Римлянин 2 (СИ)

Черкесы и балкары, к слову, показали себя хорошо, живут себе спокойно в своих горах, не трогают легионеров и те отвечают им взаимностью.
Остальные же…
Либо начнут уважать власть Таргуса, либо умрут все до единого.
Было жалко терять почти подготовленные кадры, но заложников пришлось убить. Их погруженные в формалин головы были отправлены на Кавказ, чтобы показать, что Таргус не шутил, говоря о смерти аманатов в случае неповиновения племени.
Когда детские головы доедут до адресатов, легионеры заберут у каждого микроплемени в два раза больше детей.
Это откровенный террор, но иначе эти горцы не понимают.
Виолент Кальд Виридиан, прапрадед Таргуса, был абсолютно прав в своих мемуарах…
— Ещё что-то, Зима? — Таргус посмотрел на ожидающую чего-то Зозим.
— Агентура докладывает о росте непонятной активности в Лондоне, мой император, — ответила карлица. — Я выясняю причины, но уже сейчас создаётся впечатление, что это аф Лингрен.
— Хоть какие-то сведения о его текущем месте пребывания удалось нарыть? — подобрался Таргус.
— Нет, мой император, — ответила Зозим. — Он как будто в воду канул. Никто и ничего не знает.
— Вот же таракан паршивый… — раздражённо пробормотал Таргус. — Надо его кончать и побыстрее. Объяви награду в десять миллионов рейхсталеров тому, кто привезёт аф Лингрена живым. Или девять миллионов пятьсот тысяч рейхсталеров за мёртвого. Твои люди вращаются в криминальных кругах, поэтому передай его точное описание и повадки. Полный портрет из всего, что у нас есть на него. Отдельно упомяни характерную татуировку в области правой или левой подмышки. Схематичную картинку я приложу. Гарант награды — курфюршество Шлезвиг. Мотив — месть за гибель отца курфюрста.
Таргус до этого уже объявлял награду за аф Лингрена, но из-за того, что презирал этого ублюдка, никогда не поднимал сумму выше, чем сто тысяч рейхсталеров. За десять миллионов его будут искать все. Абсолютно все.
Возможно, Таргус только что убил аф Лингрена.
//Курфюршество Шлезвиг, г. Александриненсбург, 23 апреля 1745 года//
— Поздравляю, мой император! — радостно вбежала в кабинет Зозим. — У вас сын!
Иначе и быть не могло, почему-то Таргус в этом не сомневался.
— Император Карл Петер II? — спросила Зозим.
— Да, так и запланировано, — кивнул Таргус. — Ну ещё и император Пётр IV в Российской империи.
— Пойдёте к жене? — Зозим явно была рада чуть больше самого Таргуса.
Таргус же испытывал двойственные чувства. Почему-то было больно глубоко в душе. Он думал о своей оставленной в ином мире дочери, Аурелии Виридиан…
— Да, пойду, — отодвинул документы Таргус. — Но сначала оговорим кое-что.
— Я вас слушаю, мой император, — довольно улыбнулась Зозим.
— Скорое рождение сына заставило меня много чего переосмыслить, — заговорил Таргус. — Меня могут убить или я сам могу преставиться от какого-нибудь несчастного случая… Поэтому нужна подстраховка от надёжного человека.
— Не думаю, что вы просто так позволите себя… — начала Зозим со стремительно меркнущей улыбкой.
— Я серьёзно, — пристально посмотрел ей в глаза Таргус. — Если меня каким-то образом грохнут или я сдохну от какой-нибудь болезни, несчастного случая, неважно! В этом случае ты достаёшь красную папку в секретном отделе моего сейфа, код тебе пришлёт специальный агент сразу же после моей смерти. «Священную Римскую» империю тебе никто не даст, будешь рассчитывать только на Шлезвиг и Швецию. Инструкции для Ломоносова в той же папке. Найди как-то общий язык с Марией Терезией и действуй по инструкции. Неукоснительно. Поняла меня?
— Да, мой император, — грустным тоном ответила Зозим.
Таргус пристально смотрел ей в глаза несколько десятков секунд.
— А вот теперь пойдём, — сказал он.
Мария Терезия, уже давно доказавшая, что является машиной по производству детей, (4) лежала в кровати и держала маленького Карла Петера.
— Хочешь подержать? — спросила императрица.
Таргус молча принял ребёнка и внимательно его рассмотрел. Пока ещё ничего не понятно, физиономия новорожденного сморщена, но характерные виридианские черты можно будет рассмотреть в будущем.
 
— Вижу, что он вырастет крепким мужчиной, — сказал Таргус, возвращая сына императрице. — Спасибо тебе.
— Будут ещё, — заверила его жена.
Он не сомневался, что будут.
Адюльтеров на стороне он себе не позволял, поэтому максимально эксплуатировал в этой сфере жизни Марию Терезию, которая совсем не была расстроена таким положением вещей.
«Надо дать ей оклематься пару недель и вновь браться за дело», — подумал Таргус, глядя на счастливую жену. — «Виридианов должно быть много».
//Курфюршество Шлезвиг, г. Александриненсбург, 9 февраля 1746 года//
Мирное время — самое скучное. Нет войны, Таргус проводит всё время во дворце, лишь изредка выезжая в Промзону.
Единственное, что может радовать — это дети.
Первому сыну Таргуса всего десять месяцев, а у него уже появилась родная сестра.
Назвали её Елизаветой Анной, в честь матери Карла Петера Ульриха и его родной тётушки. И пусть Таргус не знал, что за судьба постигла человека, чьё место он занял, но его родным должное отдавал.
Императрица Всероссийская была очень тронута этим жестом и написала пронзительное эмоциональное письмо с поздравлением.
За прошедшие десять месяцев не случилось практически ничего.
Половина численного состава всех действующих легионов перевооружена на винтовки с крановым затвором. Производство гильзовых патронов Таргус начинать даже не собирался, поэтому стрелять легионерам из бумажных патронов ещё долгие годы, возможно, десятилетия.
Европа, пережив войну с неприятным финалом, совсем затихла. Никто не смеет рыпаться на «Священную Римскую империю» и даже не помышляет о реванше лично с Таргусом.
Убийц время от времени присылают. Османский султан отправил отряд каких-то отморозков, чтобы они проникли на территорию Шлезвига с непонятными целями, но они даже не дошли до территории «Священной Римской империи». Были перехвачены, перебиты и доставлены к дворцу Топкапы в баках с формалином.
Этот блестящий перехват убийц Таргус использовал как формальный повод для дарования Зозим герцогского титула.
Теперь она герцогиня и официальный воспитатель «братьев» Таргуса.
Карлу Фридриху уже стукнуло девять лет, а Карлу Альбрехту, соответственно, восемь.
Живут они во дворце Эйрис, так называемом «бронзовом дворце», где сейчас обретается сама Зозим.
Таргус с Марией Терезией переехал в Императорский дворец, который сейчас активно достраивают.
«Священная Римская империя» пока что не ощущает особых изменений от нахождения под управлением Таргуса, но он и не собирался слишком торопиться.
Единственное, влияние Таргуса ощутили на своей заднице все архиепископы «Священной Римской империи».
Программа секуляризации, которую он выставил на публичное обсуждение, заставила архиепископов пойти на диалог. И пусть Таргус был неприятен духовным лицам, но перспектива остаться без земли не на шутку пугала.
Всё это стало возможно благодаря механизму аристократического референдума, установленного Таргусом в обход рейхстага, который пойди ещё собери.
Оказалось гораздо легче организовать собрание всех обычных князей, герцогов и графов, которые в совокупности политически весили больше, чем все курфюрсты.
Вот и вышел императорский эдикт «О аристократическом референдуме».
Аристократический референдум наделял каждого участника голосом в соответствии с его статусом: император имеет пять голосов, курфюрст имеет четыре голоса, герцог имеет три голоса, граф имеет два голоса, а барон только один. Ещё были «имперские города», в совокупности имеющие двадцать два голоса, которые они должны были отдавать после заключения договорённостей между собой. Таким образом, вроде как сыграна демократия, так как император более значимый, не имеет подавляющего превосходства перед остальными. То есть у императора не имеется возможности принять решение вопреки мнению большинства.