Римлянин 2 (СИ)

Ломоносов посмурнел. Цильх — его жена, а в Холмогорах проживала его сводная сестра, с которой он поддерживает очень тёплые родственные отношения и состоит в активной переписке.
— Я достану любого на этой планете, — сообщил ему Таргус. — Ты действительно готов услышать о процессном подходе, Михаил Васильевич?
Ученик фон Вольфа тяжко задумался.
— Готов, Ваше Величество, — повторил он свой первый ответ.
— Что ж, — вздохнул Таргус. — Тогда слушай…
Далее он подробно рассказал ему про процессный подход, который считал своим самым главным конкурентным преимуществом.
Заключался он в формировании горизонтальных связей, при которых задействованные в каком-либо процессе сотрудники могут самостоятельно решать возникающие проблемы. Основным элементом при этом подходе является не система или ситуация, как в предыдущих двух, а сам процесс. Это требует чёткой документальной регламентации процесса, однозначных инструкций всем и каждому, чтобы ничего не оставалось на откуп судьбе или случаю.
Этот подход позволяет концентрироваться не на общих и весьма смутных результатах работы организации, в роли которого выступает государство, а на результатах каждого конкретного подразделения.
Каждый процесс имеет коммуникации со всеми остальными процессами, то бишь взаимосвязь. Это роднит его с системным подходом, только здесь в качестве элемента выступает не подразделение суперсистемы, а процесс сам по себе. В этом его коренное отличие от всего, что успело изобрести человечество в сфере теории управления.
Каждый процесс имеет цель, а также внешнего и внутреннего потребителя. Изыми отсюда одну составляющую и всё рухнет. Поэтому, при проработке всякого процесса, Таргус продумывает каждое слово, вписанное в регламентирующие документы.
Каждый процесс документируется. Этого никак не могут понять остальные европейские державы, сумевшие через шпионов выудить обрывочные сведения из Промзоны и Эгиды. Таргус судил об этом по всё никак не начавшейся «документальной революции». Стандартное документирование позволяет создать обширную базу, позволяющую легко вносить изменения в существующие процессы и в дальнейшем совершенствовать их.
Каждый процесс контролируется. На стадии, когда процесса ещё не существует, уже должны иметься показатели, которые будут его измерять. У него должны быть границы, то есть начало и конец. Бесконечных процессов не бывает, но бывают процессы циклические.
Каждый процесс имеет ответственного человека. Ты можешь задействовать десятки тысяч человек, но отвечать должен один. Всякий процесс разбивается на подпроцессы, поэтому ответственных много, но каждый из них отвечает за каждый конкретный процесс. В случае саботажа и провала летят головы, но все знают, за что конкретно. В ситуативном и системном подходе допускается несколько ответственных за выполнение задачи, это им никак не противоречит, а вот процессный подход строго придерживается правила: один процесс — один ответственный. Это его краеугольный камень.
Говорили они с Ломоносовым следующие четыре с половиной часа. То есть говорил в основном Таргус, а Ломоносов записывал.
Писал он с помощью шифра второго уровня стойкости, который освоил несколько месяцев назад, поэтому за защиту рукописи можно было не переживать.
— Это потрясающе… — прошептал Ломоносов поражённо. — Я уже вижу, как это можно использовать вообще где угодно, Ваше Величество!
— Об этом я с тобой и хотел поговорить… — Таргус встал с кресла и прошёл к сейфу. — Я убуду на Кавказ в ближайшем месяце, поэтому нужен будет человек, который займётся наладкой моих дел в Швеции. Разумеется, сразу я тебе такое доверить не могу, поэтому вот тебе 5 000 рейхсталеров.
Таргус начал извлекать из сейфа тяжёлые мешочки с деньгами и раскладывать их на журнальном столике.
— Зачем? — выпучил глаза в изумлении Ломоносов.
Он смотрел на целое состояние, лежащее на столе, и искренне недоумевал.
— В Санкт-Петербурге мало хороших пекарен, — вздохнул Таргус и положил на стол толстую кожаную папку. — Поэтому твоя задача на следующие полгода: арендовать землю, возвести на ней здание пекарни, оборудовать в соответствии с этим проектом, ввести в эксплуатацию и выйти на устойчивую прибыль. В папке находятся все необходимые сведения, начиная от проекта здания, заканчивая начальным описанием процессов, чтобы ты не начинал совсем с пустого места. Вникни в процессы, найми людей, начинай производить хлеб по новой технологии. Если всё сложится хорошо, я прибуду через полгода и проверю состояние дел. Оправдаешь мои ожидания — получишь премию в размере 500 рейхсталеров. Превзойдёшь мои ожидания — премии не будет, но ты получишь в личное владение созданную тобой пекарню. Меня очень сложно чем-то удивить, но ты постарайся. Позитивно удивляющие меня люди идут очень далеко и, как правило, входят в историю.
 
— Это проверка перед тем, как отправить меня в Швецию? — уточнил обескураженный Ломоносов.
— Да, — кивнул Таргус. — Докажешь, что достоин — сделаю тебя премьер-министром Шведского королевства, с неограниченной властью и целью, о которой мы поговорим только при успешном прохождении испытания.
— Пятьсот рейхсталеров… — поражённо пробормотал Ломоносов. — Это ведь лабораторию можно поставить в…
— Не ограничивай себя, — попросил его Таргус. — В перспективе моего воцарения на престоле рядом с Санкт-Петербургом обязательно появится своя Промзона, которая ещё очень сильно удивит весь окружающий мир. И во главе её можешь стоять ты. Не разочаруй меня с пекарней.
— Я сделаю всё возможное, Ваше Величество! — горячо заверил его Ломоносов.
Он, как и многие учёные Европы, бредил Промзоной. Поманив грядущими перспективами, Таргус буквально завладел этим гениальным человеком.
//Северная Америка, Тринадцать колоний, г. Чарльстон, 2 февраля 1743 года//
— Артиллерия, огонь по квадрату С5! — Мейзель стоял на наблюдательной башне и лично корректировал огонь гаубиц.
Штаб-капитана Дитриха Фара, командующего II-го легиона, четыре дня назад вывела из строя какая-то неизвестная зараза, поэтому на офицерском совете было решено, что Георг Мейзель, как самый опытный капитан на всём американском континенте, будет оптимальным временным командующим.
И так неудачно совпало, что план покорения Чарльстона был намечен на февраль 1743 года. Пришлось ему брать «бразды правления» в свои руки.
С колонистами отношения совсем не сложились.
Семинолы продолжали нападать на них и красть рабов, «виновником торжества» англичане считали легион, поэтому уже три месяца время от времени случаются стычки патрульных десятков с отрядами ополчения, именуемыми минитменами.
Эти «люди минуты» (2) всегда первыми проявляли агрессию, потому что легионеры приказа на жестокое обращение с местными колонистами не получали. А если нет приказа, значит, они этого не делают. Для легионов фронтир приравнен к зоне военных действий, поэтому кара за нарушение приказа одна — смерть. И смена дислокации на другую сторону земного шара никак не повлияла на воинскую дисциплину, потому что легионеры всегда в легионе, а там устав и специально обученные люди, которые их жестоко покарают в случае чего.
В прошлом месяце было совершено нападение отряда минитменов на конвой с продовольствием для форта «Регина». Индейцев, работающих в обозе, также как и охранение из десяти легионеров, перебили, а всё продовольствие присвоили.
Этих самоуверенных идиотов впоследствии нашли и уничтожили, а продовольствие вернули, но осадочек остался.
Курфюрст велел, чтобы на любые нападения ответ всегда был асимметричным.
 
«Асимметричный…» — в очередной раз попробовал это слово на вкус Мейзель.
Он любил новые умные слова, которые удавалось узнавать. Курфюрст был настоящим кладезем различных особо умных терминов, поэтому Мейзель всегда старался слушать его максимально внимательно и уточнять значения новых слов.
Бывший охотник считал, что в совершенстве освоил высокую латынь, но правда такова, что почти каждую беседу с курфюрстом он в этом разубеждался.