю за вами.
— П
  
Глава 28
 
БЛУ
Король Мидас в короне? Кажется, ему идёт.
Я даже не заметила, что улыбаюсь, пока Джулс не толкнула меня.
— Ты хочешь рассказать мне о чем-то?
Ее взгляд перескочил на платформу, где Уэст стоял рядом с Джосс — коронованной королевой, а затем снова на меня.
— Я вся во внимании, если ты хочешь рассказать мне, что случилось, когда он утащил тебя, как пещерный человек, — дразнила она.
Чтобы сдержать огромную, глупую улыбку, которая вырывается на свободу, я прикусила губу.
Не позволяй ему залезть в твою голову. Ты все еще ненавидишь его. Он все еще отстой.