Баламут 4 (СИ)
Я послушно выполнил и этот приказ, стоически вытерпел очередную непонятную процедуру длительностью в четверть часа и был вознагражден короткими, но информативными ответами сразу на несколько самых важных вопросов:
— Фон от артефакта с микропорталом. Сделан старым хрычом по моему заказу. Да, ты пока еще не оклемался, и пребывание под любым магофоном, включая этот, чрезвычайно вредно. Однако правильный подбор плотности давления Жизни вынуждает твою энергетику переключаться в экстремальный режим, а в нем я «вижу» и исправляю мельчайшие изъяны, появившиеся в процессе естественного восстановления.
— Интересненько… — пробормотал я, не сумев вспомнить ни одного ее рассказа о чем-либо подобном.
— Если бы ты знал, насколько! — гордо хохотнула «злобная бабка» и приказала сделать еще четыре шага вперед.
Я, конечно же, повиновался, замер, дождался завершения нестандартной диагностики и был передвинут еще на метр в том же направлении, а потом уложен мордой вниз на коврик, извлеченный из кольца целительницы. В этот раз скучал чуть менее двадцати минут, а после того, как Маришка вышла из транса, внезапно почувствовал, насколько тяжело дается ей это воздействие, и удивился.
Уловив вспышку этой эмоции, женщина устало вздохнула:
— Все верно: ЭТИ манипуляции я тяну с большим трудом. Хотя, вроде бы, поднялась на первую ступень нового ранга и в обычном исцелении чувствую себя богиней!
— Ранг выше Гранда? — ошалело выдохнул я и аж задохнулся от восторга еще до того, как услышал подтверждение. А вот рассыпаться в поздравлениях не успел — уловив и эту эмоцию, целительница переключилась в режим «злобной бабки» и сварливо заворчала:
— Баламутище, ты что, совсем одурел⁈ Настолько искренняя радость способна свести с ума кого угодно, а разумнице и любящей женщине в одном лице напрочь срывает крышу!
— Разумом понимаю, что пора бояться, но бояться любимую бабушку как-то не получается! — улыбнулся я и почувствовал себя плюшевой игрушкой — Маришка вздернула меня с коврика так легко, как будто я ничего не весил, обняла, расцеловала, вернула в горизонтальное положение, только мордой вверх, и рухнула рядом. А когда пристроила затылок на мое плечо, внезапно посерьезнела:
— Знаешь, на этом ранге магия ощущается совсем по-другому. К примеру, в диагностическом плетении, которое я доводила до ума двадцать с лишним лет, вдруг обнаружилось столько недоработок, что замучаешься перечислять, а последний вариант исцеления вообще кажется детским, хотя еще позавчера я им по-настоящему гордилась. Но самый серьезный качественный скачок произошел в понимании процессов, происходящих в человеческом организме: вчера вечером, оклемавшись после повышения ранга, я вдруг увидела свет в конце тоннеля в проблеме отката негативных последствий мутаций! Как ты, наверное, догадываешься, я проверила эти ощущения на практике и за какой-то час убрала всю чешую со своих бедер, а за следующие четыре избавила от всего лишнего твою несносную мамашу!
— Здорово! — восхитился я, сначала отрешенно отметив, что, убедившись в безопасности освоенной методики, «злобная бабка» бросила работу над своим телом и рванула возвращать нормальную внешность любимой невестке, а затем представив, как этот прорыв в понимании человеческой физиологии облегчит жизнь остальным засечникам.
— Здорово… — эхом повторила она, перевернулась на бок, подложила руку под голову, поймала мой взгляд и застрадала. На этот раз на полном серьезе: — Поэтому я схожу с ума от желания вытащить старого хрыча из его чертовой мастерской, парализовать, уволочь в операционную и избавить от до смерти надоевших «украшений». Но держусь, так как понимаю, что он там не в бирюльки играет. Вот и отвлекаюсь на других любимых, но незаслуженно забытых родственничков типа тебя.
Последнее утверждение было завуалированным извинением, и я от него отмахнулся, так как прекрасно понимал, что без очень веской причины она бы на эти трое суток не пропала.
Целительница среагировала не на жест, а на мои чувства, радостно заулыбалась и продолжила то ли жаловаться на запредельную усталость в форме притворного хвастовства своими достижениями, то ли очередной раз неявно тестировать меня на адекватность:
— А еще я поняла, как изменять «привязку» в правильном ключе, то есть, избавлять «пострадавших» только от сексуального интереса, а любовь к тебе, как к родичу, безусловную преданность и желание быть, наоборот, усиливать!
Я подумал, что такая привязка нам однозначно пригодится, и «злобная бабка», прочитав в моих эмоциях этот ответ, удовлетворенно кивнула:
— Не дурак! И это радует. Поэтому займемся этим делом завтра с утра. Кстати, имей в виду, что такое воздействие очень требовательно к уровню понимания Разума, поэтому я буду вести, а ты ассистировать. Вопросы?
— Завтра с утра? — уточнил я, зная, что она поймет, что меня смущает. И не ошибся:
— Пффф!!! Я уже исправила процентов десять-двенадцать огрехов твоей энергетики и не успокоюсь, пока не поставлю тебя на ноги, ибо ты не только любимый внук, но и командир самого отмороженного боевого крыла во всей Вселенной!
— Что, не понравились результаты позавчерашних рейдов? — хохотнул я, сообразив, из-за чего она бесится.
— Материться не хочу, поэтому выражусь завуалированно: подумываю стереть из своей памяти тот цирк, который устроили эти клоуны!
— Ну, так моих решили не грузить и «вспоминали молодость». Впрочем, несмотря на то, что «воспоминания» получились кривыми, большая часть личного состава этих спецгрупп была захвачена в плен…
— При большом желании аппендэктомию можно сделать и через задницу, но эстетического удовольствия такая операция не доставит! — отрезала она, заставила себя успокоиться и вернулась к обсуждаемому вопросу: — Так вот, сегодня вечером ты встанешь на ноги, завтра избавишься от эмоциональных «прилипал», а послезавтра я вплотную займусь ускорением твоего развития, ибо ни твоя нынешняя пятая ступень Гранда, ни шестая, на которую ты шагнешь еще сегодня, меня не устраивают!
— Так, стоп, ты ничего не путаешь⁈ Я был на третьей!!!
— Был… — криво усмехнулась она. — ДО нападения на Замок. Сейчас, как я уже сказала, на пятой. А ближе к ночи перешагнешь на шестую. И с моей помощью продолжишь развиваться раза в три быстрее, чем раньше, ибо нужен мне в новом ранге. Причем не один, а вместе со своими бабами!
— Возражать я, естественно, не буду, но хотелось бы понять, зачем…
Она потемнела взглядом, прислушалась к себе, заявила, что полностью восстановилась, и погнала меня к третьему колышку.
Я послушно встал, помог подняться на ноги ей, перетащил коврик на новое место и поскучал еще минут двенадцать-пятнадцать. Потом мы в три приема переместились еще шагов на сорок, и Маришка опять выложилась до предела. В смысле, вымоталась настолько сильно, что, вывалившись из транса, обессиленно рухнула рядом со мной.
С памятью у нее было все в порядке, поэтому напоминать, на чем мы остановились, не пришлось — справившись с накатившей слабостью, женщина собралась с мыслями и вернулась к обсуждаемой теме. Правда, начав издалека и решив объяснив причины, вынудившие забыть обо мне-любимом:
— На следующее утро после встречи с Долгоруким я вдруг вспомнила, что защита разума последних пленных корхов чуть не выжгла мозги Ольгиной Юльке, отловила эту тормозную бабу, провела диагностику и разозлилась…
Я напрягся, что не прошло мимо внимания Степановны:
— Не дергайся, с ней уже все в порядке, а в тот момент она медленно, но уверенно превращалась в овощ!
Следующий шаг «злобной бабки» я мог бы предсказать с завидной точностью, но благоразумно промолчал. И убедился, что не ошибся: закончив исцелять Лихо, она рванула в свой ПИМ разбираться с «обидчиками» нашей родственницы. А там зависла, так как защитное плетение оказалось настолько сложным, что на его «взлом» Степановне потребовалось чуть менее сорока часов!
К слову, этим делом она занималась, не отдыхая, так как боялась, что убрала не все «закладки» и жаждала понять логику особи, создавшей защиту Разума. А когда разобралась, как ее снимать, и убедилась, что Юле ничего не грозит, как следует допросила тварей и убедилась, что выкладывалась не зря: «языки» почти добровольно поделились с нею координатами еще двух миров, найденных и «запущенных в работу» учеными Той Стороны!