Плохие намерения

 Незнакомец остановился, его плечи сгорбились. Я наблюдала за ним, слегка встревоженная тем, что мое слабое оскорбление вызвало такую реакцию. Я лихорадочно шарила вокруг в поисках очков. Они не могли отлететь слишком далеко, а мне нужно было вернуть зрение. Рука сомкнулась на оправе, как раз в тот момент, когда незнакомец медленно повернулся и направился обратно ко мне. Я надела очки и выпрямилась во весь свой рост – один метр семьдесят сантиметров, борясь с желанием отступить назад.
  
 Теперь, когда я стояла, я могла видеть, насколько большим он был на самом деле. Я не была новичком в общении с крупными ребятами – в конце концов, Хэйд-Харбор был хоккейным городом, – но этот парень взял приз. Огромные плечи напряглись. Я могла поклясться, что его рост доходил до двух метров.
 Он наклонился ко мне, как будто я была соринкой на чашке Петри1. Лицо все еще оставалась в тени, но я почти могла разглядеть его рот. У него были полные губы, красивые зубы и чисто выбритая заостренная челюсть. Красивый рот скривился в усмешке, делая его чуть более сносным.
— Как ты меня назвала?
 Теперь, когда он был ближе, и ко мне вернулось зрение, стало понятно, что он моложе, чем я ожидала. Его темные глаза блестели в полумраке.
— Придурок, – попыталась я.
 Он покачал головой.
— Не так.
 Я скрестила руки на груди и вздернула подбородок в лучшем подобии уверенности, на которую только была способна.
— Я назвала тебя паразитоидом, и что?
— А что такое паразитоид?
 Он подошел ко мне на шаг ближе.
 Все мысли о храбрости вылетели у меня из головы. Я повторила его движение в противоположном направлении.
— Погугли.
— Я бы предпочел, чтобы ты сказала мне.
 Этот парень приводил в бешенство.
 Я могла бы понять взрослого, вроде моего отца, разозлившегося и требующего объяснений от какой-то нахальной школьницы, но сверстника? Абсолютно нет.
— Я не обязана тебе ничего говорить. Как насчет того, чтобы ты извинился за то, что сбил меня с ног, и я расскажу тебе? – В моих глазах горел вызов, пока я смотрела на него.
 Он уставился на меня в ответ. Я не могла разглядеть выражение его лица достаточно хорошо, чтобы прочитать его. Парень наклонил голову – движение, которое показалось мне чертовски выразительным. Он не знал, что обо мне думать. Что ж, превосходно. Я тоже не знала, что о нем думать.
— Нет, это вряд ли, – медленно произнес он и придвинулся ко мне ближе.
 Я снова отступила назад, попутно доставая ключи из кармана.
 Его довольная ухмылка ясно давала понять, что парень осознает, какое влияние оказывает на меня.
— Думаю, ты мне расскажешь. Прямо, блядь, сейчас.
— Кейд! Мы должны идти! – До нас донесся крик, пронзив нарастающее напряжение.
  Кейд? 
 Зловещий незнакомец обернулся, чтобы посмотреть через плечо, а я воспользовалась случаем, чтобы открыть мамину машину и запрыгнуть внутрь.
 Я захлопнула дверь и заблокировала ее, когда темный силуэт в капюшоне оглянулся. Он изучал меня, не двигаясь. Я повернула ключ в замке зажигания, подпрыгнув, когда дворники яростно заскребли по стеклу. Дождь усилился, и я дрожала от холода. Джинсы были мокрыми, и голова, похоже, тоже промокла, благодаря тому, что я задержалась снаружи на время разборки. Мокрая сумка валялась на пассажирском сиденье рядом со мной. В подтверждение того, насколько пугающим был парень снаружи, из головы совсем вылетели переживания о намокшем блокноте.
 Я выехала со стоянки.
 Незнакомец в толстовке стоял неподвижно, как камень, и смотрел мне вслед.
 
 
 Я поехала через Хэйд-Харбор к дому Евы. Моему отцу не нравилось, когда я бывала там. Он находился в так называемой плохой части города. Мне было интересно, что подумал бы тренер Уильямс о встрече с самым пугающим парнем прямо в элитном районе. У отца был целый список вещей, по поводу которых он проявлял чрезмерную заботу, начиная с моих друзей и заканчивая отпугиванием любых потенциальных бойфрендов, которые могли бы появиться.
 Конечно, я не тешила себе надеждой, что парни будут выстраиваться в очередь, чтобы пригласить меня на свидание, даже без учета отца, но быть единственным ребенком школьного тренера по хоккею само по себе было отталкивающим.
 Да, именно так. Я была Лиллиан Уильямс, а тренер Уильямс был практически знаменитостью в нашем маленьком городке в штате Мэн. Хоккей здесь был в почете, и у моего отца были огромные амбиции. Подростком он завоевал чемпионство штата, и уже тогда стремился попасть в НХЛ, но все изменилось, когда появилась я. Мамина беременность протекала тяжело, и папа отказался от предложений, которые получил от колледжей, чтобы ухаживать за ней. Время было неподходящее, – так они сказали мне. Несколько лет назад отец возглавил команду в Хэйд Харбор Хай, и с тех пор они только становились лучше. В этом году он всем сердцем хотел снова стать чемпионом, но как собирался добиться этого, по-прежнему оставалось загадкой.
 Я затормозила возле маленького дома Евы, расположенного на неухоженной улице. Не успела я заглушить двигатель, как её входная дверь открылась и она выскочила наружу. Ева практически подбежала к пассажирской стороне моей машины и запрыгнула внутрь.
— Поехали! – Бросила она запыхавшимся голосом, пристегивая ремень безопасности, и ухмыляясь мне.
— Что за спешка?
— Никакой спешки, просто Ашер тоже собирается на вечеринку, а я не хочу, чтобы он меня видел. Он такой кайфолом.
— И ты думаешь, что он не увидит нас на вечеринке? Давай остановимся перекусить. Я умираю от голода.
— Конечно. И да, я думаю, что Ашер не увидит нас, потому что в обратном случае мне придется вернуться домой. – Ева сползла по сиденью и нахмурилась, глядя на дождливую улицу. — Он такой контролирующий.
— Он беспокоится о тебе. – Это была слабая попытка утешить ее.
 Ашер, ее горячий брат-хоккеист, вселял ужас. Я делала все возможное, чтобы не находиться поблизости, когда он появлялся. Ева не зря волновалась. Ему не нравилось, когда его сестра ходила на вечеринки. Он был чрезмерно опекающим. К счастью для него, Еву не приглашали на большинство из них. Вся школа боялась Ашера.
 Мы остановились у местного фастфуда. Ева резко хлопнула рукой по рту, когда я вышла из машины.
— Черт возьми, что с тобой случилось?
— Я упала по дороге к машине.
— Типичная Лили. Ты выглядишь так, словно пыталась искупаться в луже. Слава Богу, я принесла тебе сменную одежду. Зови меня просто Ева, фея-крестная для потерявшей надежду.
— Обязательно. Фея-крестная, которая заставляет меня ходить на дерьмовые школьные вечеринки, где нам каждый раз приходится прятаться от твоего брата.
— На самом деле ты любишь меня, – беззаботно сказала Ева.
 Мы зашли внутрь и сделали заказ. Ева осталась ждать еду, а я отправилась в уборную переодеться. Там я замешкалась, проверяя время, прежде чем позвонить домой. В этот час ближе всех к телефону должна была находиться мама.
— Дом Уильямсов, – произнес низкий голос.
Проклятье. Договориться с отцом было сложнее.
— Привет, пап, это я. Я немного задержусь. Я с Евой, и мы идем в кино, – сымпровизировала я.
 Если Ева думала, что Ашер перегибает с опекой, то она и понятия не имела, на что способен тренер Уильямс.
— Вот как? Что за фильм?
— Хм, мы еще не решили. Какой-то ужастик.
 Мой отец надолго замолчал.
— Ну, если только ты действительно идешь в кино, а не на вечеринку к Беккету.
  
— У Беккета вечеринка? Меня бы на нее все равно не пригласили. Я же не хоккейная зайка.
— Чертовски верно. Моя дочь никогда не будет хоккейной зайкой, правда?
 Я крепче сжала трубку. Весь разговор – от доверительного тона моего отца до всей той лжи, которую я говорила, – заставлял меня ерзать. По крайней мере, я могла быть честной в последнем вопросе. Хоккеисты были не в моем вкусе. Для начала, они были слишком самоуверенными, высокомерными и накаченными. А Беккет Андерсон был одним из худших представителей. Он был не только красивым и талантливым, но еще и до смешного богатым.