Аконит (ЛП)

— Это так… — я на секунду замолкаю, сделав пару шагов вглубь комнаты. — Удивительно.
Башня представляет собой округлую комнату с высоким потолком. Плотные бордовые шторы свисают с впечатляюще больших окон. Некоторые из них имеют просторные подоконники, украшенные подушками и покрывалами в тон драпировке. Горящий камин и различные старинные бра наполняют комнату мягким сиянием. Джордан направляется к мини-холодильнику, а я иду дальше в комнату, жалея, что не взяла с собой свитер, чтобы надеть поверх черного сарафана, который дала Харпер, поскольку вся моя одежда все еще у Тео. Если, конечно, он не избавился от нее. Я выбрасываю мысли о нем из головы, продолжая игнорировать причину, по которой я вообще здесь.
Мой взгляд скользит по оригинальной архитектуре, а затем снова возвращаются к столу.
— Тебе не обязательно было все это делать.
Джордан подходит и выдвигает для меня стул с мягкой обивкой королевского синего цвета. Я сажусь, почти теряя сознание от такого простого джентльменского отношения.
«Соберись», — напоминаю я себе.
Я здесь, чтобы найти ответы, а не падать в обморок от романтических поступков человека, который признался, что он сталкер и убийца. Он протягивает мне бокал, указывая на него горлышком темной винной бутылки, усеянной конденсатом. Я наблюдаю, как он наливает по две щедрые порции в каждый из наших фужеров.
— Скоро сюда подадут ужин.
— Хорошо, — отвечаю я, закусывая нижнюю губу. — Спасибо.
— Я уверен, что у тебя есть вопросы, — говорит он, наблюдая за мной, прослеживая путь от моих губ к глазам. — Но сначала я хотел бы извиниться.
От шока я чуть не выплевываю вино, которое только что глотнула. Извинения — это не то, чего я ожидала.
— За что? — спрашиваю я с беспристрастным лицом.
— За то, что вовлек тебя во все это. Заставил тебя взглянуть правде в глаза, — он так пристально смотрит на меня, что кажется, будто видит насквозь. — У тебя нет причин доверять мне, но я все исправлю.
Обдумывая свой ответ, я делаю еще один глоток вина. Легкое приятное покалывание от алкоголя распространяется по всему моему телу, согревая его.
— Мне кажется, что ты знаешь обо мне все, а я о тебе ничего, — признаюсь я, отводя взгляд в сторону камина.
— Что ты хочешь узнать? — Джордан подносит свой бокал к губам, и я наблюдаю, как дергается его кадык, когда он делает глоток.
— Ты правда… — я откашливаюсь, подбирая слова. — Убил Майкла?
— Да, так же, как и других, — отвечает он, не колеблясь ни секунды.
— Ты не боишься, что я пойду в полицию?
— А ты собираешься? — отвечает он вопросом на вопрос.
— Нет, — нахмурившись, говорю я.
— Я так и думал.
Он не ошибся, но теперь я окончательно убеждаюсь, что со мной действительно что-то не так. Я защищаю его, потому что он слишком много раз спасал мою задницу. Хотя это тоже не вся правда. Я пока не готова признать, что внутри меня что-то шевелится. Бурлит, как океан во время одной из летних городских гроз. Кажется, он заметил мое внутреннее смятение, поэтому склонил голову набок и приподнял бровь.
— Итак, ты поймал убийцу своей сестры?
— Не совсем, — отвечает он и наклоняется вперед, опираясь локтями на колени. — С каждым разом я становлюсь все ближе, по крайней мере, мне так кажется.
Я стараюсь сохранять бесстрастное лицо, но если кто-то и может разоблачить мой блеф, так это Джордан.
— Почему?
— Все намного сложнее, чем мы думали. Мы считаем, что местная группировка является частью более крупной сети, занимающейся торговлей людьми, — продолжает он и ставит свой бокал на небольшой декоративный столик между нами. — В рамках своей инициации Тео должен был подарить группе женщину, чего ему не пришлось бы делать, если бы его отец был лидером.
Я перевожу взгляд на пол, пока все мое нутро обжигает раскаленная добела ярость. Если бы Джордан не пригласил меня в «Preston», я бы до сих пор была в неведении. Не только о романе с Эллисон, но и о его причастности к торговле людьми. В конечном итоге я бы оказалась в ловушке, выйдя замуж за монстра или, что еще хуже, мертвой.
 
— Итак, ты говоришь, что он подарил… — я замолкаю, и мои глаза снова возвращаются к лицу Джордана. Истина вырывается из моих уст. — Твою сестру?
— Верно, — он двигается вперед, берет свой бокал и опустошает его одним глотком. — И пока я не выясню, что именно с ней случилось, вплоть до ее последних минут, буду уничтожать каждого причастного к этому человека.
Мы погружаемся в неловкое молчание, прерываемое лишь редким треском дров в камине.
Джордан резко встает.
— Я хочу показать тебе кое-что.
Он протягивает мне руку и ведет к одному из огромных окон. Отодвинув одну из штор в сторону, он пристегивает ее к фиксатору. Я приближаюсь на дюйм, стараясь не показаться слишком нетерпеливой. Он раздвигает другую сторону, и я не могу сдержать благоговейный вздох. Океан темно-синего цвета, бьющийся о береговую линию, прекрасно виден над верхушками деревьев.
Я практически визжу, забираясь на подоконник, и останавливаюсь, чтобы заглянуть через плечо.
— Извини, можно?
— Конечно, продолжай.
Я наклоняюсь вперед, на расстоянии нескольких дюймов от стекла.
— Это невероятно.
— Выглядит еще лучше, когда ты стоишь перед ним, — говорит он и скользит рукой по моему левому плечу, оставляя за собой мурашки.
Наши глаза встречаются в отражении стекла. Обе его руки ложатся на мои бедра.
— Я хочу тебя самым худшим образом, Скарлетт, — его дыхание щекочет мое ухо, а грудь касается спины. — Это расстраивает.
— Я знаю, — отвечаю я почти шепотом. — Чувствую себя виноватой.
— За что? — его губы касаются моей шеи, вызывая дрожь по всему телу.
— За желание, — признаюсь я на выдохе.
Мы стоим почти вплотную, и его эрекция прижимается к моей пояснице. Мое сердце заходится в бешеном ритме при мысли о том, что я позволю ему добиться своего прямо здесь. Мне так долго было стыдно за свои желания, что я практически в эйфории от нужды.
— Никогда не чувствуй себя виноватой, — руки Джордана начинают медленно скользить вверх по моей талии. — Не со мной.
Они останавливаются у моей груди, его большие пальцы задевают мои соски сквозь ткань платья. Мои губы раскрываются, и я выгибаюсь ему навстречу. Он прекращает пытку и стягивает тонкие бретели с моих плеч, обнажая грудь. Джордан смотрит на мое отражение, и его глаза приобретают совершенно новую глубину.
Желание горит во мне, и мой желудок сводит от невыносимой потребности. Он движется быстрее, чем я ожидаю, поворачивая меня лицом к себе, пока я стою на коленях.
— Ты будешь хорошей девочкой? — задает он вопрос прямо в мои губы.
Я отчаянно киваю, пытаясь заставить его продолжать прикасаться ко мне. Наш следующий поцелуй оказывается на удивление нежным, его язык с пытливым любопытством исследует мой рот. Его пальцы снова начинают ласкать мои соски, и это чувство заставляет меня прижаться к нему теснее. Я покачиваю бедрами и скулю, вызывая у него низкое рычание. Его пальцы покидают мои твердые соски, скользят вниз по моему телу, прежде чем отстраниться. Я почти кричу от разочарования.
Джордан садится в уголке, прислонившись спиной к стене.
— Подними платье.
Эта команда зажигает что-то внутри меня. Дрожащими пальцами я сжимаю подол платья и поднимаю его, обнажая себя перед ним. Джордан наблюдает, прищурив глаза, а его руки пытаются расстегнуть ремень.
— Без трусиков… — по тону кажется, что он заинтригован. — Ты надеялась, что я прикоснусь к тебе сегодня вечером, дорогая?
Я колеблюсь, борясь со своим смущением.
— Может быть.
Неоднозначный ответ вызывает хищную улыбку на его лице.
— Ты мокрая для меня, Скарлетт?
Этот вопрос заставляет меня сжать бедра одновременно от стыда и желания.
— Да.
— Иди ко мне.
Я делаю шаг вперед и снова забираюсь на скамейку, чувствуя себя совершенно беззащитной. Джордан освобождает свой член, и мои глаза с упоением пожирают это зрелище. От его толщины и длины у меня текут слюнки. Он тянется вперед, и его рука сжимается вокруг моей головы.