Аконит (ЛП)

Я подумываю о том, чтобы атаковать ее вопросами, пока она не даст мне какую-то информацию, с которой я смогу работать, но понимаю, что в ее ответах, скорее всего, будет мало правды. Судя по всему, она пробыла здесь достаточно долго, чтобы видеть, как приходят и уходят другие женщины. Но, сдержаться не так-то просто, поэтому я все равно решаю попытать удачу.
— Что-нибудь еще, что мне следует знать?
— Прими душ, и мы поговорим, — отвечает Стар и протягивает мне белое полотенце.
Перспектива возможного разговора лучше, чем ничего. Стар сидит в кресле и смотрит на книгу, которую я изначально даже не заметила. Я могла бы ударить ее по голове маленьким столиком, стоящим рядом со мной, и попытаться сбежать, но логика подсказывает мне, что за мной слишком пристально наблюдают.
Я встаю под струю теплой воды и зажмуриваюсь. Может быть, если достаточно постараться, я смогу представить, что нахожусь под душем в доме Джордана.
Я очищаю кожу почти до скрипа с помощью потрясающе сладкого геля для душа и дважды использую шампунь и кондиционер. Время от времени я поглядываю на Стар, которая, кажется, даже не интересуется мной. Когда я выключаю воду, из крана просачивается несколько капель. Я заворачиваюсь в полотенце и неловко стою, ожидая, пока Стар скажет, что делать дальше. Когда становится очевидно, что она слишком углубилась в чтение, чтобы обращать на меня внимание, я откашливаюсь.
— Блядь, ты меня напугала, — вздрагивает она, захлопывая книгу.
Кажется, эта ненормативная лексика ей не свойственна, и мне почему-то хочется рассмеяться. Она откладывает книгу в сторону и подходит к одной из вешалок для одежды.
— Хочешь что-нибудь выбрать? Ты спокойнее остальных.
Я принимаю ее предложение и на цыпочках подхожу к стойке. Ни одна из так называемых экипировок не позволит мне спрятать оружие, если я его найду.
— Для чего я одеваюсь?
— Ужин, — твердо отвечает Стар.
— У тебя есть что-нибудь… потеплее? — спрашиваю я, позволяя своему взгляду скользнуть по ее джинсам и свитеру.
Что-то меняется в поведении Стар.
— Нет. Нет. Нет. Я заслужила свое право на ношение такой одежды. Кроме того, они уже закончили осматривать мое тело. Выбери что-нибудь и поторопись.
Решив не злить ее, я выхватываю со стойки вариант, который выглядит лучше всего. Черное мини-платье длиной до середины бедер с глубоким декольте.
— Нет нижнего белья?
— А ты как думаешь? — в ее тоне слышится сарказм.
От этих слов у меня сжимается желудок.
— Давай сделаем тебе прическу, — смягчаясь, предлагает она.
Я сижу смирно, пока Стар сушит и расчесывает мои волосы. Она двигается методично и уверенно, как будто делала это сотни раз, и вполне возможно, что так оно и есть, если ее упоминание о «других» является каким-либо признаком.
— Есть ли что-нибудь, что мне следует знать об этом ужине?
Проходит несколько минут, прежде чем она отвечает, не отрывая взгляда от моих волос.
— Не говори ни слова. Не притворяйся.
Это все, что она говорит, прежде чем берет одну из моих рук, нанося лак телесного цвета на каждый ноготь. Я больше не задаю вопросов, а она больше не дает советов. Закончив маникюр, она подводит меня к стеллажу с обувью. Я выбираю простую черную пару, каблук которых на несколько дюймов ниже других вариантов. Если у меня будет возможность сбежать, я не хочу тратить время на возню с обувью.
Нервы натягиваются все сильнее, когда меня выводят из ванной в зону отдыха, похожую на помещение для бесед эпохи семидесятых. В комнате сидят мужчины в масках, и все одним плавным движением обращают свое внимание на нас. Один из них приближается к нам в ужасающей волчьей маске на лице.
— Джентльмены, пожалуйста, поприветствуйте наш новый аукционный лот, — торжественно произносит он и берет меня за руку, но я тут же выдергиваю ее обратно. Это только заставляет его рассмеяться. — Как видите, она настоящая бомба.
Я поворачиваюсь, чтобы расспросить у Стар что происходит, но она уже уходит. Волк подводит меня к небольшой круглой платформе посреди комнаты и толкает в сидячее положение. Звук разбивающегося стекла привлекает всеобщее внимание к бару в дальнем углу, где стоит Стар. На стойке перед ней выстроена дюжина стаканов для виски. Ее руки дрожат, когда она смотрит на разбитую бутылку на мраморной столешнице.
 
— Ты чертовски бесполезная, знаешь это? — рявкает один из мужчин и бросается к ней, хватая за запястье и толкая в потертое бежевое кожаное кресло.
Глаза Стар расширяются, когда двое мужчин в масках орла и льва удерживают ее.
— Пожалуйста, прошу прощения! Больше этого не повторится! — ее мольбы вызывают у меня тошноту.
Мой пульс учащается, когда я понимаю, что её держат, ограничив запястья, лодыжки и шею. Время замедляется, пока я наблюдаю, как мужчина заковывает ее в крепления, несмотря на ее все более яростные попытки защититься. Впервые в жизни я ощущаю всепоглощающую глубину беспомощности. Я хочу кричать. Я хочу причинить им такую же боль, какую они причиняют этой женщине.
Я хочу убить их.
Ее крики превращаются в рыдания, как будто она пытается смириться со своей судьбой. Мужчины оживленно переговариваются друг с другом, в то время как маска орла что-то пихает в ближайший горящий камин. Мое лицо, должно быть, заметно бледнеет, потому что волк кладет руку мне на плечо и снова зловеще смеется.
— Демонстрация того, что тебя ждет, если не будешь хорошо себя вести, Скарлетт.
Он отпускает меня, идет вперед, приближаясь к Стар.
— Я должен, наконец, испортить твое лицо. Что скажешь, дорогая?
— Только не ее лицо, — стонет мужчина в леопардовой маске.
Волк, кажется, обдумывает варианты, но затем без предупреждения наносит Стар пощечину.
— Отлично. Однако давайте не позволять ей чувствовать себя слишком комфортно.
Орел вынимает из костра конец металлического шеста и передает его волку. Мое сердце колотится в груди, словно пойманная птица в клетке. Поднимающаяся желчь обжигает горло, когда он хватает подол свитера Стар. Открытая кожа представляет собой шокирующее полотно из ожогов и шрамов, настолько ужасных, что я не могу не ахнуть. Волк поднимает шест, вонзая его в живот Стар.
Мы обе кричим: я от ярости, она от боли. Звук горящей плоти заставляет меня зажмуриться, но это не помогает заглушить мучительные вопли Стар. Что-то во мне достигает предела, прежде чем мой разум успевает полностью это осознать.
— Это была всего лишь бутылка виски! — кричу я. — Она сожалеет.
Мужчины колеблются, в комнате так тихо, что можно было бы услышать, как по полу скользит призрак. Наверное, своими словами я просто заработала место в кресле. В конце концов, волк просто пожимает плечами и смеется.
— Это будет особенная ночь, — говорит он и машет рукой. — Тео, выпусти девушку.
Тео здесь.
Маска орла поворачивается ко мне, и я чувствую на себе его взгляд. Это первый и последний раз, когда мне сходит с рук смелость. Стар карабкается обратно ко мне, съеживаясь каждый раз, когда ткань свитера задевает живот. Я собираюсь положить руки ей на плечи, намереваясь утешить, но она отмахивается от них.
— Ты в порядке?
Она быстро разворачивается, словно нападающая змея.
— Никогда больше так не делай.
Я изо всех сил пытаюсь найти ответ, находясь в состоянии шока.
— Они причиняли тебе боль.
— Ты видела мои шрамы? Беспокойся о себе.
— Дамы! — говорит волк и хлопает в ладоши, отчего мы обе подпрыгиваем. — Давайте перейдем к истинным причинам, ради которых мы здесь. Скарлетт, сегодня вечер аукциона в твою честь.
— Пошел ты, — со злостью выплевываю я.
Мужчины разражаются смехом.
— Какой у нее ротик! Я же говорил тебе, Тео знает, как их выбирать.
Они говорят обо мне так, будто меня здесь нет.
Стар проводит меня обратно на круглую платформу. Я отказываюсь стоять там и позволять этим людям пытаться купить меня. Это необходимо остановить. Свет гаснет, и все в комнате возвращаются на свои места. Проектор оживает на выдвинувшемся экране, заставляя меня ужаснуться тому, что он показывает. Это фотография, на которой изображена я, — связанная и без сознания. Сбоку небольшое табло с суммой, цифра на котором растет каждую секунду.