Забвение Миров (СИ)

Павел запрещал Кире участвовать в боях. Он приносил её в город и оставлял там до тех пор, пока сражение не заканчивалось. Использовать преимущество с освобождением душ и лишением врага их энергии – оказалось проблематичным. Как это использовать в бою, никто не знал. Сцедить с себя кровь и хаотично поливать мёртвых Драконов? Звучало, как бред, а выглядело это, наверняка, ещё хуже. Кира пару раз проигрывала этот сценарий в голове и, кроме как сумасшествием, назвать это не могла. Она не была жертвенной альтруисткой, и мчаться на врага без определённого плана… Да кого она обманывала? Она в жизни не могла представить, что окажется на той самой войне, о которой слышала только легенды. А уж быть чем-то полезной этой войне. Да, ей хотелось озвучить свои «гениальные» мысли относительно стратегии и некоторых откровенно странных решений Павла и Гохуса, но всякий раз осекалась. Не могут за четыреста лет старые вояки не использовать обычную стратегию и логику, скорее всего, они не работали, поэтому Драконы подходили к вопросу «творчески». И она была права. Драконы Аркса действительно перепробовали всё. Гохус мечтал о большой армии и Королевском Золотом, как и Эхо, но на всё это необходимо время, которого у них не было: Драконов становилось всё меньше и меньше. Методичное истребление давало свои плоды, враг побеждал. Отсиживаться за стеной в укреплённом городе тоже было не самым лучшим вариантом.
Через полгода Кира поставила крест на своих попытках найти портал. А нужно ли? Кажется, Смертаки тоже не знали, где он находится. Это внушало надежду, что они не смогут прорваться на Землю ещё какое-то время. Совершенно незаметно для себя Кира смирилась с собственной участью, стала больше времени проводить дома, заниматься домом и изредка освобождать души павших из тел поверженных врагов. Это было странно. Души подсвечивали тела Смертаков изнутри приятным голубым сиянием. Их усталость и отчаяние считывались сердцебиением внутри мёртвых, она ощущала его под руками, слышала и видела пульсирующие волны внутри тел. Она их освобождала из тюрьмы мёртвых тел, проткнув палец тонкой иглой. Ей было действительно жаль их. Эта огромная планета когда-то была заселена, а теперь представляла из себя почти пустыню.
Другой проблемной стороной было устройство быта. Если Павел прекрасно мог обходиться самодельным душем с холодной водой и даже не замёрзнуть при этом, то Кира в этом отношении была более капризной. Оставшиеся комнаты в полуразрушенном поместье наконец-то разобрали, и был залит новый фундамент. Из старых досок Павел соорудил что-то вроде японской бани фурако, установил пару больших дубовых бочек, вместе с печником сложил печь из камней, которые прогревали помещение.
Сложенная в доме печь облегчила приготовление пищи, и да, Кира нашла чайник, о котором говорила леди Уэлч. Медный чайник с носиком был гравирован фамильной эмблемой рода Маргарет, тонкая змейка овивала стебель розы. Также были найдены инструменты, которые Маргарет использовала в работе, по иронии судьбы леди Уэлч тоже была акушеркой, и Кира могла заняться любимым делом. Права была мама: не бывает подходящего времени для рождения детей. Хоть рождаемость в Самри находилась на самом низком уровне, беременные всё же были, и Кира могла помочь им разрешиться от бремени. Лекари в городе были, их лекарства были примитивны и представляли собой сборы трав, Кира хотела это изменить. Её навыки в химии были неглубоки, но воспроизвести естественные пенициллины* могла, повторив эксперимент Флеминга**. Но тут у неё возникла другая проблема – стекло. Оно, конечно, было, его производили, но использовали в основном для остекления окон, а не в качестве посуды, поскольку для этого были гончарные изделия. Для дистиллировки нужны колбы, мензурки, чашка Петри, а стеклодува днём с огнём не найти. Придётся искать песок и ловить молнии, благо их могли создавать Драконы, хотя идеальной формы всё равно не выйдет. И можно ли считать фульгурит достойной заменой прозрачному стеклу? Или, может, вулканическое стекло, обсидиан, например? Или взять металл? Здесь на выручку Кире пришёл фарфор, тщательно сохранённый в соборе. Гохус был в «восторге» от её идеи, да и большинство того, что говорила «эта неуёмная женщина», казалось ему тарабарщиной. Дистиллировать она собиралась в чугунных горшках, насколько будет удачен её эксперимент, покажет только время.
 
В целом жители Аркса неплохо обеспечивали себя. Сахар добывали из тростника, который выращивали на юге ближе к морю, соль – на морских отмелях, соскрёбывая и высушивая. Сливочное масло били по старинке, сметану получали путём выдерживания сливок в прохладном месте, варили сыр из творога, который делали на закваске из чёрного хлеба. Чай выращивали совсем рядом – на склонах сопок. Обычные продукты: картофель, рис, гречку, томаты, тыквы, огурцы – выращивали на полях, как пшеницу, рожь и овёс. Мельниц как таковых не было, каждый покупал зерно и молол при помощи больших городских жерновов, которые в движение приводили несколько мулов. Город брал за это небольшую плату зерном, которое мололи и складывали в хранилище. Закрома Самри – это гарантия выживания, каждый, кто платил цену, понимал это. Случалось, что Смертаки выжигали полностью посевы, и тогда город открывал свои хранилища, раздавая зерно нуждающимся для еды и посева.
В Самри не использовали деньги или драгоценные металлы, вместо них был натуральный обмен, те, кто не мог в нём участвовать, расплачивались маленькими речными жемчужинами, которые добывали в реке неподалёку. Из драгоценных металлов и камней делали украшения, которые закаляли в драконьем пламени и носили в качестве знаков отличия Драконы, а также дарили особенно отличившимся людям и считали реликвиями. В первый год пребывания Киры на Арксе «красным» и «чёрным» случился прекрасный урожай фруктов, поэтому они с Павлом смогли участвовать в натуральном обмене. Для Киры были выменяны прекрасная душегрея*** и сапоги из драконьей кожи. Павел же приобрёл себе куртку, в которой особо не нуждался, но носил скорее «по традиции» и привычке, чем для тепла.
Летний домик тоже преображался и наполнялся уютом. Оружейная была разобрана и переделана в кабинет для приёма беременных. Кабинет обустроен как дополнительная комната с диванами и креслами. Гостиная поделена на две зоны: столовую и кухню с печью.
Отношения Павла и Киры за год стали стабильно доверительными, любовь, что соединяла их, всё же взяла верх. Беззащитной, доброй и наивной Киры, в которую он когда-то влюбился, больше не существовало, вместо неё была сильная, независимая и немного саркастичная мать-одиночка, закалённая воспитанием маленького Дракона. Она стала умнее, жёстче, сильнее морально. И Павел научился жить с новой зрелой женой, которой не нужны его защита и покровительство. Кира тоже научилась жить с новым Павлом и его драконьей сущностью. После всего произошедшего их отношения стали только крепче. Они не расстались, хотя могли бы, а попробовали преодолеть разногласия, впрочем, как любые взрослые адекватные люди. Гохус счастливо потирал руки, надеясь, что примирение супругов принесёт свои плоды, и рано или поздно Кира родит нового Королевского Золотого. Киру и Павла он, конечно же, спросить забыл. Кира тихо посмеивалась и подмигивала мужу. Конечно, откуда древнему Дракону знать о современных методах контрацепции другого мира.
Зима в Самри была тёплой и снежной, сильных морозов не наблюдалось. На «Золотого» Кира наблюдала прекраснейшее солнечное гало, которое здесь именовали «оком Дракона». Это действительно напоминало зрачок, радужку и тонкий обруч золотого сияния, которое она наблюдала в глазах своего мужа. Жители Самри не праздновали Новый Год в привычном смысле, это был день «Золотого», поэтому центральной фигурой на этом празднике был Королевский Золотой. Они наряжали дома венками из елей, выкрашенными в золотой цвет, готовили блюда из риса и изюма, несли подношения в собор к алтарям павших, освещая себе путь лампадами. Своё шествие жители Самри сопровождали пением, восхваляющим выживших и оплакивающим павших.