Вычислитель. Тетралогия

– Тебе нужен только заместитель? – В глазах Юлии он заметил то ли лукавинку, то ли усмешечку. – Тогда нет.
– Дьявол! – Поморщившись, Андрей помассировал пальцами виски. – Мне не помешал бы еще новый начальник полиции. Совместишь?
– Если тебе нужно только это, то нет.
– Дьявол! Дьявол! Ты выйдешь за меня?
Юлия смотрела на него с веселым интересом и молчала.
– Что скажешь? Роскошной жизни я тебе, правда, обещать не могу, но все, что в моих силах…
– Это ты мне?
Сбитый с толку Андрей почесал в затылке.
– Ну… да.
– Извини, я не поняла. Ты вроде обращался к дьяволу… – Андрей набычился и задышал. – Ладно, прости. Ничего, если я немного подумаю?
– Долго собираешься думать?
– Минуты полторы мне хватит. – Глаза Юлии смеялись. – Это много?
– Очень.
– А дети у нас будут?
– От тебя зависит, а я бы не возражал…
– Тогда согласна!
* * *
Кое-кто жалел о неудаче с гостями из Лиги и спорил до хрипоты; большинство же из пяти с половиной тысяч уцелевших лусиан если и жалело, то молча. О визитерах говорили мало, как будто их и не было. Если для лигистов мы немытые дикари, то кто они для нас? Господа? Полубоги в роскошных одеждах и с надменными мордами? Высшие существа, достойные командовать и помыкать низшими? А не пойти ли им куда подальше? Найдутся другие.
При общем одобрении Юлия установила радиомаяк – его сигналы укажут путь унианским торговцам, ниточка связи с галактическим человечеством не оборвется, по этой ниточке можно выйти на правительство Унии, а если окажется, что и там правят бал надменные сверхчеловеки, то существует ведь еще Земная Федерация! Так рассуждала вслух Юлия, успокаивая склонных к пессимизму. Прорвемся! Может, удастся разжечь конкуренцию за обладание Лусией между тремя основными галактическими союзами – тогда мы выберем самый выгодный вариант: и Кровавый Глаз от нас уберут ко всем чертям, и орбиту планеты исправят. Туннельные бомбы есть не только у Лиги. Надо лишь потерпеть. Скудные рационы и бросающаяся в глаза бедность – это надолго, но все же не навсегда. Да и променять такого мужчину, как Андрей, на мелкие житейские удобства – это ж какой ненормальной теткой надо быть! На Терре таких мужчин днем с огнем не сыщешь. Он надежный и смешной. Переживает, что получил по лбу на глазах у всех, боится за свой авторитет и даже не понимает, что каждый лусианин воспринял тот удар прикладом как личное оскорбление, что прилюдное унижение менеджера сплотило народ не слабее, чем все скитания и лишения. Глупый. Мужчины порой очень забавны, и логика у них странная.
Как только у Андрея рассосался желвак, старейшина общины ткачей, взявший на себя обязанности духовного лидера, при ликовании всего народа провел над Андреем и Юлией обряд вступления в брак. К некоторому разочарованию общины строителей и одобрению всех прочих, Андрей наотрез отказался принять свадебный подарок – только что построенный дом. Юлия поддержала мужа – ей как правой руке менеджера надлежало укреплять авторитет.
Андрей бурчал, что нипочем не выставит свою кандидатуру на назначенных им выборах, – однако никуда не делся, как и было предсказано. Альтернативный кандидат отнекивался, упирался всеми четырьмя, но был взят измором и предсказуемо набрал всего-то с десяток голосов.
В имуществе, давным-давно снятом с катера, брошенном при отступлении из долины и оказавшемся целым после нашествия черных многоножек, Юлия нашла не только радиомаяк, но и свой чемоданчик с необходимыми криминалисту аксессуарами и личный интерполовский компьютер. Он еще работал. Теперь можно было проверить одну версию.
Идея, осенившая Юлию дня через два после отлета корвета, едва не была забракована как безумная. Но плох тот сыскарь, кто не проверяет все возникшие версии, сколь бы невероятными они ни казались. Не так-то легко сразу отрешиться от прошлого, и Юлия по закоренелой привычке все еще считала себя офицером полиции. Цепляясь за старое, легче свыкнуться с новым.
Лишь спустя много дней у Юлии нашлась возможность уединиться на час. Она давно уже нашла и припрятала обрывок старой занавески, служивший Эрвину чалмой, – теперь же, внимательно исследовав его, обнаружила седой волос. Тонкая пластинка компьютера услужливо выдвинула крошечный приемный лоток. Осторожно поместив в него пинцетом корневой мешочек волоса, Юлия выбрала в меню «Анализ ДНК». Секвенирование заняло всего несколько секунд.
 
Затем она извлекла из кармана грязный высохший пластырь, наклеенный Эрвином на случайную ссадину еще там, в степи, позднее выброшенный им и подобранный Юлией из профессиональной дотошности. Вставив в глаз сильную лупу, действуя очень аккуратно, она отскребла стерильным лезвием несколько крошечных ороговевших чешуек и проделала с ними ту же операцию. «Совпадение 99,998» – выдал компьютер результат. Отлично. Значит, случайная ошибка исключена, а приборная погрешность такая, какая должна быть. Все-таки полевой прибор, не лабораторный.
Задав сравнение с ДНК-кодом Эрвина Канна из интерполовской базы, она ожидала увидеть примерно такой же результат – тут бы и сомнениям конец. А увидела – ноль. Прячущийся внутри компьютера миниатюрный секвенатор не сумел выявить даже очень отдаленного, колене этак в тридцатом, родства между носителями этих двух биологических проб, с одной стороны, и той пробы, чьи данные фигурировали в базе, с другой. Либо в базе – что до крайности маловероятно – хранился ДНК-код не Эрвина Канна, а неизвестного постороннего человека, либо – что намного вероятнее – человек, выдававший себя за Эрвина Канна, им не являлся. Рауль Амбрус – самозванец.
Так…
Первый вариант казался весьма сомнительным. ДНК-код вполне официально был считан с молодого Эрвина Канна дважды; на Новой Бенгалии и на Хляби. Совпадение стопроцентное. Известно даже детям: с возрастом генетический код человека не меняется. Этот-то код и хранился в полицейской базе. Подделка? Практически невозможно. Базы данных Интерпола надежны, как… даже подходящее сравнение не вдруг найдешь. Любой, кто пытается проникнуть в них, оставляет след, и если это посторонний, то не позавидуешь такому постороннему. Нет, Эрвин Канн не пошел бы на это.
Второй вариант наводил на размышления. А еще больше на них наводил Хуан Постиго, заместитель Стиннеса по общим вопросам. Зачем он подмигнул на прощанье? Фрондирует? На него не похоже, он всегда слыл лояльным и всегда был ценим высшим руководством больше за лояльность, чем за незаурядный ум…
Догадка пришла в голову внезапно и в первый момент показалась столь несуразной и дикой, что едва не была выброшена вон: Рауль Амбрус был подставлен Интерполу именно им, Хуаном Постиго. Самый заурядный обыватель, подходящий по возрасту, росту, комплекции и инвалидности, был разыгран втемную. Где, на какой планете, в каком скрытом от любопытных глаз учреждении ему сделали пересадку новой личности, начисто стерев истинную память и заменив ее памятью другого человека? Какая хитроумная операция была провернута незаметно, как был получен доступ к специальной аппаратуре? Этого теперь уже не выяснить. Такая аппаратура секретна, о ней мало кто знает. Ясно только, что в момент пересадки настоящий Рауль Амбрус умер как личность, а Вычислителей стало двое.
Тут существенно другое: левая голень Хуана Постиго – искусственная, он и не думает скрывать этот факт. Рауль Амбрус был лишен обеих ног, однако подкорректировать ему память, добавив искусственное воспоминание о потере второй ноги уже в образе Эрвина Канна, – не чересчур сложная задача для специалиста.
Но память – поддела, ему был закачан уникальный интеллект Вычислителя!
«А это вообще реально?» – спросила себя Юлия и вспомнила, как на краю пустыни лже-Эрвин впал в прострацию, поскольку утратил, пусть на время, способность вычислять. Тогда подумалось: жара, старость… А разгадка кроется в том, что заурядные мозги заурядного человека не смогли полностью вместить интеллект гения! Да и слабовато вычислял этот Амбрус – хоть и превосходил намного любого человека, но ведь ошибался чаще, чем полагается Вычислителю! Тоже думалось: старость. А он, бедняга, мучился, не понимая, что с ним происходит, кто он на самом деле и зачем ему все это? Несчастный человек, жертва…