Римлянин 2 (СИ)

Они вернулись и перетащили всех раненых обратно.
— Твоя центурия остаётся здесь, — выбрал Таргус случайного декана. — Окажите помощь раненым, держите оборону, сколько сможете. И знайте: подмога, скорее всего, не придёт.
— Есть, командир! — стукнул себя по нагруднику декан. — Будем стоять до последнего!
— Если кто-то из нас прорвётся, то у вас будет шанс на спасение, — добавил Таргус. — Но я бы на вашем месте сильно на нас не надеялся, ха-ха! Судя по подготовке противника, они знали, что мы будем очень сильно сопротивляться на пути в Тартар и заложили сил с запасом! Да улыбнётся вам Фортуна, ребята! И нам тоже, мать его!
Не пострадавшие от неудачного картечного залпа легионеры побежали вместе с Таргусом на юг. Всего восемьдесят человек, остальные либо полегли в поле, либо стоят в башне.
Будь у него хотя бы пара тысяч легионеров, а не две сотни…
На фоне прогремела частая стрельба, а затем зазвучал артобстрел.
Силы противника заставляют только догадываться о своей истинной численности, где и когда они — тоже большая загадка. Таргус отвык работать в таких условиях. Напоминает чем-то охоту.
«Никакая охота не похожа на охоту за человеком», — вспомнил Таргус цитату из старой статьи Эрнеста Хемингуэя. — «И те, кто долго охотился на вооруженных людей и вошел во вкус, уже не способны ничем по-настоящему увлечься».
Самое главное, что цепляло Таргуса в этом — в случае с вооружёнными людьми сначала непонятно, кто охотник, а кто жертва.
«Вот и выясним», — подумал Таргус, на ходу переснаряжая пустые каморы.
— Контакт! — заметил противника один из легионеров на левом фланге рассредоточенной колонны.
Таргус увидел пеших солдат противника, тоже увидевших врага в лице легионеров и вскинувших длинноствольные винтовки. Все солдаты в зелёной форме русской императорской армии.
— Это предатели! Огонь! — заорал Таргус.
Перестрелка отняла жизни сорока семи легионеров. Это война.
Врагов было человек сто, стреляли они достаточно часто, по три-пять выстрелов подряд.
Но погибли все до единого.
Таргус прошёл к ближайшему телу противника и с удивлением для себя обнаружил револьверную винтовку, причём из первой серии, серийный номер: 00045, раритет.
У других покойников обнаружились английские трёхзарядные револьверные винтовки, старьё из османской серии, кое-что из французской серии — Таргус отлично помнил, что отгружал в конкретные страны, поэтому прекрасно понял, что это какой-то частник выкупал оружие в разных странах, чтобы вооружить вот этот сборный отряд.
«Это точно аф Лингрен…» — подумал Таргус, начав перемещать боеприпасы из котомки трупа в свою.
Калибр оружия не изменился, поэтому к его винтовке прекрасно подойдут бумажные патроны револьверной винтовки. А капсюлей у каждого легионера в мешках с запасом.
— Собирайте рюкзаки павших, всех убитых в одну кучу, хоронить нет времени, но их патроны нам пригодятся! — дал указание Таргус. — Живее!
Оперативно собрав боеприпасы и рюкзаки, они помчались дальше.
Километров через двадцать их начали догонять всадники.
Их бегство изначально было больше похоже на жест отчаянья.
Вот она, истинная ловушка аф Лингрена.
— Занять оборону! — приказал Таргус. — На дистанции триста открываем огонь!
Всадники оказались драгунами, потому что где-то в полукилометре спешились и дальше пошли на своих двоих.
— Так даже интереснее! — вскинул Таргус винтовку.
Выстрел — один драгун упал. Второй выстрел — ещё один упал. На них легионерские брони, выкрашенные в зелёный, но это облегчённые версии, пригодные для защиты от осколков.
С дистанции триста легионеры открыли огонь, впрочем, как и драгуны.
У них тоже были револьверные винтовки, но только английские, трёхзарядные.
Судя по количеству английских винтовок, без британского короля дело точно не обошлось.
И агентура молчала…
Рядом прожужжала пуля, Таргус выцелил почти меткого стрелка и снёс его.
Потери росли, вот рядом с Таргусом только двадцать человек, вот уже пятнадцать, а драгун там ещё человек восемьдесят.
 
Сильно помогает то, что можно благодаря казённому заряжанию можно лежать или сидеть и вести огонь.
Таргус записал на свой счёт двадцатого драгуна, как к нему подполз центурион Лутц.
— Командир, уходите в одиночку, мы их задержим, сколько сможем! — попросил он. — У вас есть шанс миновать кордоны и затаиться где-нибудь до темноты, а дальше вы лучше меня знаете!
Не нравилась ему перспектива бросать своих легионеров… но… В конце концов, всё это потеряет всякий смысл, если его прикончат здесь.
Он поднялся и побежал. Зажужжали пули, но ни одна его не догнала. Может, потому что повезло, а может, потому что он петлял как заяц…
Впереди показалась река. На самом деле, как стало ясно только сейчас, всё это время он бежал не на юг, а на юго-восток, раз вышел к Волге. Ну, это тут её называют Волгой, а в родном мире Таргуса она звалась Аракс. Как болтали учёные-исследователи, что-то индоевропейское. Причём у картографов столетия назад была путаница: зафиксировали две реки с одинаковым названием. Появился Аракс на севере, а также Аракс на юге. Столичные картографы решили, что это опечатка топографов и геодезистов, поэтому одну реку по своей гордыне и тупизне убрали, оставив одну. Мутная история, видимо, кому-то было совсем плевать на свою работу.
За спиной стал слышен конский топот.
Упав в траву, Таргус развернулся и пополз в сторону ближайших кустов.
На берег выехал десяток всадников. Слишком много…
— Ну и где этот содомит может прятаться? — спросил какой-то бородатый казак в папахе. — Он точно из аристократов? Не умеют они так бегать!
— Крымских татар знаешь, кто бил? — спросил другой казак, усато-бородатый, оглядывая берег хмурым взглядом.
— А чаво не знать-то? — усмехнулся просто бородатый. — Лигинеры эти. Германские.
— А кто их, по-твоему, пригнал-то в Таврию-то? — спросил усато-бородатый.
— Царь, — после небольшой паузы ответил бородатый.
— Говорят, это он их лично тренирует, — продолжил усато-бородатый. — И они верны ему как собаки. Видел, как жёстко за него дрались те? Ни один, сука, в плен не сдался. Ты за атамана бы так стоял?
— Канешно постаял бы! — подъехал третий, с чубом на лысой голове. — Дупу османам подставить надо будет, Абрамов в этом первый моладец!
— Савка, ты бы зубы берёг, — попросил его просто бородатый. — У тебя их и так немного осталось.
— Ну, чиво, долга тут стаять будем? — посмеявшись, спросил этот чубатый.
— Поехали, нет тут его… — произнёс усато-бородатый.
А вот Таргусу показался подозрительным намеренно совершённый чубатым невидящий мазок взглядом по кусту, под которым лежал Таргус. Точно уже срисовали.
Таргус встал в полный рост с револьверами в руках и начал разряжать их в охамевших казаков.
Усато-бородатый, как самый опасный, умер первым, потом чубатый, а затем просто бородатый. Вслед за ними ушли в Пустоту ещё четверо, а двое ускакали. Неприятно…
Таргус остановил посеменившую прочь лошадь, лишившуюся седока. Запрыгнув в седло, он поскакал точно на юг.
Удалившись ещё на пять километров, Таргус притормозил кобылу и перезарядил револьверы.
Преследователи не замедлили, так сказать. Из-за холма выскочило два десятка кавалеристов. Судя по одежде, иррегуляры.
Далеко от них не ускакать, у них есть сменные лошади, по степной традиции.
Повернув коня, Таргус поскакал навстречу этим ублюдкам, чтобы немного сократить дистанцию и дать бой на своих условиях.
За четыреста метров Таргус остановил лошадь и вскинул винтовку. Прицел — выстрел.
 
Минус один казак. Лошадке под Таргусом всё по барабану, она к выстрелам привычна.
Второй выстрел — ещё минус один.
Таргус дал команду трогаться и лошадь вновь поскакала.
Эта гонка могла продолжаться до полного исчерпания казаков или патронов.
Эти ребята были вооружены мушкетами, причём некоторые из них носили даже бронзовые самоделы. Дистанция им нужна минимальная и даже это не гарантирует, что они попадут хотя бы в лошадь.