Хозяин Зимы (СИ)
— Доброе утро, госпожа. Хотел поздравить вас с Днём Живани.
— А… Да. — Севара выпрямилась, возвращая приемлемый вид. Незачем зашуганно сутулиться и пугливо пялиться на пион. — Спасибо. Тебя тоже с праздником.
— Вот от нас всех вам, — Неждан вытянул из-за спины небольшой букетик с васильками, — желаем хорошего лета.
— О. Спасибо, — Севара улыбнулась. В этот день обычно все дарили друг другу цветы. Видимо, и север не обошла такая традиция.
— Пожалуйста. А цветы я выбирал, между прочим!
Оглянувшись, чтобы прикинуть куда можно поставить букетик, Севара наткнулась на злосчастный пион. Не раздумывая, она вытащила его из вазочки и поскорее отдала Неждану в руки, чтобы не касаться цветка лишний раз.
— Тогда это тебе. В благодарность за труды.
— Какой-то неискренний подарок, — ухмыльнулся Неждан.
— А какой искренний? Повышение жалования?
— Эх, госпожа, было бы непло-охо, — мечтательно протянул он.
— И не надейся, — фыркнула она, заботливо поправляя васильки, ставшие в вазочку на место пиона. — Не заслужил.
Неждан грустно вздохнул, поклонился и вышел, оставляя хозяйку. Севара улыбнулась, радуясь избавлению от злосчастного розового бутона.
Глава 7. Завеса
Пион в вазе всё же вывел Севару из состояния спокойствия, приобретённого после бала. Как бы она не старалась отвлечься на дела, мысли то и дело возвращались к цветку, но больше к его дарителю. Особенно неуютно стало, когда Оленя призналась, что пион из комнаты на постоялом дворе не выкинула, а сохранила, заметив, что тот не вянет. Растение пролежало в её вещах, пока о нём не вспомнили в Зелёный день. Севара не стала ругать камеристку, понимая, что Оленя скорее желала сделать приятно хозяйке, а уж точно не вызвать беспокойства.
Однако цветок не выходил из головы, более того всё сильнее начинало болеть сердце. Севара ушла в спальню ранним вечером. В одиночестве она спустила нижнее платье так, чтобы видеть саднящую, как после ушиба кожу. Синеватое пятнышко, похожее на синяк, обосновалась в ложбинке между грудей. Севара потёрла его, надеясь, что то капнули чернила, но пятнышко лишь закололо сильнее, отдавая в сердце глухой болью.
Внутри нарастала паника. Явственно вспомнилось касание беловолосого незнакомца, его холодная тяжёлая ладонь, в голове всплыли строки, прочитанные из тетрадок дальнего родственника, о юноше, сердца которого коснулся Хозяин Зимы.
От страха дыхание сбилось, зубы пришлось стиснуть, чтобы прекратить их стук, кожа покрылась мурашками, а жуткая метка в виде пятнышка, будто пульсировала в такт сердцебиению. Никак не удавалось успокоить разум, занятый подбрасыванием дров в костёр ужаса.
— Дыши, — приказала себе Севара. — Подумай, что оно тебя не касается… Давай же…
Убедить себя в том, что нечто произошло не с тобой, а с другим всегда помогало в поиске решения. Представить другого человека, рассказавшего о такой проблеме, представить, что тот человек обращается к тебе за советом. Что ответить на подобное?
Воображение нарисовало, как Интислава пришла с такой историей. Севара бы ни за что не опустила руки и не поддалась панике. Она бы нашла способ защитить сестру.
— Итак, мы не уверены, что встреченный был Хозяином Зимы, но исходя из имеющихся фактов, можем предположить, что тем незнакомцем был именно он. — Негромко заговорила Севара «отвечая» сестре. — Значит, стоит больше узнать о нём. Тетради… Где тетради? Ах да, я же унесла их…
Накинув халат, хозяйка дома, будто вор, тихо и осторожно шмыгнула в библиотеку, к той самой полке, где оставила тетради. После так же бесшумно вернулась в спальню, закрывая дверь на щеколду.
Севара решила основательно изучить имеющеюся информацию, потому больше не перелистывала страницы, читая по диагонали, а начала с первого листа. Она немного дрожала, осознавая, что готова поверить в Хозяина Зимы, какой бы глупостью это ни казалось.
Читала она до поздней ночи. Периодически останавливалась, задумчиво пялясь в стену, чтобы уложить всё в голове и мысленно одёрнуть себя от «чушь, так не бывает». Бывает. И нет смысла дальше убегать от правды.
В тетради было сказано, что Хозяин Зимы — дух, запертый когда-то богами в замке на вершине горы. Однако со временем он смог сначала выходить из своей тюрьмы, а позже и ходить по всему Осидесту, но лишь в холодное время года. Тому давалось объяснение: ему помогла первая Морозная ведьма, которая научила его пользоваться Древней магией.
Такое заявление заставило Севару остановиться. Знал ли родич тогда или нет, а духи не способны были использовать Древнюю магию. Древняя, шедшая из недр Шарана, она была доступна людям, эльфам и всем, кто жил в их мире, однако духи использовали лишь магию духов и никакую больше. Такое открытие сделали маги, когда начали исследовать Великий Лес, где из-за большого количества природных Нор, духи водились в избытке.
Так или иначе, а Морозной ведьме уделялось достаточно много страниц в тетрадях. Будто бы она, будучи юной и неопытной, случайно подарила запертому духу ключ к свободе.
…《Тот, кого мы знаем, как Хозяин Зимы, подлинно был рад сему обстоятельству. Оттого, хоть и не способен он чувствовать, как настоящий человек, а к ведьме привязался. Кто-то скажет «любил», но то лишь выдумка. То не было любовью, скорее желанием обладать. Хозяин Зимы вожделел Морозную ведьму. А когда однажды та, поняв, какое чудище освободила, скрылась от него, он пришёл в ярость. Такой метели наши края не видывали ни до, ни после.
Он отыскал её через несколько зим, живущую без него счастливо с мужем и детьми. И увиденное так разозлило Хозяина Зимы, так поразило, что в нём зародилось зависть. Отныне он жаждал свою семью》…
Севара перевернула страницу, успев заметить уже знакомую легенду о первом сыне, как послышался стук. Грубый, громкий, настойчивый. Кто мог прийти в такую позднюю ночь?
«Хозяин Зимы», — пронеслась паническая мысль. Севара вскочила с кровати, натягивая на ходу халат. Снизу слышались голоса: недовольный Забавы, удивлённый Неждана, и бранящийся деда Ежи. Оленя настороженно выглянула из комнаты, протирая заспанные глаза и тут же шмыгнула за спускающейся вниз хозяйкой.
— Кого мары привели в такой отрез? — рявкнул дед Ежа, поняв, что весь дом проснулся, а значит можно и покричать.
— Открывайте! Полиция!
— А откель нам знать, что вы полиция?
— Открывай, старик! Не давай зла! — рявкнули ему. — Срочное дело!
— Какое? — не отступал дед Ежа.
— Мы разыскиваем преступника!
— Не видывали таких…
— Хозяйка твоя дома? — спросил до боли знакомый голос.
— Домн Радмил? — удивилась Севара, давая отмашку открыть дверь, за которой обнаружился маг и двое его спутников в полицейской форме.
Никакого обыска устраивать они не стали. Опросили, однако удостоверившись, что все спали, и никто ничего не видел и не слышал, разочарованные ушли.
Севара задержала мага у самого выхода:
— Так в честь чего вы почтили нас своим визитом в такой поздний отрез?
— Да всё то же. Маг. Зиму где-то таился, а как снег сошёл, так вылез. Лес вон подпалил на окраине… Гадёныш…
— Беглец из Башни? — не скрывая волнения уточнила Севара.
— Не извольте беспокоиться, сударыня, поймаем мы его. Но вы на чеку будьте. Жильё у вас в стороне от города, молва ходит, что дворянка приехала, а людей у вас мало.
— Думаете, сюда полезет?
— Я бы полез, — пожал плечами Радмил. — В общем, правильно тот старик нас пускать не хотел, вы тоже незнакомым не открывайте. Мало ли… Ну, доброй ночи.
— Постойте-ка, простите, что задерживаю. Хотела бы узнать, нет ли способа защиты от преступника?
— Против мага одна защита — другой маг.
Севара выразительно взглянула на Радмила. Тот зачем-то обернулся, будто искал кого-то ещё, кто подходил бы на роль охраны, а затем смущённо улыбаясь сказал:
— Извините, я не смогу вас сторожить. Я здесь на весь город один.