Римлянин 2 (СИ)
Круглое простоватое лицо Ломоносова вкупе с крепким телосложением, были бы более присущи какому-нибудь северному мужику из работящих простолюдинов, а никак не человеку, которого горячо рекомендовал фон Вольф. Он и происходил из северных простолюдинов, живущих близ Архангельска, поговаривают, что он прибыл в Москву вместе с рыбным обозом, страстно желая учиться.
Сам Таргус Ломоносова о происхождении не спрашивал, его больше интересовал прикладной характер использования этого почти что состоявшегося учёного.
Фон Вольф обучил его всему, что знал по химии, горному делу, а также по организации следственной деятельности, но до этого Михаил успел шесть лет проучиться у лучших учёных, которых ещё не заманили в шлезвигскую Промзону. Его единожды возвращали обратно в Россию, дескать, нельзя столько учиться, пора и честь знать, но он, по данным вездесущей таргусовой агентуры, пообещал организовать что-то наподобие Промзоны под Санкт-Петербургом.
До больших секретов его не допускали, но Таргус опасался, что этот человек может и сам со временем додумать все отсутствующие детали…
Ломоносов — это учёный-универсал, живой ум которого постигает суть вещей. Таких надо держать рядом, чтобы не увели, не дай Юпитер.
Примечания:
1 — Калотипия — ранний фотографический процесс, основанный на использовании бумаги, пропитанной йодистым серебром. Разработал технологию Уильям Генри Фокс Тальбот, описавший процесс в 1841 году, благодаря чему её иногда называют талботипия, хотя были в те времена люди, готовые поспорить с первенством Тальбота, но это уже в далёком прошлом, поэтому значения сейчас не имеет. Светочувствительность калотипии была низкой, если сравнивать с той же дагеротипией, поэтому метод больше подходил для тиражирования полученных другими способами фотограмм и картинок. Нет, какие-то изображения можно получать и с помощью калотипии, но они будут не особо пригодны для таких вещей как паспортизация или изобразительное искусство, потому что «пацанчики получаются нечёткие».
2 — Коллоидный процесс — ранний фотографический процесс, использующий в качестве связующей среды для светочувствительных кристаллов галогенидов серебра коллодий. Колодий — это 4 % раствор коллоксилина в смеси этанола и диэтилового эфира в соотношении 1:7. Коллоксилин — продукт этерификации целлюлозы с нитрующей смесью. Этерификация целлюлозы с нитрующей смесью — это технология, которую нельзя просто так взять и сообразить в условиях XVIII века, там куча нюансов, которые надо знать заранее или выяснять методом проб, ошибок, людских потерь, боли и страдания. В итоге может получиться динитроцеллюлоза, из которой, путём очередных мук и страданий, проведённых в томительном и азартном нащупывании единственного верного способа, можно сделать коллодий и целлулоид. Для наглядности: где-то рядом с динитроцеллюлозой находится пироксилин, серьёзное взрывчатое вещество, которое можно использовать для изготовления бездымного пороха, а целлулоид — это вообще первая в истории человечества пластмасса. В XVIII веке такое можно воссоздать лишь имея массив технологических знаний и развитую химию, а никак не со штатом собранных с миру по нитке химиков, не до конца осознающим свою деятельность.
3 — Дагеротипия — ранний фотографический процесс, основанный на светочувствительности йодистого серебра. Говоря метафорически, это первый кроманьонец, всерьёз, пусть и ненадолго, выбившийся в люди. Если глубоко копать, то это не совсем фотография в классическом смысле, конечное изделие так и назвали — дагеротип. Суть метода: бралась серебряная пластина, которую надо крайне тщательно отполировать, причём требовалось дополнительно отполировать её непосредственно перед съёмкой, затем в кромешной тьме эта пластинка обрабатывалась парами галогенов, как правило, йодом и бромом поочерёдно. Далее, обработанная пластинка, в светонепроницаемой кассете, помещалась в фотоаппарат, а затем «экспонировалась», причём время «экспозиции» варьировалось от нескольких секунд до десятков минут, при этом портретируемый человек должен сидеть неподвижно, чтобы не испортить дагеротип. Как только «экспозиция» завершалась, кассету закрывали и несли в кромешную тьму, где её вскрывали и обрабатывали пластинку парами ртути в течение нескольких минут. Ртуть взаимодействовала с серебром в экспонированных местах, там образовывалась амальгама и получалось очень чёткое изображение. Как только проявление было закончено, остатки светочувствительных галогенидов серебра растворялись фиксажем, в качестве которого в оригинальной методике использовали поваренную соль, а затем обрабатывали почти готовый дагеротип хлоридом золота, чтобы защитить его от механических повреждений, ибо слой дагеротипа очень тонок и уязвим. Видите? Серебро, золото, хрупкость. Это не похоже на вещь, с которой можно провести массовую паспортизацию населения. В нашей истории дагеротипы просуществовали двадцать с копейками лет, после чего их без особого напряжения заменила классическая коллоидная фотография.
4 — Желатиносеребряный процесс — относительно современный для нас фотографический процесс, основанный на использовании желатина в качестве связующего элемента светочувствительных галогенидов серебра. Фотоэмульсия на основе светочувствительных галогенидов в желатине, будучи нанесённой на любой подходящий материал, сохраняет светочувствительность и пригодность для лабораторной обработки в течение десятилетий, при условии обеспечения светонепроницаемости, разумеется. Этот процесс вообще шутя заменил коллоидную фотографию и, в отличие от своих менее удачливых конкурентов, успешно просуществовал до цифровой технологии и существует поныне. В жизни автора памятны эпизоды, запечатлённые на обычную мыльницу и проявленные в ближайших фотостудиях, до сих пор хранимые в родительском доме в толстых альбомах. Была в этом какая-то своя, особая магия…
5 — Ядерный реактор Eastmen Kodak — истинная правда, в 1974 году они поставили в своей штаб-квартире небольшой ядерный реактор с 1,5 килограммами урана, обогащённого до 93,4 %, но признали это только 38 лет спустя. Как они это провернули — хрен его знает. Но это дополнительное свидетельство того, что сверхкрупным корпорациям всякие там государства не указ. И нормами морали они заморачиваться не считают нужным.
Глава XV. Процесс
//Российская империя, г. Царицын, тренировочный лагерь «Vanitas» 2 февраля 1743 года//
— То есть вы хотите сказать, Ваше Величество, что нельзя создавать слишком хорошие условия для работников, но нельзя и слишком плохие? — переспросил Ломоносов, старательно записывающий за Таргусом.
— Я именно так и сказал, — усмехнулся Таргус, усаживаясь в своё кресло. — Золотая середина — вот наша цель. Так можно выжать из работника максимальную продуктивность в течение всего рабочего дня. Современные промышленники допускают одну типичную для простых обывателей ошибку, которая незаметна и не считается ошибкой. Не надо выжимать из работника всё, что у него есть, пусть он восстанавливает силы и в новый день продолжает с усердием производить тебе продукт. Если постоянно загонять лошадь, то в какой-то момент она падёт, а люди ведь тоже в чём-то как лошади. Но и слабину давать тоже нельзя. Простои недопустимы, либеральные замашки неприемлемы, всё строго по делу, без личных взаимоотношений. На заводе вы машины, а дома люди. И машины не должны ломаться.
—… и для этого нужно уметь с ними обращаться, — продолжил за него Ломоносов. — Я увидел всё это в Промзоне, Ваше Величество.
Таргус удовлетворённо кивнул.
— Это было всё, что нужно знать про мотивацию сотрудника и руководителя, — отпил он разбавленного вина из хрустального бокала. — Теперь перейдём к более общим темам теории управления. Для начала к подходам. Подходы к управлению — это ключевой элемент, определяющий твой стиль управления. Всего их существует три: процессный, системный и ситуационный.
Взяв графин с разбавленным вином, Таргус налил вина себе и Ломоносову.