Снегурочка для детей министра (СИ)

– Люди, которые понимают, что детям необходимо видеться с матерью!
– С матерью?! – усмехается Матвей Тихонович. – Да какая ты мать?!
– Самая настоящая! – вспыхивает Карина. – Это мои дети! Я родила их и имею на них полное право!
– Да ты... ты просто... – мужчина закатывает глаза и прикладывает ко лбу ладонь. Он явно чувствует себя уставшим. Но Карина не сдается:
– Где они?! Я пойду к Варе и Богдану!
– Никуда ты не пойдешь! – рыкает на нее Матвей Тихонович, буквально перегораживая ей дорогу. – Я сейчас вызову охрану! А тот человек, который пустил тебя на территорию поселка, сегодня же будет уволен! – тут он неожиданно поворачивается ко мне: – Эльвира...
Я сразу понимающе вскакиваю с места:
– Все в порядке, я уже ухожу. Выход найду сама.
– Спасибо, Эльвира, – мужчина кивает.
– Это вам огромное спасибо, – говорю я с намеком на выделенную мне сумму, а затем разворачиваюсь к двери, оставляя на столе недопитую чашку с ароматным чаем: – До свидания.
– Давай, давай, проваливай! – фыркает мне вслед Карина, пока я торопливо скрываюсь за дверью столовой, набрасываю пуховик и выбегаю на улицу, уже по дороге надевая шапку и шарф. Семейные разборки накануне нового года – это неприятно, но еще неприятнее – быть свидетельницей чужих разборок. Так что да – мне лучше поскорее отсюда убраться.
Пока иду по поселку, заказываю себе такси от центральных ворот до того самого магазина с платьем. Потом неожиданно вспоминаю слова предыдущего таксиста, который мечтает увидеть поселок изнутри, потому что здесь очень красиво. Когда я бежала к детям Матвея Тихоновича – как-то не до этого было, торопилась и немного волновалась. А теперь наконец поднимаю голову и оглядываюсь, с удовольствием отмечая, что таксист был прав: на территории поселка действительно очень красиво и празднично.
Центральная дорога и отходящие от нее дорожки поменьше тщательно очищены от снега. Высоких заборов нет, только аккуратные металлические и деревянные оградки с гирляндами и рождественскими венками. Каждый дом украшен, во многих дворах стоят высокие живые елки. Окна светятся разноцветными огнями. Откуда-то из-за деревьев слышатся крики и радостный детский визг. Подходя ближе, я вижу, что там организованы горки и каток, и дети катается на тюбингах и коньках под присмотром мам и нянь...
Мимо проезжает два мерседеса. Из одного выглядывает какая-то женщина и вдруг обращается прямо ко мне:
– Привет! Садись, подвезу до ворот!
От неожиданности я даже вздрагиваю, а потом отказываюсь:
– Здравствуйте, большое спасибо за предложение, но тут немного осталось, так что я сама.
– Ты ведь у Опаловых сейчас была, поздравляла детей с новым годом? – спрашивает женщина. Она явно не из числа персонала: по высунутой из оконного проема руке видно, что она в норковой шубе, а пальцы унизаны золотыми кольцами с бриллиантами. Да и на глазах – солнцезащитные очки. Непонятно, зачем они ей зимним вечером в автомобиле, но выглядит весьма эффектно. На водительском сидении – молчаливый мужчина.
– Д-да, у них, – отвечаю неохотно.
– И как, дорого берешь? – продолжает опрос женщина. – У меня двойня, мальчик и девочка, три года. Сейчас хорошую Снегурку найти – проблема. То бездарные какие-то приходят, то прокуренные, ужасно. Но раз ты самому Опалову приглянулась – значит, хорошая артистка.
– Смотря в какую дату вам нужно.
– Завтра.
– Тогда тринадцати тысяч будет достаточно, – говорю я, все еще не очень понимая: она просто так спрашивает или действительно хочет заказать меня на новогодний праздник для своих детей?!
– Номер телефона дай.
– Простите, но... я не знаю... если честно, я не уверена, что у меня получится поработать с вами. Сегодня я в первый и, наверное, в последний раз была одна, обычно я работаю в паре с Дедом Морозом...
– Так и отлично же, – кивает женщина. – Приходите парой, – так и не дождавшись моего номера телефона, она дает мне свой, а точнее – пихает мне визитку. – Позвони мне утром.
– Ладно, – я рассеянно киваю, а она уже обращается к своему водителю:
 
– Едем, Борис, – и машина прибавляет хода, хотя до ворот и осталась всего сотня метров. Я опускаю глаза на визитку, там написано:
«Антонина Сергеевна Карамелева, кинопродюсер».
Ого! Я о ней слышала.
Она продюсирует популярные молодежные сериалы. Многие девчонки и парни с моего курса мечтают попасть в ее проекты!
Тем временем, я миную ворота поселка и охрану. Такси уже ждет меня, и я поскорее забираюсь на теплое пассажирское сидение, чтобы немного погреться, пока мы едем до торгового центра. Всю дорогу смотрю в окно, потому что атмосфера снаружи поистине праздничная: предновогодняя Москва сияет тысячами огней, переливается гирляндами, пахнет мандаринами и глинтвейном, шумит многочисленными ярмарками, зовет кататься с горок...
Я очень люблю новый год и всегда с удовольствием его отмечаю. У меня и в этом году уже все распланировано: вечером тридцатого отмечаем с однокурсниками, под куранты обмениваемся поздравлениями и подарками в семье, а после полуночи я иду гулять с подругами на Красную площадь, смотреть салюты и наслаждаться праздником. Кроме того, вечером первого января запланирован поход в театр на «Щелкунчика» вместе с мамой. Ну а потом – еще пару дней потюленить на диване под новогодние фильмы, и все – готовиться к сессии. Первый экзамен – уже шестого января.
Через полчаса таксист высаживает меня возле торгового центра, и я поскорее бегу в нужный отдел. Раньше то самое платье было одето на манекен в стеклянной витрине, но сейчас его там почему-то нет, и это сразу вызывает у меня тревогу. Неужели его купили?! Неужели оно не дождалось меня?!
Так и есть.
Я обхожу весь магазин и для верности уточняю у продавца-консультанта, а она в ответ грустно качает головой:
– Мне очень жаль, это был уцененный товар, и его быстро разобрали. Было всего три экземпляра, ваш размер – только один.
– Уцененный товар?! – переспрашиваю я. – Это как же?!
– Со скидкой оно стоило двенадцать девятьсот, – говорит девушка. – А без скидки – двадцать пять тысяч.
– Ого! – выдыхаю я невольно. Я не знала про скидку. Для меня и тринадцать тысяч было немало, а уж двадцать пять – тем более!
– Вы можете найти его в других магазинах сети.
– Хорошо, спасибо, – я киваю и выхожу из отдела, опустив голову. Ну как же так?! Я ужасно хотела это платье! А оно меня не дождалось...
Мое новогоднее настроение сразу скатывается на уровень ниже плинтуса. А все по вине этого проклятого Сережи! Если бы он сразу перечислял мне мои деньги – я бы давно купила платье!
Что же теперь делать?!
  
6 глава
 
Да, я по-прежнему очень сильно хочу это платье, но в то же время – я не уверена, что готова отдать двадцать пять тысяч рублей, даже если оно найдется в каком-то другом магазине или в онлайн-шопе. Виной тому – детские установки и банальное неумение тратить на себя большие деньги...
Ну, то есть, ладно – на стоматолога, или на теплое зимнее пальто и сапоги, или на ноутбук и телефон. Но на платье?! В нем же нет никакой практической пользы! Оно красивое – вот и все его достоинства! Схожу я в нем на новогоднюю вечеринку – и что потом?! Оно ведь такое зимнее-зимнее, праздничное-праздничное, розовое и усыпанное блестками... На выпускной его не наденешь, на обычную прогулку тоже... да даже на свидание нет, а то кавалер подумает: что это за Барби?! И на следующий новый год уже не наденешь – ведь каждый раз нужно в чем-то новом отмечать, это традиция!
И вроде бы у меня теперь есть двадцать пять тысяч – но мне вдруг становится стыдно потратить их на себя. Не лучше ли купить подарки родителям, младшей сестре и подругам?! Или даже преподавателям?! На носу все-таки предпоследняя сессия, финишная прямая перед дипломом, и задобрить некоторых преподов не помешало бы... Кому – коробку конфет, а кому – и бутылочку коньяка. Мои однокурсники так делали...