Римлянин 2 (СИ)

2 — Боевые действия на море в русско-шведскую войну — конкретно в ту войну шведы были не слишком настроены воевать, реваншизм поддерживало далеко не всё гражданское население и не все военные, поэтому в реальной истории за всю трёхлетнюю войну произошло всего одно морское сражение, а в основном флотилии предпочитали уклоняться от боя. Так что уход шведского флота от прямой конфронтации, как оно произошло в этом эпизоде, не придумка охреневшего RedDetonator’a, а обычное в ту войну дело. По итогам войны шведы нашли двух крайних в таком положении вещей и казнили их, хотя фактически причины были в том, что корабли — штуки дорогие, а война совсем не напоминает Великую Северную и потеря даже нескольких боевых судов обойдётся казне в серьёзную копеечку, что не простят ни одному адмиралу, поэтому опасения их прекрасно понятны.
 Глава XI. Королевские почести 
 
//Шведское королевство, окрестности Стокгольма, 23 мая 1742 года//
— Та-а-ак… — протянул Таргус, до этого пристально смотревший прямо в глаза представителю крестьян в риксдаге. — И кто принял решение, что я должен стать вашим королём?
Ханссен отвёл взгляд и снял головной убор с непонятным названием.
— Ваше Высочество, решение приняли уцелевшие члены риксдага… — ответил он. — «Голштинцы» были правы, ни один из возможных кандидатов, кроме вас, разумеется, не способен привести наше королевство к процветанию!
— То есть вы вот так просто решили, что курфюрст Карл Петер I — отличный кандидат в короли? — недоверчиво уточнил Таргус. — Собрались и такие: Карл Петер отличный парень, а давайте-ка скинем нашего текущего короля и позовём его на правление?
— Всё было не совсем так, Ваше Высочество… — тряхнул головой Ханссен. — Мы бы никогда… То есть мы бы не посмели, но другого выбора просто нет… В конце концов, вы буквально осадили Стокгольм и наши жизни в ваших руках! Так почему бы не обернуть ситуацию ко всеобщей выгоде?
— А как же Фредрик I? — вспомнил Таргус про короля Швеции.
— Он, Ваше Высочество, не стоит вашего внимания, — махнул рукой Ханссен. — Король из него неважный, пьянствует, в открытую сожительствует с любовницей, государственные дела отдал на откуп «шляпам», из-за чего мы сейчас участвуем в никому не нужной войне, которая уже привела к большой беде, имею в виду вторжение русских войск, а не ваших, разумеется. Вашим войскам мы всегда рады, так сказать… Вы, Ваше Высочество, наилучшая кандидатура, к тому же, мы тут подумали… Вы ведь наследник Её Императорского Величества Елизаветы I, долгих лет царствия ей… Это значит, что в отдалённом будущем, когда… ну… когда вы станете императором Российской империи… Это ведь будет значить объединение держав, а это очень выгодно! Никто не сможет ничего противопоставить такой мощной… мощной… державе, да…
— Ага… — задумчиво произнёс Таргус. — Кривовато, но всё-таки красиво стелешь, добрый не-иудей Ханссен… Ладно, посмотрим. Пока что давай разберёмся с вашей преемственностью власти.
— Для начала я хотел бы обсудить некоторые детали, касающиеся вашего несомненно справедливого и прогрессивного правления, Ваше Высочество, — с постным лицом произнёс представитель крестьянства.
— Есть какие-то условия? — понимающе усмехнулся Таргус. — Ладно, чего вы хотите. Тезисно.
— Кхм-кхм, — Ханссен вытащил из нагрудного кармана сложенный лист бумаги. — Лояльный Вашему Высочеству риксдаг надеется получить следующее:
1. Учреждение Землеуправительного Комитета по образу и подобию того, что находится в Шлезвиге;
2. Земельных отношений не хуже, чем это установлено в Шлезвиге;
3. Учреждение аналога Промышленной зоны рядом со Стокгольмом в течение следующих тридцати лет;
4. Бесплатные средние и высшие учебные заведения как оно заведено в Шлезвиге, с языком обучения на латыни;
5. Установление шлезвигской уголовно-процессуальной системы с учреждением Следственного Комитета качеством не хуже, чем в Шлезвиге;
Ханссен развернул вторую часть листа.
— Это были условия крестьянства, — прокомментировал он прочитанное. — Теперь я озвучу условия бюргеров…
 
Далее он прочитал требования бюргеров, которые хотели сохранения текущих прав, протекционизма, а также заведения системы субсидирования начинающих предприятий государством и отмены серии неприятных для бюргеров законов. Таргус готов был им это дать… чтобы со временем ненавязчиво отнять.
После требований бюргеров Ханссен озвучил требования других сословий — духовенства и знати.
Духовенство хотело, чтобы Таргус не лез в их дела, а они взамен за это не будут лезть в его. В принципе, после серии разъяснительных бесед, у Таргуса с лютеранской церковью сложились примерно такие же отношения.
А аристократы хотели учреждения шведских легионов по образу и подобию шлезвигских, но с командованием из аристократов, а не из черни. Ещё они хотели сохранения всех вольностей и привилегий.
— Требования аристократии невозможны, — покачал головой Таргус. — Нет, легионы я сформирую, но на своих условиях. Как же решить эту проблему? Сколько членов в риксдаге представляют высшее сословие?
Представитель крестьянства ненадолго задумался.
— В настоящий момент двадцать один человек, Ваше Высочество, — ответил он.
— Вы можете устроить так, чтобы они все исчезли? — в лоб спросил Таргус.
— К-к-как исчезли? — испуганно спросил Ханссен.
— Спокойнее, уважаемый, — ободряюще улыбнулся ему Таргус. — Нас сейчас окружают только легионеры, а легионеры не треплются по углам об услышанном, можешь не сомневаться. Тебе нужны люди, чтобы решить вопрос? Могу предоставить сотню специалистов, которые решат вопрос самыми надёжными способами. Слышу, в городе до сих пор стреляют, да?
— Но… Но это же люди! Наши товарищи! — воскликнул Ханссен. — Я с ними в одном здании заседаю!
— Так, Йозеф, — посерьёзнел Таргус. — Вы же хотите, чтобы я стал вашим королём и дал вам всё то, что вы требуете, ведь так?
— Да, Ваше Высочество… — согласился Ханссен.
— Ну так я не могу принять условия аристократии, это прямо-таки против моих принципов, — начал его «мазать» Таргус. — Они и так живут на всём готовом и хотят, чтобы так продолжалось вечно! Мы, вместе с моим отцом, подняли Шлезвиг из руин! Создали могучую армию, представители которой стоят за моей спиной! Знаешь, кто у них командиры? Такие как ты! Не прям как ты, посильнее и звероватее, они же германцы, в конце концов! Но сословно они принадлежат к крестьянству, ремесленникам, чернорабочим — обычные парни! Представляешь? Вон, тот же Сальвадор де Уэска! Капитан де Уэска!
— Я! — подошёл проходивший мимо арагонец.
— Вот, капитан дэ Уэска! — показал Таргус на крепкого телосложения ибера, вытянувшегося в стойке «смирно». — Обычный парень из арагонского города Уэска, кузнец по профессии, прибыл в Шлезвиг предложить нам свои навыки, но оказался невостребованным, ему бы так и уйти, не предложи вербовщик записаться в легион рядовым легионером. Когда это было, Сальвадор?
— В 1735 году от Рождества Христова, Ваше Высочество! — чётко ответил капитан де Уэска.
— Ну ты посмотри на него, Йозеф! — указал Таргус рукой на капитана. — Командует когортой, а это тысяча профессиональных убийц! Сын…
Таргус посмотрел на арагонца.
— Сын кузнеца, Ваше Высочество, — верно понял взгляд де Уэска.
— Понимаешь меня, Йозеф? — спросил Таргус у представителя крестьян в риксдаге. — Да у вас, я уверен, сыну кузнеца даже центурию не доверят! И ваши аристократы требуют, чтобы я сформировал легионы и поставил на командные должности исключительно знать! Ты же сам мне прочитал это! Это старый порядок, а у нас в легионе… Что у нас в легионе, капитан де Уэска?
 
— Всем глубоко плевать, кто твой отец и кто ты, только твои личные качества, способности и характер способны поднять тебя вверх по иерархии, Ваше Величество, — без раздумий ответил арагонец.
— Во-о-от, — поднял указательный палец Таргус, а затем перевёл его на Ханссена. — Ты что, хочешь, чтобы твои дети служили в легионе обычными легионерами без шанса стать чем-то большим?! Чтобы гибли в интересах знати, гнили в чужой земле ради того, чтобы состарившийся ты надеялся на крошки с барского стола?! Ты этого хочешь?!