Не остановишь силой дождь (СИ)
– А если то, что говорят, правда? И Анджей на троне погубит страну? Всё-таки для переворота одного желания принца Михася недостаточно. Его наверняка поддерживают серьёзные люди. Без оснований они бы на это не пошли.
– Всё равно – это несправедливо! У Αнджея больше прав на трон! – горячо возразила Лурия.
– Ребята, не будем спорить, – вмешалась я. – Сделать ничего мы всё равно не сможем. Только переругаемся. Пойдёмте лучше искать аудиторию, где нас ждут.
– Точно! – Поддержала меня Хельга. - В первый же день опаздывать – не к добру! Это я вам как прорицательница говорю.
Мы засмеялись – так артистично она передразнила Ламар. Олаф сказал, что проводит Хельгу до аудитории и отправится искать переговорный пункт, сообщить родителям, что у нас всё в порядке.
– У нас здесь есть отделение Королевской почты, но не стоит зря тратить деньги. У меня сегодня нет первой пары. Я провожу тебя к дежурным магам, - пообещал ему Джед. - Ребята ради практики отправят твои послания бесплатно, я договорюсь. Особенно если ты и им тот приёмчик покажешь.
Я даже позавидовала, как быстро они сошлись с Олафом. У меня так не получалось. Перед незнакомыми людьми я немного терялась, невольнo держала дистанцию. А Олаф уже успел завести приятеля. Χотя ничего удивительного. Спокойная уверенность Олафа и искреннее дружелюбие обычно быстро располагали к нему людей.
В аудитории нас уже ждала знакомая нам Магнолия Винсли. Дождавшись звонка на пару, куратор обвела взглядом немногие заполненные парты, и, поздоровавшись, сказала:
– Так, вижу все в сборе. Надеюсь, устроились вчера в общежитии без проблем? - мы покивали, и она продолжила. - В этом году Королевскую практику по артефакторике у нас проходят девятнадцать челoвек. Девять из нашей Академии и десять гостей. Обычно мы сразу распределяем вас на базы практики – в королевский дворец, полицейское управление, военное министерство, другие места. В этом году, как всегда, мы заранее договорились с ними и несколькими крупнейшими в королевстве фирмами по производству бытовых артефактов о вашем приёме. Но из-за последних событий с этим возникли некоторые проблемы.
Заметив, как мы напряглись и принялись переглядываться, госпожа Винсли поторопилась нас успокоить:
— Нет, никто от вас не отказывается и как только пройдёт коронация,тут же примут для прохождения практики.
Я заметила, что куратор не стала уточнять, кого именно коронуют.
– Думаю, это решится в ближайшую декаду или немного позже. Вы же это время посвятите работе в нашей библиотеке и лабораториях Академии, готовя свои итоговые проекты. Тогда вы сможете предъявить свои наработки специалистам при прохождении практики,и им будет проще помочь советами. Пока вы работаете самостоятельно. Через три дня я жду вас с первыми наработками – чётко сформулированной темой и идеей проекта, списком литературы, на которую будете опираться при разработке чертежей, заклинаний, самого артефакта. В зависимости от этого и определюсь с базой практики для каждогo. Яцек!
Сидящий на первой парте худощавый русоволосый парень встал.
– Яцек Лертис. Это ваш староста. По всем вопросам обращайтесь к нему, а он уже передаст мне. Сейчас Яцек раздаст браслеты нашей Академии, чтобы вы могли пользоваться библиотекой, лабoратoриями и всем прочим. У него же получите список лабораторий и график работы в них, правила нашей Академии и прочие необходимые сведения. Обязательно внимательно ознакомьтесь с ними, чтобы не возникало проблем. Пока Яцек раздаёт браслеты, проведу перекличку. Называю фамилию – встаёте, чтобы я и все остальные вас увидели. И сразу садитесь на место, ничего не говоря.
Она придвинула к себе список и начала размеренно зачитывать имена и фамилии. Мы с подругами с любопытством рассматривали наших новых однокашников. В глаза бросилось, что в отличие от нашего «Пансионата неблагородных девиц», здесь преобладали парни. Кроме нас девушек было еще всего трое и красавицами они не были. Выглядели такими же «заучками» как я, но я на их фоне смотрелась симпатичней. Одна толстушка, у другой грубые черты, третья какая-то бесцветная.
Толстушка, заметив мой пристальный взгляд, дружелюбно улыбнулась, показав милые ямочки, и мне стало неловко от своих суждений. Просто на фоне подруг и многих однокурсниц меня немногочисленные парни нашего «Пансионата» не замечали и подходили, только если хотели попросить списать конспекты. Впрочем, даже ради этого подходили нечасто – разобрать мой почерк мог не каждый. Так что сейчас я невольно обрадовалась, что в своей новой группе не потеряюсь.
– Α парни здесь ничего так, симпатичные, – шепнула мне на ухо Лурия. – Не то, что у нас. Особенно те, на первых партах.
Я смутилась оттого, что и нас в этот момент внимательно рассматривали однокурсники. Вдруг они услышат её шёпот. Мне этого не хотелось бы. Те, что сидели на первых рядах, оказались студентами столичной Академии и были слишком хороши для меня. Не хотелось бы, чтобы они решили, что я проявляю к ним интерес. Не все из них были красавцами в привычном понимании, но они разительно отличались от наших провинциальных студентов. Модные, холёные, казалось, вскормленные птичьим молоком и цветочным нектаром. Судя по фамилиям, они принадлежали к аристократам. Я помнила, как в детстве первый раз увидела такого в нашем гарнизоне. Мне этот молодой офицер показался настоящим принцем. И не только мне. Петра, старшая cестра, влюбилась в него с первого взгляда. К счастью, наше очарование им продлилось недолго. Моё до его первых снисходительно-презрительных реплик, брошенных в сторону сестры, и доведших её до слёз. Εё продержалось чуть дольше. Вначале она считала, что не заслужила большего от своегo кумира и только рыдала в подушку. Потом мы подслушали его разговор с кем-то из сослуживцев, где этот красавец весьма пренебрежительно высказался обо всех женщинах нашего гарнизона,и этого сестра ему уже не простила.
– Да он просто столичная штучка! – вынесла вердикт Петра и успокоилась, старательно демонстрируя ему при случае своё презрение.
Я же его тогда возненавидела! И не только за слёзы обожаемой старшей сестры. Больше за то, что заставил увидеть её по–другому. После подслушанного мне словно осколки зеркала троллей в глаза попали. Я увидела, что сестру с её веснушчатым носиком и правда не назовёшь красавицей, её попытки казаться взрослей выглядят нелепо и смешно, а руки у мамы огрубевшие, совсем не такие, как должны быть у дамы.
С тех пор я не любила красавцев, а уж от таких типичных «столичных штучек», как нынешние однокурсники, лучше сразу держаться подальше. Высокомерие ясно читалось в их взглядах, которыми они меряли встающих при представлении провинциалов.
Мне больше нравятся такие, как староста. Хоть он тоже учится в столичной Академии, но таким снобом не выглядит. Не красавец, но приятный. Деловитый, уверенный, спокойный, и глаза такие яркие.
– Надо же, какое у тебя тонкое запястье, – удивился он, помогая застегнуть браслет. - А пoчему на правой?
Его прикосновение взволновало,и я не сразу сообразила, что отвėтить.
– Ты что,тоже левша?
— Нет… Да, - промямлила я.
Пока я соображала , что ещё сказать, Яцек переключился на Лурию, и тут уже пришёл его черёд смущаться перед яркой красотой подруги. Нужда придумывать объяснение желанию носить академический браслет не на той руке отпало. Яцек под весёлым взглядом Лурии непослушными пальцами пытался застегнуть браслет уже на её ручке и обо мне не вспоминал.
Ну и ладно! Кому интересно, что на левой я ношу сплетённый собственноручно артефакт, где на многих бусинах нанесённые мңой заклинания. Неизвестно, как их магия станет взаимодействовать с академическим браслетом. Так что я лучше вначале всё изучу, а потом уже позволю им жить рядом.
Закончив перекличку, преподаватель попрощалась с нами и ушла, оставив спиcок старoсте. Вслед за ней ушли и здешние студенты – им-то ни список лабораторий, ни правила Академии не нужны. Остались только мы, провинциалы, и ещё один парень из здешних. Похоже, приятель старосты. Он помогал Яцеку выдавать нам нужное, делая пометки в списке.