Плохие намерения

 Она фыркнула.
— Ты думаешь, меня волнует, что скажут люди? Лили! Остановись!
 Я заметила байк Кейдена, стоящий у бордюра возле катка.
— Ева! – донесся до нас голос Ашера. Он направлялся к выходу из спортивного корпуса, его сумка была перекинута через плечо, а глаза устремлены на сестру.
— Где он? – потребовала я.
 Не было необходимости уточнять, по выражению лица Ашера я поняла, что он уже видел страницы дневника.
  
— Внутри. – Он мотнул головой в сторону здания.
— Жди здесь или иди в класс, – посоветовала я Еве.
— Нет, я должна пойти с тобой, – начала она, пока брат не схватил ее.
— Ева, им нужно поговорить наедине, это очевидно, – тихо сказал он.
 Больше я ничего не слышала, рев в моих ушах был слишком громким. Я ворвалась в двери ледового катка, мой взгляд скользнул по выставленному у входа спортивному снаряжению, прославляющему все виды спорта, в которых преуспел Хэйд-Харбор. Пустая хоккейная маска висела поверх бейсбольной биты, насмехаясь надо мной.
 Я развернулась на пятках и направилась в раздевалку. Когда я добралась туда, Беккет как раз выходил. Он остановился на пороге, придерживая дверь открытой. Я промаршировала к нему, слишком смущенная, чтобы встретиться с ним взглядом. Вероятно, он читал эти страницы, как и все остальные. Он знал о моих снах, обо всех моих извращенных фантазиях.
 Я помедлила, прежде чем войти.
— Он один, если тебе интересно, – произнес Бекетт.
 Я кивнула. Если даже холодный как лед Беккет жалел меня, значит, я была действительно жалкой. Я протиснулась внутрь, и он отпустил дверь, закрывая ее за мной.
 Кейден сидел на скамейке, не снимая защиту. Он уставился в пол, погруженный в свои мысли. Для парня, который только что взорвал мою жизнь, он выглядел не слишком довольным.
 Я стояла и долго смотрела на него, вглядываясь в поникший склон его сильных плечей и исчезающие синяки. Мое сердце сжалось. Это было больно. Его предательство действительно причинило физическую боль.
— Почему? – спросила я срывающимся голосом.
 Он вздрогнул, его глаза метнулись к моим. На секунду я увидела его боль, совпадающую с моей. Затем на его лице появилось холодное безразличие. Он пожал плечами, прислонившись спиной к шкафчикам позади себя, его красивое тело являло собой образец непринужденной силы.
— Я мог бы спросить тебя о том же.
— Да, вот только я никому не говорила…
 Он указал на меня пальцем.
— Не надо. Не лги мне. Мне хватило твоей ядовитой лжи прошлой ночью.
— Я не лгу. Я бы никогда так с тобой не поступила.
 Он резко фыркнул и встал.
— Время для разговоров об этом и шансов на то, что тебе поверят, прошло. Убирайся отсюда и оставь меня в покое, если не хочешь, чтобы я снова трахнул тебя в душе. Хотя на этот раз я, возможно, не позволю тебе глотнуть воздух.
 Он снял щитки и бросил их на скамейку.
 Разочарование пронеслось сквозь меня.
— Значит, ты не хочешь слушать правду?
— Я не буду слушать ничего из того, что ты скажешь, потому что ты достаточно заморочила мне голову. – Он недоверчиво рассмеялся. — Однако, ты молодец, Жучок. Ты обыграла меня, правда. Я даже не ожидал. Застенчивая, чудаковатая малышка Лиллиан, невинная, милая… я купился на все это. Я никогда не думал, что такая девушка, как ты, сможет посмотреть на меня; знать все, что со мной случилось, и все равно хотеть меня. Оказывается, я все-таки был прав.
 Я проглотила комок эмоций в горле.
 Глаза Кейдена сузились.
— Поздравляю. Тебе удалось сделать то, что не удалось Катлерам и дяде Джеку, – разбить мое гребаное сердце и поставить под угрозу мое будущее. А теперь убирайся к черту отсюда, пока я не сорвался.
Разбить его сердце? Мое собственное дрогнуло от этого признания, но затем в нем поднялось разочарование. Он не собирался меня слушать. Кейден не верил мне, и он так же сильно испортил мою жизнь.
 Ужасная боль в мгновение ока превратилась в гнев.
— Пока ты не сорвался? Это должно напугать меня? Что ты мне сделаешь? Причинишь мне боль? – Я шагнула ближе к нему, вставая прямо у него перед лицом.
 Он положил руку мне на грудь, отстраняя меня.
— Не надо.
— Почему нет? Ты уже унизил меня перед всей школой и поведал всем о Калифорнии! Папа узнает всё… – Рыдание подкатило к моему горлу. Я начала бить его по рукам, толкая изо всех сил. — Я ненавижу тебя! Я никогда ничего тебе не делала, а ты, блядь, уничтожил меня!
— Не прикасайся ко мне, Лили, и не утруждай себя слезами. Они не подействуют. Ты мертва для меня. Тебя не существует. Мне все равно, что будет с тобой и твоими родителями. Меня не волнует, что все считают тебя испорченной шлюхой. И мне насрать, если ты пойдешь воплощать свои фантазии с половиной хоккейной команды – просто не лезь ко мне.
 Последние слова он произнес с каменно-холодной окончательностью, после чего оттолкнул меня.
 Я отшатнулась на несколько шагов, мои чувства колебались между болью и гневом.
 Гнев победил.
 Я развернулась и направилась к двери, ярость бурлила в моих венах. Пронеслась через каток к фойе. Мое внимание привлекла витрина у входа. Я сорвала бейсбольную биту с подставки, прежде чем смогла передумать, и выскочила на улицу.
 Мой взгляд остановился на байке.
 Я отвела биту назад и встала в стойку. Первый удар снес боковое зеркало. Я обошла вокруг и снесла второе.
— Лили! – окликнул меня голос Евы.
 Я не стала отвлекаться на звук приближающихся шагов и я занесла биту над задними фарами, нанося удары снова и снова.
 Сильные руки обхватили меня за талию, приподнимая.
— Лиллиан, хватит, – прозвучал твердый голос Ашера мне в ухо.
— Нет, не хватит! Не хватит, пока эта штука не превратится в руины! – закричала я, извиваясь в его руках.
 Несмотря на дикое сопротивление, мне не удалось вырваться. Ашер оттащил меня от мотоцикла, а Ева вырвала биту из моих рук и бросила ее на землю.
— Отстань от меня. Я должна что-то сделать. Он должен страдать...
— Как страдаешь из-за него ты? Я думаю, он и так достаточно пострадал, – сказал Ашер.
 Он отвернул меня от байка и катка, и повернул лицом к школе. Все пялились на нас, а некоторые достали свои телефоны.
— Это была не я. Я ничего о нем не говорила, – выплюнула я.
— Ева рассказала мне. И все же он думает, что это сделала ты.
— Мне плевать, что он думает. Он мне не верит, – процедила я сквозь зубы.
— Ну, некоторым людям нелегко доверять другим.… И если ты прочитаешь ту статью, то поймешь почему.
— Не надо! – Мне удалось вывернуться из хватки Ашера. Я обвиняюще ткнула в него пальцем. — Не пытайся заставить меня пожалеть его, потому что я не собираюсь этого делать.
— Лиллиан Уильямс! – прогремел голос позади меня.
 Я обернулась и увидела директора на верхней ступеньке школьной лестницы. Она посмотрела на меня, потом на байк. Кейден вышел с катка и теперь стоял рядом с ним, его лицо было невыразительным.
— Кейден и Лили – вы оба, в мой кабинет, живо!
 
 
 Я кипела от гнева, сидя рядом с Кейденом перед директором. Кейден казался высеченным изо льда. Ни один мускул не дрогнул на его челюсти, ничего.
 Директор Смит протяжно вздохнула.
— Послушайте, я знаю, что в подростковом возрасте ситуация может выйти из-под контроля, но уничтожение чужой собственности и тому подобное… – она помахала копией страницы моего дневника, — у нас нет времени на это в школе.
 Она переключила свое внимание на меня.
  
— Лиллиан, ты в курсе, что Кейден может выдвинуть против тебя обвинения в уничтожении частной собственности?
 Мое лицо вспыхнуло.
— Что ж, тогда, думаю, я выдвину против него обвинения в клевете, или оскорблении, или распространении конфиденциальной информации.
 Директор Смит бросила на меня раздраженный взгляд.