Хозяин Зимы (СИ)
Интересно только: был ли он тем, кто остановил мага? И если да, то понадобилось ли ему проходить сквозь уже активный щит? Или он действовал через шкатулку?
— Мне тебя жаль, — наконец вздохнула Севара. — Болит ведь наверняка. Иди отдохни, а потом лучше и в больницу съездить.
Она потянулась к повязке, поправляя.
— Спасибо, госпожа за вашу заботу и нежность, — Неждан улыбнулся.
Севара отскочила, уставилась на него с изумлением. Проклятье! Она забылась совершенно! А ночь вывела её из равновесия. Вовсе она не собиралась о нём заботиться. «Нежность»? Что он ещё надумал?
— Я просто беспокоюсь о своём работнике, не хотелось бы искать замену так скоро, — холодно отчеканила Севара.
— Я так и решил, госпожа. Вы очень милая, я лишь об этом…
— Ничего я не милая! — рявкнула она. — И ты ни мара обо мне не знаешь!
— Ах, верно, у меня случилось помутнение от раны, — Неждан поклонился с дерзкой ухмылкой, словно вовсе не боялся хозяйской ярости.
— Проваливай!
Он не стал больше задерживаться и шмыгнул прочь. Севара же раздражённо фыркнула вслед:
— Действительно охлёстышь!
Глава 9. Сева
Пришёл пасмурный день, неотличимый от местной светлой ночи. Поместье оправлялось от происшествия.
Забава наготовила кучу всего от драников до борща, заставив Севару съесть по части от каждого блюда. Уговоры не потребовались только на капустные пирожки, любимые с детства. Оленя первую половину дня проспала и ужасно смущалась, что оставила хозяйку без помощи, но никаких замечаний, разумеется, не получила. Все радовались тому, что хоть кто-то смог заснуть после случившегося. Дед Ежа занялся выбитой дверью и приглашением мастеров на окно. Потребовалась и замена рамы в нём. Неждан мелькал то сидящий во дворе, то на кухне. Он искал себе занятие, но везде получал лишь строгое «подь отдыхать».
Севара села за текущие дела и документацию. Стоило отвлечься, как мысли сбегали к Хозяину Зиме. Пришлось дать обещание самой себе вернуться к чтению тетрадей вечером. Однако, хоть днём и получалось оставаться относительно бодрой, к вечеру навалилась усталость. Севару сморило прямо за рабочим столом, и Олене пришлось расталкивать сопящую хозяйку, уткнувшуюся носом в раскрытую папку.
По спальне гулял тёплый сквозняк, пахнущий свежим дождём. Одеяло было мягким, подушка взбита. Если бы всё зависело от желания, то Севара бы уже кинулась на кровать, но пришлось какое-то время стоять с полузакрытыми глазами, пока Оленя помогала снять платье и корсет. Затем ещё расчесать волосы и заплести их, чтобы не мешали во сне. Когда Севара готова была умолять свою камеристку дать вздремнуть, Оленя и сама оставила её, давая долгожданный отдых.
Сон поначалу был глубоким, сказывалась усталость, однако к середине ночи начали беспокоить кошмары. Они шли чередой, сменяя друг друга. Запомнить их невозможно, только уловить обрывки: вот мама в гробу, вот крик отца, вот ледяная корона, вот дрожащий щит, а вот и невидимые пальцы, которые с силой сдавливают горло…
Севара резко села, судорожно ощупывая шею. Ничего. Только сон. Виски болели, пульсировали, отдавая внутрь головы гулким буханьем. Хотелось подняться и проверить все окна и двери, но она и так знала, что всё замкнуто. И в прошлую ночь всё было заперто. Даже сейчас в её комнате окно закрыто, видно, Оленя перед тем как уйти затворила его.
Поворочавшись в постели какое-то время, Севара поняла, что снова сон не придёт, а если и придёт, то настигнут кошмары, заставят пробудиться в страхе. Слишком свежи в памяти следы ужаса. Хотя опасный маг убит, и ждать нападения от него больше не нужно, вопросом оставалось кто его убил. Разумеется, ответ находился быстро. Сбегать от правды становилось всё сложнее, как и успокаиваться ложью.
Потянувшись, Севара открыла ящик тумбочки, доставая записи своего предка. Страницы тетради зашуршали, выдыхая ароматом застарелой бумаги. Вскорости место, где остановилось чтение, было найдено.
…《Морозная ведьма чуяла приближение старого знакомого, чуяла его алчность, однако ж сама встреч с ним не искала. Росли её дети, муж работал, а она ходила за хозяйством.
Но вот однажды, в студёную зимнюю пору, её малыши вышли на прогулку. Путь лежал к реке, покрытой толстой коркой льда. Заскользили они по твёрдой тогда глади, но нежданно-негаданно хрупнул лёд под ногами младшей дочери.
Детвора гурьбой побежала на спасительную землю, укрытую снегом, да только не успели бы. Ушла бы под лёд девочка, да унесло бы её холодным течением вниз по реке. На счастье её, старший сын Морозной ведьмы, сам решил спасти сестру.
Успел. Девочка выбралась на берег, да только то было не простое спасение. Мальчишка обменял жизнь на жизнь — сам скрылся под крепким льдом реки》…
По спине Севары пробежали мурашки. Она, как старшая сестра, отлично понимала того паренька. Она и сама бы предложила себя вместо родных, если бы подобное потребовалось. Когда близкий в опасности, думаешь в первую очередь о нём, а не о себе.
Севара перелистнула страницу, чтобы узнать всю историю.
…《Сколь бы сил Морозная ведьма не тратила, а отыскать сына не могла. Уж ясно стало — не жилец. И всё ж, хотелось верить… А коли и не верить, то хоть дать сыну достойные проводы. Тогда в мольбе обратилась ведьма к Хозяину Зимы.
«Отыщи моего сына, — изрекла она, — дам, что попросишь». И явился Хозяин Зимы с ледяною короной, и обещал найти того.
Долго ли коротко, а прошло время, когда сын Морозной ведьмы вместе с Хозяином Зимы переступил порог отчего дома. Да только её сыном тот мальчик боле не был.
«Наш сын, — молвил Хозяин Зимы, — Лёд его звать, прими же его — это то, чего я от тебя прошу».
«Я молила о возвращении своего сына, — произнесла тогда Морозная ведьма, — а тот, кого ты привёл, им не является».
Разозлился тогда Хозяин Зимы, да только бессилен он был против условий сделки. Обхитрила его ведьма, но какой ценой. Денно и нощно мать страдала по утрате сына, а боле всего по тому, кем сделал его Хозяин Зимы》…
Севара задумчиво посмотрела на последние слова. Значит, детей у Хозяина Зимы в привычном смысле не было. Только те, кого он забрал себе. Может, заберёт теперь и её…
Невеста. Вот какую роль он ей уготовил. Севара живо представила себя мачехой «сыновей» Хозяина Зимы. Не так уж и страшно. Но… Провести холодную вечность женой и мачехой… Нет, не того себе желала нечастная дворянка, убегая из-под гнёта брата. В конце концов, сбежав от участи невесты, ею она и стала. Будто на роду написано…
Раздражённая собственными мыслями, Севара отложила тетрадь. Утро уже подступало, потому она, накинув халат, прошла в кабинет. Сегодня должны были прибыть мастера, чтобы заменить стекло и раму окна. Стоило сразу подготовить оплату. Ещё обещались наконец доставить кресло в кабинет — мягче и удобнее старого.
За заботами утро пролетело незаметно. Днём Севара выделила время на занятия с Оленей, но умудрилась задремать под неторопливое чтение романа о слепой драконьей невесте со свирелью, режущей руки.
К вечеру Забава испекла мясной пирог, а Неждан нарвал мяты с аномальной поляны. Чай из неё вышел ароматный, и дед Ежа уверил, что это лучшее средство от нервов. Севара ела, как всегда в гордом одиночестве столовой, а после вернулась в кабинет, отпустив Оленю спать. Сама же засиделась, составляя бюджет на лето.
В спальне было темно из-за задёрнутых плотных портьер, не впускавших тусклый свет облепленного тучами неба. А ещё было тихо. Дом спал.
Севара кое-как стянула платье и, облачившись в сорочку, присела на кровать. Расчёсывая волосы, она раздумывала не пора ли уже немного срезать длину. Отложив гребень, руки её потянулись к прядям, сплетая их в тугую косу. Пальцы двигались сами собой, прекрасно помня каждое движение.
Одеяло приняло в свои объятия, но сон никак не шёл на встречу. Севара металась по кровати не меньше отреза. Она совершенно точно устала, но как бы не старалась очистить разум, а навязчивые мысли всё липли. Снова вспоминались двери и окна: все ли закрыты. Конечно, закрыты. Но точно ли? А что мелькнуло за шторами? Молния вдали или щит моргнул?