Вычислитель. Тетралогия

И жарко. Ни облачка на небе. Близился полдень, тени укоротились почти до предела, люди и домашние животные попрятались, если не считать двух подростков, зачем-то притащивших к резиденции менеджера дохлого несуразника, и нескольких представителей голопузой мелюзги, увлеченно тычущих в дохлятину палками.
Впрочем, нет, подростки уже смылись. Догадались, стервецы, что менеджер прикажет оттащить несуразника за пределы поселка и сбросить в океан. Ну и кому выполнять приказ? Конечно, им, кому же еще. Не поленились допереть на себе этакую тушу с пляжа – молодцы, хвалю, а теперь потрудитесь еще немного…
А теперь кому?
Менеджера звали Томас Гатри. Это был крупный пожилой мужчина с толстым бритым лицом. От жары он спасался на террасе резиденции, кое-как продуваемой бризом, сидел в плетеном кресле, пил, морщась, кислый ягодный сок и временами утирал мокрым полотенцем лицо, залысины и шею. Полотенце мочил в ведре с водой. После обеда, когда станет совсем невмоготу, он уйдет в спальню, где слабенький кондиционер с самого утра храбро борется с духотой, и устроит себе сиесту. Как и все прочие столичные жители, включая тех, у кого нет кондиционера…
Туша несуразника – белесый кожистый мешок с непонятными выростами и венчиками коротких щупалец спереди и сзади – пованивала: то ли начала уже разлагаться, то ли, что вернее, и живые несуразники пахнут не лучше. Менеджеру было плевать. Покрутив толстым носом, он лишь подумал: «Понятно, почему в море их никто не жрет», – и, заметив краем глаза движение, лениво повернул голову.
Скользя над пустынной немощеной улицей – а чего ее мостить, и так сплошной ровный камень, – к резиденции шустро приближалось хорошо знакомое инвалидное кресло с хорошо знакомым калекой. На один миг менеджер даже позавидовал ему: ишь как несется, ловит лицом встречный ветерок и не вспотел, небось…
Странный тип. С ним всегда было интересно поболтать, и удивляться тут нечему: непоседа с шилом в заднице, много где побывал, даже на Терре, если не врет. Даже на Земле! Чем-то ему понравилась Лусия, решил пустить здесь корни. В должниках по налогам не числится, наемным рабочим платит честно, а порой и щедро. В прошлом году пожертвовал деньги на ремонт школы. И раньше жертвовал на то, на се… Интересуется всем на свете, неоднократно был замечен в странном поведении, но ничего предосудительного. Словом – богатый оригинал. Случалось, покидал на короткое время планету на своей космояхте по каким-то делам, но чтобы сразу на полгода – впервые. И даже в свою усадьбу не завернул – с космодрома сразу сюда. Что ему надо?
– Кого я вижу! Старая Развалина! – поддразнил менеджер.
– Рад тебя видеть, Отвислое Брюхо, – не остался в долгу Рауль.
Оба фыркнули. Менеджер пригласил гостя на террасу.
– Надолго к нам? – спросил он не без иронии. И удивился ответу:
– Навсегда.
– Что так?
– Привел в порядок дела, – весело объяснил Рауль, обмахиваясь панамой. – Продал все, что было у меня там… – кивнул он в сторону неба, скрытого крышей террасы.
– И много чего купил, – с деланой небрежностью заметил менеджер.
– Тебе уже доложили?
– Ну а как же. Связь работает. Кстати, где твоя яхта?
– Тоже продал.
Новость. Хотя, в принципе, объяснимая: забавный старикан собирается дожить свои дни в полном покое, а какой же это покой, когда ты здесь, а твоя недвижимость и твои инвестиции – в десяти тысячах парсеков отсюда? Да ну их совсем, пора забыть о суете, понежиться в тепле возле моря. Наследников у Рауля вроде нет…
– Решил инвестировать в нашу экономику? Одобряю. Небось откроешь свое дело?
– Именно свое, – кивнул Рауль.
– Чего еще ждать от тебя… А какое? Или секрет?
Амбрус помедлил секунду, и менеджеру показалось, что он колеблется, но ответ прозвучал твердо и ясно:
– Никаких секретов. Спасательная операция.
Еще одна новость. Кого спасать, от кого спасаться? Совсем из ума выжил старик, а может, перегрелся…
– Что-то я не пойму тебя. Сока хочешь?
– Хочу.
– Аделина!
По причине малонаселенности планеты и слабости ее экономики менеджеру Лусии полагалась всего одна штатная единица обслуги – не то домоправительница, не то домработница, служащая порой и секретаршей. Шлепая тапками, дородная тетка принесла новый кувшин с охлажденным соком и второй стакан с соломинкой, а недопитый кувшин с нагревшимся соком унесла. Менеджер сам наполнил гостю стакан.
 
– Спасательная, говоришь, операция?
– Именно. Причем в общепланетном масштабе. Спасать придется всех.
– От какой беды?
Рауль сосал сок и жмурился от удовольствия. С сожалением поставив стакан на стол, он раздвинул вьюнки, оплетшие террасу. На востоке в дымке над океаном разгоралось неприятное красное зарево, смахивающее на ожог, – стало быть, вот-вот взойдет Кровавый Глаз.
– Вот от этой, Том, вот от этой.
Менеджер зажмурился от солнечного света.
– Закрой и поясни.
– Тебе лекцию прочесть? – осклабился Рауль. – Ладно, как скажешь. Со школьных лет тебе должно быть известно, что наша звездная система – двойная. Спутник нашего солнца – красный карлик – движется по очень вытянутой орбите, совершая полный оборот примерно за тысячу лет…
– Ровно за девятьсот девяносто семь, – сердито поправил менеджер. – Это-то я помню. Не помню, сколько это будет в стандартных годах…
– И не надо. Вся штука в том, что первые поселенцы прибыли сюда шестьсот лусианских лет назад… будь добр, не поправляй меня, точная датировка не играет роли. В то время Кровавый Глаз удалялся от солнца и никого не интересовал, разве что в смысле слабенького ночного освещения – ведь луны у Лусии нет. Никто не задумывался о том, что будет, когда звезда-спутник вновь приблизится к перигелию. Первопоселенцев можно понять: у них хватало текущих забот, а их потомки привыкли к тому, что Лусия – очень приличная, теплая, тектонически спокойная планета, отнюдь не склонная к природным катаклизмам, и что на северном побережье ее единственного материка очень приятно жить, если не считать того, что летом все-таки бывает жарковато…
– Ценное наблюдение, – проворчал менеджер, утираясь полотенцем.
– Зато зимой великолепно, – признал Рауль. – Зимы у нас просто замечательные, прохладные, но без морозов. Ты когда-нибудь видел снег, Том?
– Да зачем он мне? Вообще-то видел… на снимках. Южные горы, снежные шапки. Бесполезная красота.
– Очень полезная, Том. Если спасение вообще возможно, то мы найдем его только там.
Менеджер намочил полотенце, выжал его и вновь обтер лицо и шею. Нежданный визитер рехнулся, это не подлежало сомнению. Выпроводить его прямо сейчас?..
– Нельзя ли покороче? – буркнул он. – Дела ждут.
– Подождут, – отрезал Рауль, и в этот момент заходили ходуном стропила, посыпался мелкий мусор. Где-то залаяли собаки. Дзенькнуло лопнувшее стекло. Настил террасы качнуло туда-сюда, как палубу катера на зыби, – и все успокоилось. Вскочивший было менеджер под ироничным взглядом Рауля вернулся в пискнувшее под ним кресло. Облегченно ругнулся и услышал:
– Это не страшно, Том. Обыкновенный форшок, предшествующий действительно сильным толчкам. Очень сильным, если я что-нибудь понимаю. Кстати, по пути сюда от космодрома я видел свежую трещину, неширокую такую, в пядь шириной… Давно тут трясет?
– Третий толчок за неделю, – признался менеджер. – Или четвертый? Вроде был еще один слабенький… если не померещилось.
– Тогда еще не все потеряно. Ты меня выслушаешь?
– А я чем занимаюсь?
– Тебя дела ждут, – с издевкой произнес Рауль. – Только имей в виду: у тебя, у меня, у всех нас нет сейчас дела важнее этого. Слушай внимательно. Беда нашей колонии в том, что…
– Лусия не колония! – гаркнул менеджер. – Мы независимы от Унии!
– Потому что не нужны никому, – безмятежно констатировал Рауль. – А лучше бы оставались колонией, тогда, возможно, метрополии было бы на вас не наплевать. Между прочим, тебе для сведения: в отлучке я занимался не только куплей-продажей. Я задействовал все мои связи и все связи обязанных мне людей, чтобы хоть кто-нибудь пришел вам на помощь, – и что ты думаешь? Не добился даже обещаний. Кое-кто из больших шишек выразил сочувствие, но сочувствием людей не спасешь, Том.