Плохие намерения

— Я же говорила тебе, что убираю тут. Иди прими душ. Я оставлю для тебя одежду на кровати.
— Одежду Беккета? – Я поморщилась.
— Да, а чью же еще? Поверь мне, у Беккета ее полно. – Ева затолкала меня в ванную. — А теперь иди, с каждой секундой ты выглядишь все более несчастной.
 Она была права. В мокрых джинсах и кроссовках я чувствовала себя ужасно, и мне хотелось согреться. Я заперла дверь и включила душ, восхищаясь роскошью комнаты. Вау. Так вот как выглядела по-настоящему хорошая ванная комната. Она была отделана белым мрамором с золотыми вставками. Им соответствовал блестящий золотой кран, а душевая была достаточно большой, чтобы вместить половину команды. Ну, трех или четырех человек точно. На секунду я задумалась, принимал ли Беккет душ с кем-нибудь еще, но потом содрогнулась. Разумеется, да; он был сексуальным, богатым Ледяным Богом. Иногда даже мое воображение было невинным.
  
 Я сняла одежду и выжала ее в раковине, прежде чем нырнуть в душ. Вода была идеальной, а мыло и шампунь пахли божественно. Я наслаждалась ими слишком долго.
 Выйдя из душа и обернув одно огромное полотенце вокруг тела, а другое – вокруг волос, я вытерла пар с зеркала, чтобы посмотреть на себя. В голове промелькнул образ того, как я ползла к Кейдену, и я позволила себе почувствовать это снова. Пьянящее возбуждение, которое я не могла отрицать. Тот момент между нами был в десять раз волнительный, чем мой вынужденный поцелуй с Джошем. Это был самый смелый поступок, который я когда-либо совершала. Я не знала, что делать с греховным чувством, которое поднялось тогда во мне, но знала, что оно подтверждало то, что я уже подозревала. Находиться рядом с Кейденом Уэстом было опасно для меня. Он вызывал во мне желание нарушить все правила, которые я сама себе навязала, чтобы быть идеальной дочерью для своих самоотверженных родителей.
 Я уставилась на свое отражение. Слишком бледная кожа, усыпанная веснушками. Мне нравились мои глаза, но обычно очки скрывали их цвет и форму. Мои волосы были слишком длинными и чересчур рыжими. В детстве я любила читать «Энн из Зеленых Крыш», поскольку чувствовала связь с героиней. Бедная Энн. Бедная я. Тем не менее, несмотря на заурядную внешность, я обладала крепким здоровьем, так что не могла жаловаться. Ты не чувствуешь себя заурядной, когда он смотрит на тебя. Это была неоспоримая истина. Всю свою жизнь я считала себя достаточно невзрачной, чтобы слиться с любой толпой или фоном. Я привыкла быть невидимкой. Единственное место, где я не была незаметной, – это на уроках, но и тогда я не очень-то стремилась поднимать руку, даже если была уверена, что знаю ответ.
 Когда же взгляд Кейдена остановился на мне, я почувствовала, что меня увидели. Впервые я была не фоном, а центром внимания. Такой интерес был опасным. К нему легко можно было пристраститься, если не проявлять осторожность.
— Ты нашла мне что-нибудь, желательно не на десять размеров больше? – обратилась я к Еве, выходя из ванной, но застыла на пороге.
 Кейден прислонился к закрытой двери спальни, скрестив руки на груди и сжимая в руке комок материи.
— Нет, но ты все равно это наденешь.
 Мой взгляд метался по комнате в отчаянных поисках Евы. На кровати была разложена одежда. Баскетбольные шорты и одна из хоккейных джерси Беккета.
— Где Ева?
— Она понадобилась Ашеру.
— Она вернется через минуту, – предупредила я, неуверенная в том, почему чувствовала себя обязанной сказать это.
 Он ухмыльнулся и медленно покачал головой.
— Нет. Не вернется.
— Почему ты здесь?
— Я принес тебе одежду, – лениво сказал он, как будто это было для него обычным делом.
— Думаю, Ева позаботилась об этом. – Я указала на одежду на кровати.
 Кейден бросил короткий взгляд на свитер Беккета и покачал головой.
— Ты не наденешь его номер. Я не позволю тебе.
— Почему нет?
— Ты знаешь почему.
 Слова были произнесены с абсолютной уверенностью. Он молча бросал мне вызов не согласиться с ним. В этом был весь Кейден. Парень не прятался от уродливой правды; он просто принимал ее. Сейчас он вынуждал меня посмотреть фактам в лицо, и мне это ни капельки не нравилось. Прятаться от реальности было моей зоной комфорта.
— Нет, на самом деле не знаю.
 Я сложила руки на груди, придерживая полотенце на случай, если узел ослабнет.
 Он оттолкнулся от двери и двинулся на меня. Я словно приросла к месту. Возникло инстинктивное желание убежать обратно в ванную и запереть за собой дверь, что было совершенно неуместно. Хотя так ли это? Мой мозг кричал мне, чтобы я шевелилась, но я не могла заставить свои конечности подчиниться.
 Кейден, похоже, прочитал мои намерения по моему лицу, потому что внезапно оказался передо мной, двигаясь быстрее, чем я считала возможным.
— Лгунья. Нам нужно поговорить. Ты нарушила правила.
 Он был таким чертовски высоким, что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть на него. Я облизала внезапно пересохшие губы. Его глаза проследили за этим движением.
— Какие правила?
— Мои правила. Ты принадлежишь мне, помнишь? Я знаю твои самые глубокие, темные секреты. – Его тон был почти ласковым, когда он протянул руку и дернул полотенце у меня на голове.
 Оно скользнуло в сторону, и мои мокрые волосы свободно рассыпались по обнаженным плечам.
— Если верить тебе, я тоже знаю твои, – напомнила я ему. Что бы там, по его мнению, я ни увидела в тот день после душа, это явно было настолько ужасным, что он посчитал необходимым запугать меня до полного подчинения. Я сгорала от любопытства выяснить всё. Если меня наказывали за то, что я якобы видела, то я хотела бы, черт возьми, разглядеть это как следует и, возможно, даже сфотографировать на память.
 Он усмехнулся.
— Это лишь верхушка айсберга, когда речь заходит о моих глубоких и темных секретах, Лили. Мы не в одинаковых условиях, даже не близко. Что означает… я владею твоей задницей, и ты должна следовать моим правилам.
 Я ощетинилась от этого тона, хотя что-то горячее и влажное разлилось по мне. Почему это так сильно заводило меня? Агрх, я была больна на всю голову.
— И что именно я сделала, чтобы нарушить твои драгоценные правила?
— Ты позволила другому трогать мою собственность. Я не делюсь, Лиллиан.
— А твоя собственность это…? – Спросила я, хотя уже знала, каким будет его ответ. Извращенная часть меня хотела услышать, как он скажет это.
— Ты.
 Вот оно. Это должно было вызвать во мне больше раздражения, и уж точно не должно было посылать восхитительную дрожь желания по всему телу.
 Я насмешливо хмыкнула.
— Ты о поцелуе с Джошем? Тебя это серьезно волнует?
 На челюсти Кейдена дрогнул мускул.
 Неверие наполнило меня.
— Ты ведь не ревнуешь, правда?
 У меня вырвался недоверчивый смех, который быстро превратился в визг, когда Кейден сомкнул руки на моих плечах.
 Одним сильным толчком он отправил меня в полет. Мои руки потянулись к нему в последней попытке остановить падение, но он просто отступил назад и позволил мне упасть.
 Я легко приземлилась на кровать, не почувствовав удара. Мудак. К сожалению, от этого движения мое чертово полотенце раскрылось. Я пыталась натянуть его обратно, когда Кейден поставил колено на матрас, прямо между моих ног, и склонился надо мной.
— Оставь так, – приказал он.
 Жар и смущение затопили меня. Одна грудь была выставлена наружу, а разрез внизу полотенца обнажал внутреннюю поверхность моего бедра, всего в нескольких сантиметрах от колена Кейдена.
— Что ты делаешь?
— Просто хочу убедиться, что ты понимаешь, как я владею тобой, – пробормотал Кейден. Он протянул руку и крепко сжал мой подбородок. — Ты явно не поняла этого, когда я целовал твой рот или твои идеальные маленькие сиськи, так что... это только твоя вина.
  
 Он еще мгновение держал меня за подбородок, прежде чем отпустить. Не сводя с меня глаз, он встал на колени между моими ногами, упираясь в матрас, и положил руки на мои бедра. Затем крепко сжал их и раздвинул. Святой ад. Он что, собирается…?