Бюро магической статистики. Рудник

– Вы забыли добавить – с медвежьей печатью [13], – согласилась Элисон, развернулась и вернулась к таблицам.
Арисса несколько минут побулькала, словно закипающий чайник, и решила пойти на второй заход. В самом деле, не сдаваться же? Раз уйдешь, не напившись кровушки, два спустишь, а потом тебя даже тараканы на собственной кухне уважать перестанут!
  
– Леа, так откуда у вас взялась эта уродливая девица? Почему она так стыдится своего прошлого?
– Ой, я и не знаю точно, Арисса. Вроде как из приюта, но какие в них нравы… ты и сама понимаешь.
– А, приютская поросль. – Арисса сощурилась так надменно, словно у нее в роду сорок поколений королей было. – Тогда понятно: ни воспитания, ни образования, ни ума, ни порядочности. У вас еще ничего не пропало? Ложечки, к примеру?
Элисон перещелкнула страничку в проекторе и принялась считать следующий столбик. С таблицами констант дело шло веселее.
Понятно, можно и без них. Но с ними точно проще.
А еще можно потом свести таблицы и сделать несколько графиков, так, чисто для себя. Магический фон посмотреть, может, прогуляться по тем местам.
А что такого?
О связи в горах залежей леония и магического фона только ленивые не знают… ну, или те, кто не маг. У Элисон хоть и второй уровень, но ей хватит!
А потом леоний и продать можно. Если найдется, конечно… вот на такие мелочи, кстати, даже государство внимания не обращает.
Добыча леония и торговля им строго регламентированы, и за нарушение этих законов можно и смертную казнь получить. А то ж! Леоний – это не просто так себе камешек, это основы безопасности государства. На нем двигаются рамбили и поезда, он – сердце артефактов, которые дают воду и тепло, и это только гражданское применение, а есть и военное…
Но это касается серьезных объемов. А если пара маленьких камешков… государство не обратит внимания. До ста грамм – живи, радуйся халяве. Вот свыше уже только по госцене и к мэру, чтобы тот взвесил, оценил, составил протокол, выплатил деньги… может, там новое месторождение? Это понятно и правильно. А пара камешков лично ей помогут, а государству убытка не нанесет.
За этими мыслями она и на бухтение тетушек внимания не обращала, как на муху за окном.
Там жужжит, тут жужжит… есть разница?
Для нее – никакой. В любом случае ее укусят, в любом случае будет больно и неприятно. А прибить… можно, но это ж еще попасть надо! Дешевле не отвлекаться от работы. Зубы она показала, а тратить время на войну со склочной бабой… Для Элисон это нервы, дрожащие руки и потерянный день, а для мерзкой тетки – глоток свежего воздуха. Такие от скандалов только здоровее становятся, они на людях питаются как клопы. И пользы от них примерно столько же.
Кто знает, до чего бы договорились две женщины, но тут на пороге воздвиглась рена Глент. Арисса-то, как настоящая кровопийца, когда разошлась, себя контролировать перестала, голос повысила, он и проник в бухгалтерию. Отвлек, заставил сбиться…
И рена Глент пошла в атаку.
– Что тут происходит?! Почему посторонние в кабинете? Элисон?
Девушка подняла голову от таблиц.
– Не знаю. Кажется, у рены кто-то ложки украл или она украла… я не поняла, если честно. Я не слушала.
Рты открыли все три. Две рены от праведного возмущения, третья от восторга, она-то уже слышала Ариссин пассаж.
– Ах, ложечки пропали? – нежно пропела Ирэна. – Так надо срочно вызывать розыск, я сейчас дойду, тут недалеко! Вы, рена Слифт, никуда не уходите, надо же будет разбираться, вы украли или у вас украли, история-то неприятная!
Арисса вскочила, словно за мягкое место укушенная.
– Да как вы смеете!!! Я порядочная женщина!!!
– Не убила, не украла, мужу не изменяла, героя не нашлось, – себе под нос пробормотала Элисон.
Арисса взвыла вдвое громче и вылетела вон, грохнув дверью.
С одной Элисон она бы справилась, но тандем «Элисон – Ирэна» оказался для нее слишком. Леа-то ей помочь не сможет, ей тут еще работать, а ссориться с бухгалтером – последнее дело. Оставалось только злобно шипеть.
Ну погодите вы, твари!!!
Про Ирэну распространять сплетни было опасно, а вот натравить на эту девицу кого надо – запросто! Завтра же она этим и займется!
В бюро Ирэна перевела добрый-предобрый взгляд на рену Даларвен.
– Рена, не сомневайтесь, о случае воровства будет доложено начальству!
– Но я же не…
– Вот ему и будете объяснять. Рент Свелен послушает с огромным удовольствием.
Угроза была серьезная, тем более Шандер Свелен Ариссу Слифт терпеть не мог. И самое главное – мог не терпеть, в силу своего положения.
Так что… нагорело бы Леа Даларвен капитально.
А конец квартала-то вот!
И премия…
Леа взвыла так жалобно, что смягчилось бы даже чугунное сердце. Но бухгалтерский орган кровообращения оказался прочнее.
– Сразу же, как он вернется, и доложу. Рента Баррет, составьте докладную записку о том, как пришли на свое рабочее место и обнаружили тут постороннего человека.
– Я не умею, рена.
– Всему вас, молодежь, учить надо. Шагом марш в бухгалтерию! Потом досчитаешь!
Элисон кивнула и поднялась из-за стола. Выключила проектор и чисто из вредности вытащила кристалл. Перебьется Леа Даларвен, пусть считает как привыкла.
Леа сверкнула глазами, но промолчала. И так уже… наговорила.
А кляузу они таки составили. И ренту Свелену она на стол отправилась. Как сказала рена Глент, это уже не ябеда, а доклад. Мало ли что случится, а тут и бумага будет…
Такому в институтах не научат, а зря. Формулы посчитать мало, надо еще себя обезопасить уметь от всяких гадостей. Работать-то тебе в коллективе…
Элисон послушно писала.
Потратит она эти пятнадцать минут, пусть их. А вдруг и правда пригодится?
* * *
Что подумал рент Свелен по поводу кляузы, Элисон так и не узнала. Она на следующий день отправилась в горы, снимать очередные показания.
Почему?
А сама виновата потому что. Посадили тебя работу делать – вот и не выпендривайся, делай медленно, с чувством, с толком, с расстановочкой. А то что это такое?
Рена Даларвен столько за три дня делает, а ты за день все отмахала. Конечно, начальство и решило, что ценному кадру можно дать передохнуть. Пусть поедет, показания снимет, а там мы и еще объемчик ей на стол подгрузим.
Элисон была не против.
Горы ей нравятся, главное, не заблудиться, но она вроде приноровилась потихоньку. И доехала, и кристаллы поменяла, и все в шкатулку упаковала. И даже уселась перекусить вот прямо тут, у датчика. А что?
Место красивое, вид хороший, бутерброд вкусный, на воздухе-то, а какая вкусная вода в горном ручье!
Чистая-чистая! Кристальная! Каждый камешек на просвет видать, и такая холодная, аж зубы заломило! На улице жарко, а вода ледяная, наверное с ледников. Пить и облизываться.
Во фляге она уже не такая, чего-то в ней не хватает. А вот когда ты ее ладонью или стаканчиком прямо из ручья черпаешь…
Вкусно!
Пятая точка за время отдыха почувствовала облегчение и немедленно приступила к поискам приключений.
– Мя-а-а-а-а!
Элисон услышала тоненький писк совершенно случайно. Искала, где ту самую точку поудобнее устроить для важного дела, не на открытом же месте пристраиваться, и заглянула в одну из пещер. Там-то и пискнуло.
И еще раз. Более жалобно.
И что это такое?
Элисон подняла руку.
– Олау!
Можно бы и без вербального компонента, но так было привычнее.
Олау, свет. Первое заклинание, которому учат детей, – зажечь у себя на ладошке свет. Маленький, иногда едва живой, но его хватит, чтобы разогнать темноту. На свой огонек Элисон жаловаться не приходилось.
  
– Твою виверну!
За что пострадала рептилия?
А вот за то!
Мяуканье раздавалось из расщелины в углу пещеры, туда Элисон и направилась и только головой покачала.
А что тут еще сделаешь? Карстовые пещеры – они такие, провалы в них есть, и свалиться туда несложно, а вот выберешься ли ты из провала?