Аконит (ЛП)

Ворота распахиваются, позволяя нам въехать на подъездную дорожку. Одинокий шпиль тянется к увядающим серым облакам, на конце которого крутится на ветру темный металлический флюгер. Даже многочисленные кусты роз, окружающие двор, кажутся такими же серыми, как и сам дом, как будто все краски разом покинули это место. Мы с Харпер обмениваемся нервными взглядами, паркуясь возле фонтана. В центре фонтана стоит скульптура женщины с вытянутой ладонью, на которой лежит какой-то фрукт. Грязь осела в трещинах и стала прекрасной средой для маленьких зеленых ростков сорняков. Это место словно кадр прямиком из готического фильма ужасов.
Кажется, что дом наблюдает за нами, словно из каждого окна за нами следит пара чьих-либо глаз, пока мы поднимаемся по широкой каменной лестнице. Тяжелые деревянные двери приоткрыты на несколько дюймов и Харпер заглядывает в эту щель.
— Есть кто-нибудь?
Ничего.
— «Rosie’s Flowers»!
Тишина.
Она осторожно толкает дверь носком туфли, глядя на меня, чтобы убедиться, что я иду следом. Мы нерешительно входим внутрь, стараясь не отходить слишком далеко от порога, чтобы ничего не испачкать. Полы, вероятно, стоят дороже, чем дома большинства местных жителей. Я рассматриваю замысловатый интерьер передо мной. Двойная черная лестница поднимается на второй и третий уровни из просторного фойе открытой планировки. Большинство деталей выглядят оригинально и необычно, а пол изготовлен из дерева темных пород. Все выглядит, как влажная мечта редактора журнала про дизайн интерьера.
— Я могу вам помочь?
Голос пугает нас обеих, и я чуть не роняю папку кремового цвета, которую держу в руках. Перед нами стоит мужчина, которого я никогда раньше не видела в городе. Хорошо, мужчина — слишком громко сказано. Он больше похож на второкурсника колледжа — высокий блондин с детским лицом, на котором еще не появились старческие морщины.
— Я Санни, — говорит он, поднимая руку, и теребит затылок, как будто стесняется. — Проходите за мной.
Мы с Харпер следуем за ним в помещение, напоминающее кабинет. Массивный письменный стол из темно-красного дерева обрамлен книжными полками от пола до потолка с выдвижными лестницами, прикрепленными к каждой из сторон. Дальняя стена полностью состоит из окон, задернутых толстыми темно-синими шторами. В большом камине, встроенном в одну из стен, периодически потрескивает огонь. Это античный декаданс, именно то, что можно ожидать от такого места. Я стараюсь не поддаваться разочарованию, которое испытываю из-за того, что Джордан, вероятно, здесь больше не живет.
Мы все устраиваемся в комнате: Харпер и я на глубоком плюшевом диване винного цвета, а он — напротив в кресле такого же цвета. Я вспоминаю про папку у себя на коленях и кладу ее на богато украшенный журнальный столик между нами.
— Это наше портфолио, — я наблюдаю, как Санни пододвигает ее к себе, открывая. — Если вы не возражаете, мы хотели бы уточнить, что это за мероприятие?
Он едва смотрит на содержимое, прежде чем снова захлопнуть папку и отложить ее в сторону.
— Это званый обед. Что-то вроде благотворительного мероприятия.
— Ой. Замечательно. У вас уже есть какие-либо пожелания?
Он откашливается, сплетая руки на коленях.
— Я ничего не знаю о цветах. Я как бы думал, что вы, девочки, уже знаете, что делать.
Я смотрю на Харпер, которая ободряюще кивает ему.
— Мы справимся с этим.
— Прекрасно! — восклицает он. Его лазурные глаза светятся, и он, кажется, не может отвести взгляд от Харпер. Он настолько милый, что напоминает щенка золотистого ретривера. — Если хочешь, я покажу тебе тут все.
Мы следуем за Санни по длинному коридору. И, хотя на потолке установлены более современные люстры, на стенах по-прежнему горят свечи в оригинальных латунных бра. Мои мысли возвращаются к Джордану. Я даже не могу себе представить, каково это — расти в месте, напоминающем уменьшенную версию замка. Не то чтобы я виню его за то, что он уехал после того, как с ним обращались местные жители. Я настолько погрузилась в свои мысли, что даже не заметила, насколько близко идут Харпер и Санни, пока они оба не рассмеялись.
 
— Здесь будут накрыты столы, а сад за домом будет открыт для прогулок, — объясняет он, толкая обеими руками массивные двери из темного дерева.
За порогом находится самый красивый атриум, который я когда-либо видела. Вся комната сделана из стекла, к которому примыкает золотой каркас, а потолочные панели соединяются, образуя арочный купол наверху. Висячие корзины с цветами и различные виды виноградных лоз разрастаются по углам комнаты. У одной из стен установлен журчащий каменный фонтан, звук которого успокаивает. С вершины куполообразного потолка свисает массивная старинная люстра-канделябр, наполненная белыми коническими свечами.
— Ух ты… — шепот — это все, на что я способна на данный момент.
Визг Харпер доносится из-за единственной открытой двери. Я следую за звуком и еще больше восхищаюсь сценой снаружи. Гроза стихла, и обширный двор теперь залит угасающим светом, погружая все в бледно-голубые сумерки. Клумбы пусты, а в большинстве ящиков с топиариями стоят неопрятные сосны и вечнозеленые растения. Мой взгляд останавливается на более высокой части живой изгороди.
— Это лабиринт? — взволнованно спрашиваю я.
Санни прослеживает мой взгляд.
— Именно так.
Мне приходится сдержать вскрик. Этот проект будет невероятным, мама Харпер была права.
— У мероприятия есть тема? — спрашивает Харпер, раскачиваясь вперед-назад, очевидно, ей так же не терпится, как и мне.
Игривое выражение исчезает с лица Санни, уступая место чему-то более робкому.
— Это… э-э… «Существа подземного мира». Как в греческой мифологии.
Взгляд Харпер на мгновение скользит по мне.
— Значит, мы работаем с более мрачной атмосферой. Понятно.
Я тянусь к чему-то похожему на вход в лабиринт, указывая пальцем через плечо.
— Эй, вы не возражаете, если я…?
— Разумеется, вперед, — Санни пожимает плечами, едва в силах оторвать взгляд от Харпер.
В тот момент, когда я вхожу в лабиринт, возникает ощущение, будто я попадаю в другой мир. Тихая болтовня Харпер и Санни постепенно полностью стихает, когда я бреду все дальше по тропинке, позволяя пальцам касаться влажных листьев кустов тиса. Старая сторожевая башня все еще виднеется изнутри лабиринта, она достаточно высокая, чтобы доставать до низко висящих облаков. Я обхватываю себя руками, наверное, надо было взять с собой свитер. Прежде чем я поворачиваю за следующий угол, позади меня что-то трещит. Я замираю, и мое сердце стучит слишком громко на мой взгляд.
— Харпер? — зову я. — Санни?
Здесь никого нет. Я просто параноик. Поворачиваюсь, чтобы вернуться по своим следам, но останавливаюсь как вкопанная, когда на пути появляется темный кожаный ботинок. Я едва успеваю осознать, что происходит.
— Бу.
Крик вырывается из моего горла, а ноги относят меня на несколько шагов назад. Мой мозг изо всех сил пытается осознать происходящее, как будто компьютер перезагружается. Я встречаюсь взглядом со знакомым красивым мужчиной. Его темные глаза устремлены на меня, лишая способности говорить. Некогда длинные, лохматые кудри теперь подстрижены намного короче, и лишь несколько прядей остались на лбу и вокруг ушей. Зачатки волос на лице оттеняют резкие контуры его лица.
Микеланджело мог бы высечь подобные очертания из мрамора.
— Джордан? — спрашиваю я, даже не пытаясь скрыть охвативший меня шок.
Уголок его рта приподнимается.
— Скарлетт.
Я сглатываю, и мое горло сжимается от бархатистой манеры, с которой он произносит мое имя.
Блин.
Во взрослом возрасте он выглядит еще великолепнее. Выше, шире и крепче, что одновременно пугает и манит. Не то чтобы меня это заботило. В конце концов, я помолвлена. Это просто наблюдение, которое сделал бы любой.
— Ты одна здесь? — спрашивает он, деля шаг ко мне.
Мое сердце трепещет в груди, как мотылек, пойманный между двумя ладонями.