Графский венец (СИ)

– И сад её... Будто могила.
Он смотрел за окно, молчал, а Мария видела напряжённые острые скулы и сжатый рот. Она была уверена, что Виллиам сдерживает себя, чтобы не показать, как расстроен, как страдает; чтобы не показать слёз...
– Какой кошмар... За что?! Из-за ревности? От чего умерла ваша матушка? – стала она спрашивать.
– Болела. Нервы, думаю, сделали своё дело, – отвечал Виллиам. – Теперь и отца нет.
– Столько горя.
– И брат ещё один. Умер в тюрьме.
– Я знаю, о ком вы.
– Да, он был связан с делом вашего брата. Наш музей... Музей Врангеля*. – усмехнулся Виллиам и с улыбкой взглянул. – Музей разорился вскоре после этого.
– И вы уехали, - догадалась Мария.
– Да. Здесь было невыносимо жить. Я всё равно учился в Англии, там и остался пока, - пожал он плечами. – Приезжаю лишь на день кончины матушки и день её рождения.
– Чтобы отдать ей честь, почувствовать её здесь, дома, – поняла Мария.
Закрыть
– Да... Но я думаю, вам пора, – чтобы скрыть подступившее волнение, сказал скорее Виллиам. – Я вас провожу. Иначе не найдёте путь к своей комнате.
– Благодарю, – не хотела уходить Мария, но сама соглашалась: пора. – Надеюсь, ваш брат не будет обижен сильно. Я не должна была быть в этой части замка.
– Это вам важно, чтобы не обиделся?
– Не знаю, – прошептала она, а страх, который ощущала в последние дни, стал возвращаться. – Но мне страшно.
– Почему? – догадывался о многом Виллиам.
– Не знаю, – растерялась Мария.
– Вы же сами сюда пришли.
– Откуда вы знаете?
– Я многое знаю, – строго сказал он, а Мария молчала.
Что сказать? Откуда он всё знает?... Только в этот момент всплыл в воспоминаниях Марии образ на воде, который видела в деревне во время праздника Мидсоммар: «Это же было его отражение!»... А потом и отражение в зеркале: «Он был у меня в спальне?»
Мария в шоке смотрела в глаза удивлённого и пока не понимающего её реакции Виллиама и тихо спросила:
– Вы... Вы давно здесь? Вы приехали из Англии давно?...
* - «Шпагу или жизнь!», Татьяна Ренсинк.
 Глава 28 (Ида,... ведьма...) 
Закрыть
Виллиам не хотел или не мог больше пока говорить. Он взял Марию за руку и взглянул на перевязанный палец:
– Берегите себя и вернитесь как можно скорее домой.
Он не успел сказать большего. В комнату, с грохотом открыв дверь, вошёл полный гнева, но хорошо сдерживающий себя Бьорн. Он выпрямился у порога и, одарив Марию вопросительным взглядом, пригласил рукой выйти.
Будто провинившаяся, Мария опустила взгляд и поспешила покинуть спальню. В коридоре её уже ждала Ида и тоже без слов лишь кивнула. Она взглядом позвала за собой, зная путь, и Мария поняла: выбора нет, придётся уходить, а что там будет теперь — не узнает.
Закрыть
Когда прибыли в спальню, и Ида стала помогать раздеваться, чтобы принять ванну и надеть чистое бельё и очередное чёрное платье, Мария спросила:
 
– Что случилось?... Почему?... И как ты знаешь все ходы в замке?
– Я не знаю все ходы, – вздохнула с видным волнением та, оставляя платье, которое только помогла снять, на кровати. – Господин Бьорн позвал идти вместе. Он узнал откуда-то, что вы провели там ночь.
– Вот как, – задумчиво сказала Мария. – Ночь... Это позор, да?
– Ничего страшного. Вы одеты. Поверьте, кто-то знает, что вы не совершили греха, но кто и как... Я всего не знаю, правда, – волновалась Ида.
Её руки дрожали, пока она складывала платье, а потом помогала Марии полностью обнажаться:
– Я знаю точно, что сейчас Бьорн выгонит брата навсегда. Он в ярости.
Мария промолчала. Она следовала в комнату рядом, где две другие девушки уже наполнили ванну тёплой водой. Пар так и шёл вверх вместе с ароматом цветочных масел. Молча, всё же надеясь, что Ида не так поняла, и никто никого не выгонит, Мария спешила помыться и одеться.
Закрыть
Когда же была готова и снова надела чёрное, похожее на вчерашнее, платье, сама скорее заколола волосы на затылке:
– Всё, Идочка, ступай. Я найду Бьорна и спрошу всё.
– Он у себя в кабинете, – услышав эти слова, сообщила одна из девушек, которые пришли убираться.
– Отлично, – Мария тепло улыбнулась и с уверенностью, что сможет уговорить Бьорна успокоиться и не таить зла на брата, покинула комнату.
Этот день, как видела она в окна замка, пока шла по коридору и спускалась на первый этаж, был ясным. Солнышко светило ласково и вселяло в душу радость. Хотелось совершить множество добрых дел, и Мария верила: сможет помирить братьев. Ведь Виллиам совсем не так плох, как о нём говорят!
Только Бьорн не отозвался из кабинета, дверь запертую не отворил... Мария простояла ещё некоторое время в ожидании, но нет. Подошедший слуга тихо сказал, что господин занят и наказывал не тревожить его сегодня.
Странное чувство не давало Марии теперь покоя. Неужели Бьорн полон гнева и на неё?! Разумеется, он обижен. Возможно, думает, что она совершила ужасный поступок, тем более оставшись на ночь у Виллиама, но он ведь не говорил с ней ещё и всей истины не знает. Пытаясь успокоиться, Мария вернулась в свою комнату.
Здесь никого уже не было. Тихо, окно открыто, и чувствовался слабый тёплый ветер. Встав у окна, Мария вздрогнула, словно от холода. Она невольно искала глазами ворона. Он уже казался ей другом, как некая ниточка, которая связывает её и... Виллиама... Почему-то хотелось вновь увидеть его и говорить с ним, узнать больше, чтобы стать друзьями...
Друзьями — это слово Мария несколько раз повторила в мыслях. Она смотрела куда-то вдаль, а виделся перед глазами снова образ Виллиама: его глаза, печаль и чистота в них; его красивые строгие черты лица; эти слегка взъерошенные короткие волосы... Что-то очаровывало и притягивало. Мария улыбалась, вспоминая встречу с ним и как порезалась клинком, как Виллиам перевязал её палец...
Мария прикоснулась к пальцу, где перевязки уже не было, но ещё чувствовалась лёгкая боль при нажатии. Взглянув на небольшую ранку, Мария усмехнулась: «А крови-то было, будто глубокий порез...»
Закрыть
Почувствовав вдруг, что ветер будто затих и позади кто-то есть, Мария сразу обернулась. Она от испуга вздрогнула, увидев близко перед собой ту самую старуху-ведьму или колдунью, как называл Виллиам. Та смотрела исподлобья и злобно тут же выдала низким голосом: