Верь в меня (СИ)

Их, кстати, больше не осталось. Я окончательно разомлела после ласк. Отпустила все напряжение. Я очень много всего додумала за двоих, а так жить — свихнуться можно. Теперь буду действовать иначе.
Прохожусь по массажным линиям, прикрыв глаза. Приятно. Чувствую, как разгоняется кровь, приливает к лицу. Есть в самомассаже что-то медитативное. А может, это влияние оргазма, после которого мир выглядит чуточку лучше. Докрутить мысль не успеваю — на пороге спальни появляется Андрей в одном полотенце, обмотанном вокруг бедер.
  
Скольжу взглядом по крепкому накаченному торсу от дорожки темных волос, скрывающихся под махрой, вверх к мощной широкой груди. Андрей опирается плечом о дверной косяк и скрещивает руки на груди. Цепкий взгляд намертво приклеивается ко мне. Смущаюсь, обычно я в такие моменты была наедине с собой, сейчас кажется, что он нарушил мои личные границы, но я не позволяю этой мысли оформиться. Прикрыв глаза, делаю несколько глубоких вздохов. Отворачиваюсь к зеркалу и заканчиваю массаж: несколько движений, похлопывания в конце. Щипаю и без того красные от поцелуев губы, боковым зрением ловлю улыбку мужа.
— Может, чай? — предлагаю, понятия не имея, как после его ночевок на диване предложить перебраться обратно. Что-то мне подсказывает, что Андрей сам все решит и, уложив меня под бок, скомандует «спать».
— Лучше тебя, — говорит спокойно и уверенно, а мои внутренности кипятком ошпаривает. Он всегда такой после своих командировок — голодный и неутомимый. Сейчас еще эмоционально доведен до накала. Правда, первую спесь мы уже сбили, но что-то мне подсказывает, что за лишнюю неделю воздержания Андрей мне еще отомстит.
— Я была готова к такому ответу, — поднявшись с пуфика, выключаю свет на зеркале и подхожу к Андрею. Сердце как бешеное колотится. Я делала так сотню раз, а сейчас соблазнять мужа стесняюсь! У меня сегодня все как в первый. Скольжу пальчиками по его груди, — и не надела белье.
— Умница, — хвалит внезапно севшим голосом и тянет за край пояса, развязывая узел на талии.
Я облизываю губы в предвкушении. Желание курсирует по телу. Мы без ума друг от друга, ни к чему стеснение. Это мой Андрей, который смотрит на меня, как на самый вкусный в мире десерт, который совсем скоро съест.
Сокращаю последнее расстояние между нами и поднимаюсь на носочки, чтобы первой поцеловать мужа, как в дверь звонят. Возбуждение вмиг переходит в страх, я едва не подпрыгиваю на месте. Звонят долго и въедливо. Андрей морщится, я впопыхах затягиваю пояс на халате обратно.
Мы переглядываемся, он качает головой, давая понять, что я никуда не пойду. Я и сама не хочу, перепугалась ужасно. Смотрю на электронные часы — два ночи. В такое время обычно приходят с какой-то трагедией. Звонок повторяется.
— Может, все-таки я? Ты в полотенце! — опускаю взгляд вниз, там не просто полотенце вокруг бедер, там почти палатка. Поджимаю губы и едва не смеюсь. Ну и как в таком виде идти?
— Быстрее уйдут, — смеется Андрей и, подмигнув, разворачивается и не спеша идет в сторону входной двери.
Я, конечно же, на месте остаться не могу, замираю на пороге спальни и прислушиваюсь.
— Где Диана? Что с ней? — слышу знакомый голос и не сразу соображаю, кто этой. Какой мужик мог припереться ко мне домой в два ночи? — Она дома?
Боже мой, это же Кирилл!
— Для начала добрый вечер, — недовольно цедит Андрей. Капец, конечно! Ситуация пренеприятнейшая. В панике обвожу взглядом комнату, ищу телефон. Кир, наверное, звонил, а я не слышала. Телефон после того, как уехали из отделения, я с беззвучного режима не сняла. Как-то не до него было. — Диана дома, спит. Ты что здесь забыл? — Андрей у меня, конечно, тактом не отличается — сразу в лоб.
— Я беспокоился, у нас в компании не принято бросать сотрудников в трудном положении. Диана не отвечала на мои звонки, — интонации в его голосе твердые, но стали им не хватает, она вся у Андрея.
— Хорошо, если эта политика работает в отношении каждого сотрудника, — хмыкает Морозов, и столько холода от него исходит, что даже я ежусь. Не представляю, каково сейчас Кириллу. Андрей явно намекнул моему начальнику на особое ко мне отношение. — Если это все, доброй ночи.
— Нет, не все, — ладонь Кирилла упирается в дверь с громким шлепком. Что он делает, ненормальный? Хочу выглянуть, но тогда спалю свое укрытие и выставлю Андрея дураком. Я же вроде как сплю. — Нормально тебе было невиновную жену арестовывать?
Черт. Я никому не говорила, кем работает мой муж, во всех графах указано «Росгвардия», подробности не разглашались. Как Кир вообще узнал об этом? Неужели понял по виду? Там маски такие, что даже я не сразу сориентировалась, хоть и знаю Андрея вдоль и поперек.
— А давай, блядь, не здесь, — недовольно отвечает Андрей и, толкнув Кирилла, выходит в подъезд, закрывая за собой дверь.
Мы станем героями общедомового чата, если кто-то решит проверить камеры на этажах. Так и представляю осуждения муж посреди ночи в одном полотенце выставляет за порог любовника. Последнее не имеет к правде никакого отношения, но для того, чтобы трепать языками, необязательно знать настоящую историю.
Я не пытаюсь подслушать, наоборот, сбегаю в кровать, бросив по пути халат. Голая забираюсь под одеяло и лежу, дышу. Что-то мне подсказывает, что Андрей придет разъяренный, и придется его успокаивать самым верным способом.
Пока я думаю, что лучше предпринять, входная дверь хлопает. Муж идет ко мне не сразу. Сначала заглядывает в ванную, потом на кухню, оттуда со стаканом воды идет ко мне. Вид злющий, так что я нервно сглатываю, но приподнимаюсь на локте и забираю протянутый бокал. Как-то и правда резко пересыхает в горле.
  
Глава 29
 
Медленно пью воду, под пристальным взглядом делать это не очень-то и просто. Облизываю мокрые губы, прижимаю одеяло к груди.
— Я не знаю, зачем он пришел. Наверное, звонил, а телефон в сумочке в коридоре. Еще и на беззвучном, — спешу оправдаться, толком не понимая, в чем меня подозревают.
И вообще — я чиста! Меня не в чем обвинить.
— Да я-то знаю, он сказал, — усмехается Андрей, но рассказывать не спешит. Видимо, не для моих ушей мужские беседы, иначе бы муж в одном полотенце в подъезд не вышел. — Просто не пойму, какого хера он решил, что тебе помощь нужна. Он уже что-то подобное проворачивал?
Качаю головой. Не было подобных выпадов, на этой неделе только Кирилл взбесился и решил, что мне польстит его внимание. А мне он сам вообще не нужен. Я тут в мужа заново влюбляюсь.
— Неа. Может, правда переволновался? Не каждый день у него с корпоратива СОБР увозит сотрудницу, — пожимаю плечами и натягиваю одеяло почти до ушей.
Андрей приподнимает уголки губ в легкой улыбке. Внешне он совершенно спокоен, но я уже давно научилась понимать его эмоции по мимолетным проявлениям, и вижу, как он злится. Не на меня, на ситуацию в целом. Касаюсь его руки, глажу пальцами тыльную сторону ладони, привлекая внимание мужа. Он переплетает наши руки. Наклонившись, оставляет поцелуй.
— Мне это не нравится, Диана. Я охренеть как сильно тебя ревную, — произносит, присаживаясь на корточки передо мной.
— Мы только что занимались сексом, — улыбаюсь, пытаясь сгладить момент. Мне не хочется беспокоить Андрея. В его жизни и так слишком много стресса. Он правильно сказал вчера, я его тыл, а в тылу должно быть спокойно и безопасно. Я знаю несколько пар, в которых муж продолжает войну и дома: завоевывает, покоряет, догоняет, — но для себя подобного не хочу. Наверное, юношеская спесь прошла, и от семьи я теперь хочу тепла, уюта, любви. — Ты уверен, что стоит ревновать?
  
— Конечно, стоит! Ты себя в зеркало видела? — возмущается, хмуря брови.
— Интересный комплимент, — смеюсь, запрокинув голову, насколько позволяет подушка. Андрей поглаживает мою руку, но смотрит все еще недовольно. Бесится немного, а меня почему-то заводит его ревность.
Я никогда его не провоцировала, не манипулировала чувствами. Это вообще казалось неуместным. Не только Андрей меня выбрал много лет назад, но и я его, а все эти игры в ревность для меня не имеют ничего общего с осознанностью и любовью. Когда любишь, хочешь сделать человека счастливее, а его жизнь — легче. Заботиться, поддерживать, встречать из командировок за накрытым столом, планировать совместный отдых. И взамен получать не меньше.