Бюро магической статистики. Рудник

Недосказанное рена Шафф отлично поняла.
Будь ты хоть семи пядей во лбу, учиться и устроиться – суть две вещи разные. Если ты не имеешь богатых и знатных родственников, если не ослепительная красотка и не готова оказывать начальству определенные услуги… нет, не только ТЕ услуги. Разное бывает, и попросить могут о многом. Вплоть до того, что девушки с утра работают в конторах, а вечером убирают у своих начальников… или бумаги какие-то ведут, берут на себя часть работы… кажется, здесь не тот случай.
  
Тем не менее…
– Вы же не все мне рассказали, рента Баррет?
Девушка сжала руки в кулаки. Взгляд она упорно не поднимала.
– Я… у меня было предложение, я могла устроиться в столице или в ее пригороде. Меня готовы были взять на работу в банк.
– Но?
– Я испугалась, что это закончится тюрьмой, – просто сказала девушка. – Меня защитить некому.
– Понятно. – Додумать остальное рена Шафф могла, дело несложное. «Прикладные вычисления» – это не только статистика в затхлой дыре, это еще и банковское дело, к примеру. Кто понимает, настоящие грабители не в черных масках с пистолями на дело ходят, нет! Они за конторками сидят и циферками отлично владеют.
А взять неопытную девчушку, запугать ее или запутать, а потом подставить?
Да запросто! Свалить на нее все грехи, и пусть сидит хоть сорок лет, а настоящий вор будет наслаждаться жизнью. Девушка оказалась не такой глупой и сумела увильнуть от подобной «чести».
– И оказалась в этой дыре.
Элисон молча отпила глоток чая. Хоть горло согреть.
– Мне надо отработать три года по распределению, потом я получаю свободу.
Свободу.
Астрид точно могла сказать, что входит в это понятие. Свобода – это когда ты можешь поехать куда пожелаешь, когда живешь в своем доме, за который не должна никому, когда можешь спокойно поменять одну работу на другую или вообще не работать месяц-другой, подбирая то, что нужно именно тебе.
О чем может идти речь после распределения?
О записи в личном деле. Работала там-то и там-то, уволена.
Деньги?
Знает она, сколько в этом бюро платят. На съем комнаты хватит, еще на еду и скромную одежду. Очень скромную. А вот чтобы на все остальное?
С другой стороны, девушка явно тихая и неглупая, только предупредить ее надо как следует, чтобы не было ничего… такого. Не красавица, это хорошо. За ее нравственностью Астрид проследит, у нее приличный дом, а не всякое… такое.
– А что ж вы, рента, замуж не вышли? Пять лет ведь учились?
Элисон качнула головой.
– Я не из тех, кто привлекает внимание. На курсе были более свободные и симпатичные.
И это тоже было понятно.
Без приданого, без семьи, не красавица да еще по уши в учебе, Астрид-то знает, как такой диплом зарабатывается. Муж ей рассказывал. Конечно, будь она легкодоступна, было бы проще, но, видимо, девушка порядочная.
Что ж. Можно попробовать приютить ее, никаких препятствий Астрид не видела. Только предупредить построже, чтобы не натворила глупостей.
– У меня есть комната на третьем этаже, за пять корон в месяц. Есть комната в мансарде, за четыре короны. С завтраком, санузел на этаже, за ужин надо доплачивать, чай бесплатно.
– В мансарде, если можно, – выбрала девушка.
– У меня в доме строгий режим. Завтрак я подаю в семь утра, а в десять вечера запираю двери. Убираться в своей комнате будете самостоятельно или за доплату?
– Самостоятельно, рена.
Другого ответа Астрид и не ожидала.
– Стирка общая, в месяц с вас отдельно двадцать корелей на стирку. Грязное белье меняется раз в две недели, приносите мне, я выдаю вам свежее. Если нужно постирать что-то личное, я покажу вам, в подвале есть корзина, туда можно складывать – и раз в два дня я отношу все в прачечную. Потом приношу так же обратно. Оплата также отдельно. В прачечной берут по весу, получается не так дорого.
– Благодарю вас, рена Шафф. Простите, что не могу пока предложить вам помощь, я еще не знаю ни своего рабочего графика, ни обязанностей, потому и не могу полностью располагать своим временем.
Астрид кивнула с пониманием.
– Устройтесь сначала на новом месте, рента. Потом будет видно – и что, и как.
Хотя фразу насчет помощи она оценила.
– Да, рена. Верьте, я вам очень благодарна.
Глаза у новой жилички были красивые, яркие. Увы – только глаза. Смуглая, не слишком чистая кожа, темные волосы, криво подстриженные и не мытые с дороги, сутулость и забитость ей очарования не добавляли. Так что рена Шафф и злиться не стала.
Ну… было это у нее, было! Не нравились ей слишком красивые, яркие и самоуверенные девушки, и кому бы они нравились? У нее возраст, а тут бегает… всякое! Где справедливость? Она и в семнадцать-то красотой похвастаться не могла, а уж сейчас и вовсе обидно было.
А может, обида шла еще с тех времен, когда она обнаружила, что ее супруг регулярно посещает бордель? Или когда он, напившись, высказал супруге, что женился на ней только из-за денег…
Сейчас уже и не упомнить, но почему-то засело в голове у Астрид, что, будь она симпатичнее, жизнь ее сложилась бы куда как лучше. И к симпатичным девушкам и женщинам она относилась с ревнивой завистью. Старалась не показывать вида, но злилась, сидело это внутри как заноза, раздражало, ныло! Вот почему им?
Почему не мне?
Что за гадское распределение подарков судьбы?!
Судьба отвечать не торопилась. Так и жила себе рена Шафф: где-то ругалась, где-то тосковала, но Элисон у нее грустных мыслей не вызывала. Даже если девушка умоется и отъестся, красоткой она не будет. Такая же серая мышка, как и Астрид, только у Асти в свое время хоть деньги были, а у Элисон и того нет. Тяжело девушке придется в жизни, еще намается.
– Пойдемте, рента, я покажу вам вашу комнату.
* * *
Пока две женщины поднимались по лестнице, Астрид вводила новую жиличку в курс дела.
– Всего в доме сейчас шесть жильцов, вместе с вами. Рент Матиас Фрей – музыкант, он играет в нашем городском оркестре. Рент Элиас Ризен. Бухгалтер на шахте.
– Шахте, рена?
– Вы ничего не знаете о Левенсберге, рента?
Девушка качнула головой.
– Я узнала о распределении в последний момент, а потом мне надо было очень много всего сделать. К сожалению, я уже не смогла посетить библиотеку. Когда мы сдаем студенческий билет, мы лишаемся права доступа к ресурсам института.
Это рена Шафф понимала. Левенсберг – самая окраина Эллары, сюда добраться можно, но сложно. Грузовые-то поезда ходят, а вот транспортные, пассажирские – нечасто.
И в газетах о нем не пишут, и ничем он сильно не прославлен, кроме пары фактов, но те были ТАК давно, что о них и сами горожане едва вспоминают. О них только лев на гербе напоминает да пара мемориальных табличек.
– Я вам потом расскажу о городе, рента. Итак, рент и рена Штребель. Элиас и Анна Штребель. Они уже в годах, ей полезен горный воздух, и они решили приехать сюда, поселиться. Сдали свой дом и живут на вырученные за него деньги. И рента Изабелла Бак. Швея. Я вас познакомлю со всеми завтра, с утра.
– Я буду вам очень благодарна, рена Шафф.
– А вот и ваша комната.
Мансарда была невелика, но производила приятное впечатление. Скошенная крыша не сильно мешала, да и не такой высокий рост у девушки. Комната была поделена на две зоны, в одной, у окна, шкаф, стол и стул, в другой кровать. Больше там ничего не помещалось. Окно было одно, но большое.
– Очень уютно, рена Шафф. И покрывало такое красивое.
Покрывало собирала сама рена Шафф, так что комплимент пришелся ей по душе. Лоскутное шитье – вот что выручает хозяйку в тяжелые времена. Оттуда клок, отсюда – и готово уже покрывало. Или коврик, или скатерть, накидка на кресло – да много чего можно придумать! Обидно же, старая, но еще хорошая вещь, а ее на тряпки или на помойку! Хозяйственная женщина такого не допустит [3].
  
– Да, я его почти два месяца делала, – невольно похвалилась Астрид.